Сказка

Сказка серебряное блюдечко и наливное яблочко: читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих – Сказка Серебряное блюдечко и наливное яблочко

читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих

Жили-были старик и старуха. Было у них три дочери. Старшая и средняя дочки — нарядницы, затейницы, а третья — молчаливая скромница. У старших дочерей сарафаны пестрые, каблуки точеные, бусы золоченые. А у Машеньки сарафан темненький, да глазки светленькие. Вся краса у Маши — русая коса, до земли падает, цветы задевает. Старшие сестры — белоручки, ленивицы, а Машенька с утра до вечера все с работой: и дома, и в поле, и в огороде. И грядки полет, и лучину колет, коровушек доит, уточек кормит. Кто что спросит, все Маша приносит, никому не молвит слова, все сделать готова.

Старшие сестры ею помыкают, за себя работать заставляют. А Маша молчит.

Так вот и жили. Как-то раз собрался мужик везти сено на ярмарку. Обещает дочерям гостинцев купить. Одна дочь просит:

— Купи мне, батюшка, шелку на сарафан.

Другая дочь просит:

— А мне купи алого бархату.

А Маша молчит. Жаль стало ее старику:

— А тебе что купить, Машенька?

— А мне купи, родимый батюшка, наливное яблочко да серебряное блюдечко.

Засмеялись сестры, за бока ухватились.

— Ай да Маша, ай да дурочка! Да у нас яблок полный сад, любое бери, да на что тебе блюдечко? Утят кормить?

— Нет, сестрички. Стану я катать яблочко по блюдечку да заветные слова приговаривать. Меня им старушка обучила за то, что я ей калач подала.

— Ладно, — говорит мужик, — нечего над сестрой смеяться! Каждой по сердцу подарок куплю.

Близко ли, далеко ли, мало ли, долго ли был он на ярмарке, сено продал, гостинцев купил. Одной дочери привез шелку синего, другой бархату алого, а Машеньке серебряное блюдечко да наливное яблочко. Сестры рады-радешеньки. Стали сарафаны шить да над Машенькой посмеиваться:

— Сиди со своим яблочком, дурочка…

Машенька села в уголок горницы, покатила наливное яблочко по серебряному блюдечку, поет-приговаривает:

— Катись, катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, покажи мне и города и поля, покажи мне леса, и моря, покажи мне гор высоту и небес красоту, всю родимую Русь-матушку.

Вдруг раздался звон серебряный. Вся горница светом залилась: покатилось яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все города видны, все луга видны, и полки на полях, и корабли на морях, и гор высота, и небес красота: ясно солнышко за светлым месяцем катится, звезды в хоровод собираются, лебеди на заводях песни поют. Загляделись сестры, а самих зависть берет. Стали думать и гадать, как выманить у Машеньки блюдечко с яблочком. Ничего Маша не хочет, ничего не берет, каждый вечер с блюдечком забавляется. Стали ее сестры в лес заманивать:

— Душенька-сестрица, в лес по ягоды пойдем, матушке с батюшкой землянички принесем.

Пошли сестры в лес. Нигде ягод нету, землянички не видать. Вынула Маша блюдечко, покатила яблочко, стала петь-приговаривать:

— Катись, яблочко, по блюдечку, наливное по серебряному, покажи, где земляника растет, покажи, где цвет лазоревый цветет.

Вдруг раздался звон серебряный, покатилось яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все лесные места видны. Где земляника растет, где цвет лазоревый цветет, где грибы прячутся, где ключи бьют, где на заводях лебеди поют. Как увидели это злые сестры — помутилось у них в глазах от зависти. Схватили они палку суковатую, убили Машеньку, под березкой закопали, блюдечко с яблочком себе взяли. Домой пришли только к вечеру. Полные кузовки грибов-ягод принесли, отцу с матерью говорят:

— Машенька от нас убежала. Мы весь лес обошли — ее не нашли; видно, волки в чаще съели. Говорит им отец:

— Покатите яблочко по блюдечку, может, яблочко покажет, где наша Машенька.

Помертвели сестры, да надо слушаться. Покатили яблочко по блюдечку — не играет блюдечко, не катится яблочко, не видно на блюдечке ни лесов, ни полей, ни гор высоты, ни небес красоты.

В ту пору, в то времечко искал пастушок в лесу овечку, видит — белая березонька стоит, под березкой бугорок нарыт, а кругом цветы цветут лазоревые. Посреди цветов тростник растет.

Пастушок молодой срезал тростинку, сделал дудочку. Не успел дудочку к губам поднести, а дудочка сама играет, выговаривает:

— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай ты молодого пастушка. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.

Испугался пастушок, побежал в деревню, людям рассказал.

Собрался народ, ахает. Прибежал тут и Машенькин отец. Только он дудочку в руки взял, дудочка уж сама поет-приговаривает:

— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай родимого батюшку. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.

Заплакал отец:

— Веди нас, пастушок молодой, туда, где ты дудочку срезал.

Привел их пастушок в лесок на бугорок. Под березкой цветы лазоревые, на березке птички-синички песни поют.

Разрыли бугорок, а там Машенька лежит. Мертвая, да краше живой: на щеках румянец горит, будто девушка спит.

А дудочка играет-приговаривает:

— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая. Меня сестры в лес заманили, меня, бедную, загубили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко. Играй, играй, дудочка, играй тростниковая. Достань, батюшка, хрустальной воды из колодца царского.

Две сестры-завистницы затряслись, побелели, на колени пали, в вине признались.

Заперли их под железные замки до царского указа, высокого повеленья.

А старик в путь собрался, в город царский за живой водой.

Скоро ли, долго ли — пришел он в тот город, ко дворцу пришел.

Тут с крыльца золотого царь сходит. Старик ему земно кланяется, все ему рассказывает.

Говорит ему царь:

— Возьми, старик, из моего царского колодца живой воды. А когда дочь оживет, представь ее нам с блюдечком, с яблочком, с лиходейками-сестрами.

Старик радуется, в землю кланяется, домой везет скляницу с живой водой.

Лишь спрыснул он Марьюшку живой водой, тотчас стала она живой, припала голубкой на шею отца. Люди сбежались, порадовались. Поехал старик с дочерьми в город. Привели его в дворцовые палаты.

Вышел царь. Взглянул на Марьюшку. Стоит девушка, как весенний цвет, очи — солнечный свет, по лицу — заря, по щекам слезы катятся, будто жемчуг, падают.

Спрашивает царь у Марьюшки:

— Где твое блюдечко, наливное яблочко?

Взяла Марьюшка блюдечко с яблочком, покатила яблочко по блюдечку, наливное по серебряному. Вдруг раздался звон-перезвон, а на блюдечке один за одним города русские выставляются, в них полки собираются со знаменами, в боевой строй становятся, воеводы перед строями, головы перед взводами, десятники перед десятками. И пальба, и стрельба, дым облако свил — все из глаз сокрыл.

Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному. А на блюдечке море волнуется, корабли, словно лебеди, плавают, флаги развеваются, пушки палят. И стрельба, и пальба, дым облако свил — все из глаз сокрыл.

Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все небо красуется; ясно солнышко за светлым месяцем катится, звезды в хоровод собираются, лебеди в облаке песни поют.

Царь на чудеса удивляется, а красавица слезами заливается, говорит царю:

— Возьми мое наливное яблочко, серебряное блюдечко, только помилуй сестер моих, не губи их за меня.

Поднял ее царь и говорит:

— Блюдечко твое серебряное, ну а сердце — золотое. Хочешь ли быть мне дорогой женой, царству доброй царицей? А сестер твоих ради просьбы твоей я помилую.

Устроили они пир на весь мир: так играли, что звезды с неба пали; так танцевали, что полы поломали. Вот и сказка вся…

Сказка Серебряное блюдечко и наливное яблочко

Время чтения: 8 мин.

Жили-были старик и старуха. Было у них три дочери. Старшая и средняя дочки — нарядницы, затейницы, а третья — молчаливая скромница. У старших дочерей сарафаны пестрые, каблуки точеные, бусы золоченые. А у Машеньки сарафан темненький, да глазки светленькие. Вся краса у Маши — русая коса, до земли падает, цветы задевает. Старшие сестры — белоручки, ленивицы, а Машенька с утра до вечера все с работой: и дома, и в поле, и в огороде. И грядки полет, и лучину колет, коровушек доит, уточек кормит. Кто что спросит, все Маша приносит, никому не молвит слова, все сделать готова.

Старшие сестры ею помыкают, за себя работать заставляют. А Маша молчит.

Так вот и жили. Как-то раз собрался мужик везти сено на ярмарку. Обещает дочерям гостинцев купить. Одна дочь просит:

— Купи мне, батюшка, шелку на сарафан.

Другая дочь просит:

— А мне купи алого бархату.

А Маша молчит. Жаль стало ее старику:

— А тебе что купить, Машенька?

— А мне купи, родимый батюшка, наливное яблочко да серебряное блюдечко.

Засмеялись сестры, за бока ухватились.

— Ай да Маша, ай да дурочка! Да у нас яблок полный сад, любое бери, да на что тебе блюдечко? Утят кормить?

— Нет, сестрички. Стану я катать яблочко по блюдечку да заветные слова приговаривать. Меня им старушка обучила за то, что я ей калач подала.

— Ладно, — говорит мужик, — нечего над сестрой смеяться! Каждой по сердцу подарок куплю.

Близко ли, далеко ли, мало ли, долго ли был он на ярмарке, сено продал, гостинцев купил. Одной дочери привез шелку синего, другой бархату алого, а Машеньке серебряное блюдечко да наливное яблочко. Сестры рады-радешеньки. Стали сарафаны шить да над Машенькой посмеиваться:

— Сиди со своим яблочком, дурочка…

Машенька села в уголок горницы, покатила наливное яблочко по серебряному блюдечку, поет-приговаривает:

— Катись, катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, покажи мне и города и поля, покажи мне леса, и моря, покажи мне гор высоту и небес красоту, всю родимую Русь-матушку.

Вдруг раздался звон серебряный. Вся горница светом залилась: покатилось яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все города видны, все луга видны, и полки на полях, и корабли на морях, и гор высота, и небес красота: ясно солнышко за светлым месяцем катится, звезды в хоровод собираются, лебеди на заводях песни поют. Загляделись сестры, а самих зависть берет. Стали думать и гадать, как выманить у Машеньки блюдечко с яблочком. Ничего Маша не хочет, ничего не берет, каждый вечер с блюдечком забавляется. Стали ее сестры в лес заманивать:

— Душенька-сестрица, в лес по ягоды пойдем, матушке с батюшкой землянички принесем.

Пошли сестры в лес. Нигде ягод нету, землянички не видать. Вынула Маша блюдечко, покатила яблочко, стала петь-приговаривать:

— Катись, яблочко, по блюдечку, наливное по серебряному, покажи, где земляника растет, покажи, где цвет лазоревый цветет.

Вдруг раздался звон серебряный, покатилось яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все лесные места видны. Где земляника растет, где цвет лазоревый цветет, где грибы прячутся, где ключи бьют, где на заводях лебеди поют. Как увидели это злые сестры — помутилось у них в глазах от зависти. Схватили они палку суковатую, убили Машеньку, под березкой закопали, блюдечко с яблочком себе взяли. Домой пришли только к вечеру. Полные кузовки грибов-ягод принесли, отцу с матерью говорят:

— Машенька от нас убежала. Мы весь лес обошли — ее не нашли; видно, волки в чаще съели. Говорит им отец:

— Покатите яблочко по блюдечку, может, яблочко покажет, где наша Машенька.

Помертвели сестры, да надо слушаться. Покатили яблочко по блюдечку — не играет блюдечко, не катится яблочко, не видно на блюдечке ни лесов, ни полей, ни гор высоты, ни небес красоты.

В ту пору, в то времечко искал пастушок в лесу овечку, видит — белая березонька стоит, под березкой бугорок нарыт, а кругом цветы цветут лазоревые. Посреди цветов тростник растет.

Пастушок молодой срезал тростинку, сделал дудочку. Не успел дудочку к губам поднести, а дудочка сама играет, выговаривает:

— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай ты молодого пастушка. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.

Испугался пастушок, побежал в деревню, людям рассказал.

Собрался народ, ахает. Прибежал тут и Машенькин отец. Только он дудочку в руки взял, дудочка уж сама поет-приговаривает:

— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай родимого батюшку. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.

Заплакал отец:

— Веди нас, пастушок молодой, туда, где ты дудочку срезал.

Привел их пастушок в лесок на бугорок. Под березкой цветы лазоревые, на березке птички-синички песни поют.

Разрыли бугорок, а там Машенька лежит. Мертвая, да краше живой: на щеках румянец горит, будто девушка спит.

А дудочка играет-приговаривает:

— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая. Меня сестры в лес заманили, меня, бедную, загубили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко. Играй, играй, дудочка, играй тростниковая. Достань, батюшка, хрустальной воды из колодца царского.

Две сестры-завистницы затряслись, побелели, на колени пали, в вине признались.

Заперли их под железные замки до царского указа, высокого повеленья.

А старик в путь собрался, в город царский за живой водой.

Скоро ли, долго ли — пришел он в тот город, ко дворцу пришел.

Тут с крыльца золотого царь сходит. Старик ему земно кланяется, все ему рассказывает.

Говорит ему царь:

— Возьми, старик, из моего царского колодца живой воды. А когда дочь оживет, представь ее нам с блюдечком, с яблочком, с лиходейками-сестрами.

Старик радуется, в землю кланяется, домой везет скляницу с живой водой.

Лишь спрыснул он Марьюшку живой водой, тотчас стала она живой, припала голубкой на шею отца. Люди сбежались, порадовались. Поехал старик с дочерьми в город. Привели его в дворцовые палаты.

Вышел царь. Взглянул на Марьюшку. Стоит девушка, как весенний цвет, очи — солнечный свет, по лицу — заря, по щекам слезы катятся, будто жемчуг, падают.

Спрашивает царь у Марьюшки:

— Где твое блюдечко, наливное яблочко?

Взяла Марьюшка блюдечко с яблочком, покатила яблочко по блюдечку, наливное по серебряному. Вдруг раздался звон-перезвон, а на блюдечке один за одним города русские выставляются, в них полки собираются со знаменами, в боевой строй становятся, воеводы перед строями, головы перед взводами, десятники перед десятками. И пальба, и стрельба, дым облако свил — все из глаз сокрыл.

Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному. А на блюдечке море волнуется, корабли, словно лебеди, плавают, флаги развеваются, пушки палят. И стрельба, и пальба, дым облако свил — все из глаз сокрыл.

Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все небо красуется; ясно солнышко за светлым месяцем катится, звезды в хоровод собираются, лебеди в облаке песни поют.

Царь на чудеса удивляется, а красавица слезами заливается, говорит царю:

— Возьми мое наливное яблочко, серебряное блюдечко, только помилуй сестер моих, не губи их за меня.

Поднял ее царь и говорит:

— Блюдечко твое серебряное, ну а сердце — золотое. Хочешь ли быть мне дорогой женой, царству доброй царицей? А сестер твоих ради просьбы твоей я помилую.

Устроили они пир на весь мир: так играли, что звезды с неба пали; так танцевали, что полы поломали. Вот и сказка вся…

Серебряное блюдечко и наливное яблочко

Сказка о девушке Марьюшке, которая попросила привезти отца в подарок серебряное блюдечко и наливное яблочко. Старшие сестры  же попросили себе новые платья и посмеялись над просьбой сестры. А зря, подарки волшебными оказались…

Серебряное блюдечко и наливное яблочко читать

Жили-были мужик с бабой. Было у них три дочери. Двух старших любили в обновах по улицам прохаживаться да перед зеркалом красоваться. серебряное блюдечко и наливное яблочко12А младшенькая, Марьюшка перед зеркалами не вертелась – с утра до ночи работала. Весь наряд Марьюшки — сарафан, да русая коса до пят.
Старшие дочери над младшей посмеиваются, наряды свои пестрые перебирают, да Марьюшку работать за себя заставляют. А Марьюшка молчит, в поле работает, хозяйство ведет, да по дому прибирается. Так они и жили.     серебряное блюдечко и наливное яблочко1

Собрался однажды мужик на базар, сено продавать. Подозвал он дочерей своих и спрашивает:
— Каких вам гостинцев купить, чем порадовать?
— Купи мне батюшка платье нарядное, в шелках да с узорами невиданными – просит старшая.
— А мне привези платье алое, из бархата заморского – просит средняя.

А Марьюшка молчит, ничего не просит. Мужик ее сам и спрашивает:
— А тебе гостинец какой надобно, что твои очи Марьюшка порадует?
— А купи мне батюшка яблочко наливное, да блюдце серебряное.

Сестры старшие потешаются над Марьюшкой:
— Зачем тебе яблоко дурочка?! Полон сад у нас яблок наливных одно краше другого! Зачем тебе блюдечко дурочка?! Гусей кормить?
— Нет, сестрички мои, не для этого. Буду яблочко я по блюдцу катать да слова приговаривать, те, что бабушка мне сказала, за то, что я ее калачом потчевала.

Мужик на старших сестер посмотрел с укором:
— Довольно над сестрой потешаться, каждый по сердцу гостинец выбрал!

Уехал мужик на базар, да через несколько дней вернулся, гостинцев привез дочерям – все как заказывали.

Сестры старшие над младшей посмеиваются, да нарядами своими любуются.

серебряное блюдечко и наливное яблочко4 А Марьюшка присела и яблочко по блюдцу серебряному катает, да приговаривает:
— Катись яблочко, катись, вокруг блюдца обернись, покажи города и луга, леса и моря, горы и степи, всю землю родную. Вдруг все вокруг ярким светом озарилось, катится яблочко по блюдечку, и не нем вся земля русская видна – красотища неписанная.Увидели сестры старшие чудо невиданное, зависть их одолела. Хотели на наряды свои Марьюшкину игрушку выменять, да та отказала. А покоя не знают, сидят, думают-гадают, как обманом или хитростью блюдечком с яблочком овладеть.

Стали в лес сестру младшую заманивать, мол пойдем в лес по ягоды. Марьюшка согласилась. Идут они по лесу темному — ягод не видать. Присела Марьюшка да яблочко на блюдечке катает, а сама приговаривает:
— Катись яблочко, катись, вокруг блюдца обернись, на лужайках и в лесу ягодки пусть вырастут.

Вдруг вся полянка ягодками стала усеяна, только наклонись да собирай.Увидели сестры чудо такое, зависть и вовсе рассудок их помутила. Схватили они палку березовую и убили Марьюшку.

серебряное блюдечко и наливное яблочко6А когда спохватились, делать было уже нечего. Закопали они сестричку свою младшую под ивой плакучею. Яблочко с блюдечком себе забрали, ягод полные корзины набрали, да до дому пошли.Пришли старшие дочери в дом родной, стали врать отцу:
— Марьюшка в лесу потерялась, мы ее найти не смогли, видно волки ее погубили.

Опечалился отец, но делать нечего, дочку младшую не воротишь.А в то время пастух молоденький овечку искал потерявшуюся, видит ива стоит плакучая, а под ней земля нарытая бугорком лежит – вокруг цветы луговые, а в середке тростник вырос.
Срезал тростник пастушок на дудочку новую, не успел к губам поднести, а дудочка сама заиграла, да песнь запела:
— Пастушок играй, играй, песенку печальную, как сестрички родные меня погубили, как за яблочко с блюдечком, под ивою схоронили.

серебряное блюдечко и наливное яблочко7Пришел пастух в деревню, а дудочка все играет. Собрался народ диву дается, вразуметь не может про что дудочка играет, и отец Марьюшкин пришел, услышал он песнь эту, догадался он о чем дудочка играет. Позвал дочерей старших – те как дудочкину песнь услышали, напугались не на шутку, рассказали все как было.
Заплакал отец:
— Веди нас, пастух, туда, где ты дудочку срезал, а дочерей моих старших свяжите и в лес отведите.
Люди сестер старших в лес отвели и к дубу вековому привязали. А пастух с отцом могилку Марьюшки отыскали. Откапали ее, а Марьюшка будто живая – еще краше, чем была стала, щеки румянцем налились, будто спит она сном беспробудным.
Вспомнил батюшка, что в царском доме водица живая водится. И отправился он во дворец к царю на поклон, живой воды просить.Приходит мужик во дворец – видит с золотого крылечка царь спускается. Мужик ему в ноги кланяется, все как есть, чистую правду ему рассказывает.
Отвечает царь ему:
— Бери водицу живую для дочери, а затем ко мне возвращайся, вместе с дочкой своей и яблочком с блюдечком.
Откланялся мужик царю, отблагодарил за щедрость великую. И отправился домой с водицей живою.
Пришел мужик домой и облил водицей живою Марьюшку. Та тотчас и проснулась, да отца обняла. Счастливы отец с дочерью, радуются, но обещано было во дворец к царю вернуться. И пошли они ко двору царскому.
Вышел царь на крыльцо золоченое, смотрит на Марьюшку, любуется. Предстала перед ним девушка-краса, ясно солнышко, русая коса до пят достает, глаза цвета чистого неба.
Вопрошает царь у Марьюшки:
— Где же твое яблочко да блюдечко серебряное?
Достала Марьюшка из ларчика блюдечко и яблочко наливное. Спросила она царя:
— Что увидеть ты Государь желаешь? Армию свою, аль красоту земли русской?

Покатилось наливное яблочко на серебряном блюдечке – войска царские и их мощь, да владения русские и земли бескрайние показывает. Удивился царь чуду невиданному, а Марьюшка ему в дар игру свою предлагает:
— Возьми Царь-батюшка серебряное блюдечко и наливное яблочко, будешь царство свое видеть, да врагов примечать иноземных.

серебряное блюдечко и наливное яблочко8
Молвит царь в ответ, разглядев душу Марюшкину добрую:
— Ты гостинец отцовский – чудо дивное, себе оставь, потешайся. А мне лишь ответ твой в подарок сгодится – Хочешь ли ты женой мне стать, да царством со мной вместе править? Сердце твое доброе народу нашему правдой послужит и мою жизнь приукрасит. Промолчала Марьюшка, лишь улыбнулась скромно и вся разрумянилась, по душе ей пришелся царь.А в скором времени они свадьбу сыграли, а народ долго помнил царицу Марьюшку, с ее сердцем добрым, ведь она о народе заботилась.

(Илл. О.Кондакова, Томское КИ, 1990 г.)

Читать сказку Серебряное блюдечко и наливное яблочко онлайн

Жили-были мужик с бабой. Было у них три дочери. Двух старших любили в обновах по улицам прохаживаться да перед зеркалом красоваться. А младшенькая, Марьюшка перед зеркалами не вертелась – с утра до ночи работала. Весь наряд Марьюшки — сарафан, да русая коса до пят.

Старшие дочери над младшей посмеиваются, наряды свои пестрые перебирают, да Марьюшку работать за себя заставляют. А Марьюшка молчит, в поле работает, хозяйство ведет, да по дому прибирается. Так они и жили.

Собрался однажды мужик на базар, сено продавать. Подозвал он дочерей своих и спрашивает:

— Каких вам гостинцев купить, чем порадовать?

— Купи мне батюшка платье нарядное, в шелках да с узорами невиданными – просит старшая.

— А мне привези платье алое, из бархата заморского – просит средняя.

А Марьюшка молчит, ничего не просит. Мужик ее сам и спрашивает:

— А тебе гостинец какой надобно, что твои очи Марьюшка порадует?

— А купи мне батюшка яблочко наливное, да блюдце серебряное.

Сестры старшие потешаются над Марьюшкой:

— Зачем тебе яблоко дурочка?! Полон сад у нас яблок наливных одно краше другого! Зачем тебе блюдечко дурочка?! Гусей кормить?

— Нет, сестрички мои, не для этого. Буду яблочко я по блюдцу катать да слова приговаривать, те, что бабушка мне сказала, за то, что я ее калачом потчевала.

Мужик на старших сестер посмотрел с укором:

— Довольно над сестрой потешаться, каждый по сердцу гостинец выбрал!

Уехал мужик на базар, да через несколько дней вернулся, гостинцев привез дочерям – все как заказывали.

Сестры старшие над младшей посмеиваются, да нарядами своими любуются. А Марьюшка присела и яблочко по блюдцу серебряному катает, да приговаривает:

— Катись яблочко, катись, вокруг блюдца обернись, покажи города и луга, леса и моря, горы и степи, всю землю родную.Вдруг все вокруг ярким светом озарилось, катится яблочко по блюдечку, и не нем вся земля русская видна – красотища неписанная.Увидели сестры старшие чудо невиданное, зависть их одолела. Хотели на наряды свои Марьюшкину игрушку выменять, да та отказала. А покоя не знают, сидят, думают-гадают, как обманом или хитростью блюдечком с яблочком овладеть.

Стали в лес сестру младшую заманивать, мол пойдем в лес по ягоды. Марьюшка согласилась. Идут они по лесу темному — ягод не видать. Присела Марьюшка да яблочко на блюдечке катает, а сама приговаривает:

— Катись яблочко, катись, вокруг блюдца обернись, на лужайках и в лесу ягодки пусть вырастут.

Вдруг вся полянка ягодками стала усеяна, только наклонись да собирай.Увидели сестры чудо такое, зависть и вовсе рассудок их помутила. Схватили они палку березовую и убили Марьюшку. А когда спохватились, делать было уже нечего. Закопали они сестричку свою младшую под ивой плакучею. Яблочко с блюдечком себе забрали, ягод полные корзины набрали, да до дому пошли.Пришли старшие дочери в дом родной, стали врать отцу:

— Марьюшка в лесу потерялась, мы ее найти не смогли, видно волки ее погубили.

Опечалился отец, но делать нечего, дочку младшую не воротишь.А в то время пастух молоденький овечку искал потерявшуюся, видит ива стоит плакучая, а под ней земля нарытая бугорком лежит – вокруг цветы луговые, а в середке тростник вырос.

Срезал тростник пастушок на дудочку новую, не успел к губам поднести, а дудочка сама заиграла, да песнь запела:

— Пастушок играй, играй, песенку печальную, как сестрички родные меня погубили, как за яблочко с блюдечком, под ивою схоронили.

Пришел пастух в деревню, а дудочка все играет. Собрался народ диву дается, вразуметь не может про что дудочка играет, и отец Марьюшкин пришел, услышал он песнь эту, догадался он о чем дудочка играет. Позвал дочерей старших – те как дудочкину песнь услышали, напугались не на шутку, рассказали все как было.

Заплакал отец:

— Веди нас, пастух, туда, где ты дудочку срезал, а дочерей моих старших свяжите и в лес отведите.

Люди сестер старших в лес отвели и к дубу вековому привязали. А пастух с отцом могилку Марьюшки отыскали. Откапали ее, а Марьюшка будто живая – еще краше, чем была стала, щеки румянцем налились, будто спит она сном беспробудным.

Вспомнил батюшка, что в царском доме водица живая водится. И отправился он во дворец к царю на поклон, живой воды просить.Приходит мужик во дворец – видит с золотого крылечка царь спускается. Мужик ему в ноги кланяется, все как есть, чистую правду ему рассказывает.

Отвечает царь ему:

— Бери водицу живую для дочери, а затем ко мне возвращайся, вместе с дочкой своей и яблочком с блюдечком.

Откланялся мужик царю, отблагодарил за щедрость великую. И отправился домой с водицей живою.

Пришел мужик домой и облил водицей живою Марьюшку. Та тотчас и проснулась, да отца обняла. Счастливы отец с дочерью, радуются, но обещано было во дворец к царю вернуться. И пошли они ко двору царскому.

Вышел царь на крыльцо золоченое, смотрит на Марьюшку, любуется. Предстала перед ним девушка-краса, ясно солнышко, русая коса до пят достает, глаза цвета чистого неба.

Вопрошает царь у Марьюшки:

— Где же твое яблочко да блюдечко серебряное?

Достала Марьюшка из ларчика блюдечко и яблочко наливное. Спросила она царя:

— Что увидеть ты Государь желаешь? Армию свою, аль красоту земли русской?

Покатилось наливное яблочко на серебряном блюдечке – войска царские и их мощь, да владения русские и земли бескрайние показывает. Удивился царь чуду невиданному, а Марьюшка ему в дар игру свою предлагает:

— Возьми Царь-батюшка серебряное блюдечко и наливное яблочко, будешь царство свое видеть, да врагов примечать иноземных.

Молвит царь в ответ, разглядев душу Марюшкину добрую:

— Ты гостинец отцовский – чудо дивное, себе оставь, потешайся. А мне лишь ответ твой в подарок сгодится – Хочешь ли ты женой мне стать, да царством со мной вместе править? Сердце твое доброе народу нашему правдой послужит и мою жизнь приукрасит.Промолчала Марьюшка, лишь улыбнулась скромно и вся разрумянилась, по душе ей пришелся царь.А в скором времени они свадьбу сыграли, а народ долго помнил царицу Марьюшку, с ее сердцем добрым, ведь она о народе заботилась.

Народные русские сказки (Афанасьев)/Сказка о серебряном блюдечке и наливном яблочке

Жил мужик с женою, и у них были три дочери: две — нарядницы, затейницы, а третья — простоватая, и зовут её сестры, а за ними и отец и мать, дурочкой. Дурочку везде толкают, во всё помыкают, работать заставляют; она не молвит и слова, на всё готова: и траву полет, и лучину колет, коровушек доит, уточек кормит. Кто что ни спросит, всё дура приносит: «Дура, поди! За всем, дура, гляди!» Едет мужик с сеном на ярмарку обещает дочерям гостинцев купить. Одна дочь просит:

— Купи мне, батюшка, кумачу на сарафан; — другая дочь просит:

— Купи мне алой китайки[2]; — а дура молчит да глядит.

Хоть дура, да дочь; жаль отцу — и её спросил:

— Чего тебе, дура, купить?

Дура усмехнулась и говорит:

— Купи мне, свет-батюшка, серебряное блюдечко да наливное яблочко.

— Да на что тебе? — сёстры спросили.

— Стану я катать яблочком по блюдечку да слова приговаривать, которым научила меня старушка — за то, что я ей калач подала.

Мужик обещал и поехал.


‎Близко ли, далеко ли, мало ли, долго ли был он на ярмарке, сено продал, гостинцев купил: одной дочери алой китайки, другой кумачу на сарафан, а дуре серебряное блюдечко да наливное яблочко; возвратился домой и показывает. Сёстры рады были, сарафаны пошили, а на дуру смеются да ждут, что она будет делать с серебряным блюдечком, с наливным яблочком. Дура не ест яблочко, а села в углу — приговаривает:

— Катись-катись, яблочко, по серебряному блюдечку, показывай мне города и поля, леса и моря, и гор высоту и небес красоту!

Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все города один за другим видны, корабли на морях и полки́ на полях, и гор высота и небес красота; солнышко за солнышком катится, звёзды в хоровод собираются — так всё красиво, на диво — что ни в сказке сказать, ни пером написать. Загляделись сёстры, а самих зависть берёт, как бы выманить у дуры блюдечко; но она своё блюдечко ни на что не променяет.


‎Злые сёстры похаживают, зовут, подговаривают:

— Душенька сестрица! В лес по ягоды пойдём, земляничку сберём.

Дурочка блюдечко отцу отдала, встала да в лес пошла; с сёстрами бродит, ягоды сбирает и видит, что на траве заступ лежит. Вдруг злые сёстры заступ схватили, дурочку убили, под берёзкой схоронили, а к отцу поздно пришли, говорят:

— Дурочка от нас убежала, без вести пропала; мы лес обошли, её не нашли, видно волки съели!

Жалко отцу — хоть дура, да дочь! Плачет мужик по дочери; взял он блюдечко и яблочко, положил в ларец да замкнул; а сёстры слезами обливаются.


‎Водит стадо пастушок, трубит в трубу на заре и идёт по леску овечку отыскивать, видит он бугорок под берёзкой в стороне, а на нём вокруг цветы алые, лазоревые, над цветами тростинка. Пастушок молодой срезал тростинку, сделал дудочку, и — диво дивное, чудо чудное — дудочка сама поёт-выговаривает: «Играй, играй, дудочка! Потешай света-батюшку, мою родимую матушку и голубушек сестриц моих. Меня, бедную, загубили, со свету сбыли за серебряное блюдечко, за наливное яблочко». Люди слышат — сбежались, вся деревня за пастухом оборотилась; пристают к пастуху, выспрашивают, кого загубили? От расспросов отбою нет.

— Люди добрые! — пастух говорит. — Ничего я не ведаю, а искал в лесу овечку и увидал бугорок, на бугорке цветочки, над цветочками тростинка; срезал я тростинку, сделал себе дудочку, сама дудочка играет-выговаривает.


‎Случился тут отец дурочки, слышит пастуховы слова, схватил дудочку, а дудочка сама поёт: «Играй, играй, дудочка, родимому батюшке, потешай его с матушкой. Меня, бедную, загубили, со свету сбыли за серебряное блюдечко, за наливное яблочко».

— Веди нас, пастух — говорит отец, — туда, где срезал ты тростинку.

Пошёл за пастухом он в лесок на бугорок и дивится на цветы прекрасивые, цветы алые, лазоревые. Вот начали разрывать бугорок и мёртвое тело отрыли. Отец всплеснул руками, застонал, дочь несчастную узнал, и лежит она убитая, неведомо кем загубленная, неведомо кем зарытая. Добрые люди спрашивают, кто убил-загубил её? А дудочка сама играет-выговаривает: «Свет мой батюшка родимый! Меня сёстры в лес зазвали, меня бедную загубили за серебряное блюдечко, за наливное яблочко; не пробудишь ты меня от сна тяжкого, пока не достанешь воды из колодезя царского». Две сестры завистницы затряслись, побледнели, а душа как в огне, и признались в вине; их схватили, связали, в тёмный погреб замкнули до царского указа, высокого повеленья; а отец в путь собрался в город престольный.


‎Скоро ли, долго ли — прибыл в тот город. К дворцу он приходит; вот с крыльца золотого царь-солнышко вышел, старик в землю кланяется, царской милости просит. Возговорит царь-надежа:

— Возьми, старик, живой воды из царского колодезя; когда дочь оживёт, представь её нам с блюдечком, яблочком, с лиходейками-сёстрами.

Старик радуется, в землю кланяется и домой везёт скляницу с живою водою; бежит он в лесок на цветной бугорок, отрывает там тело. Лишь он спрыснул водой — встала дочь перед ним живой и припала голубкой на шею отцу. Люди сбежались, наплакались. Поехал старик в престольный город; привели его в царские палаты. Вышел царь-солнышко, видит старика с тремя дочерьми: две за руки связаны, а третья дочь — как весенний цвет, очи — райский свет, по лицу заря, из очей слёзы катятся, будто жемчуг падают. Царь глядит, удивляется; на злых сёстер прогневался, а красавицу спрашивает:

— Где ж твоё блюдечко и наливное яблочко?

Тут взяла она ларчик из рук отца, вынула яблочко с блюдечком, а сама царя спрашивает:

— Что ты, царь-государь, хочешь видеть: города ль твои крепкие, полки́ ль твои храбрые, корабли ли на́ море, чудные ль звёзды на́ небе?


‎Покатила наливным яблочком по серебряному блюдечку, а на блюдечке-то один за одним города выставляются, в них полки́ собираются со знамёнами, со пищалями, в боевой строй становятся; воеводы перед строями, головы перед взводами, десятники перед десятнями; и пальба, и стрельба, дым облако свил, всё из глаз закрыл! Яблочко по блюдечку катится, наливное по серебряному: на блюдечке море волнуется, корабли как лебеди плавают, флаги развеваются, с кормы стреляют; и стрельба, и пальба, дым облако свил, всё из глаз закрыл! Яблочко по блюдечку катится, наливное по серебряному: в блюдечке всё небо красуется, солнышко за солнышком кружится, звёзды в хоровод собираются. Царь удивлен чудесами, а красавица льётся слезами, перед царём в ноги падает, просит помиловать.

— Царь-государь! — говорит она. — Возьми моё серебряное блюдечко и наливное яблочко, лишь прости ты сестёр моих, за меня не губи ты их.

Царь на слёзы её сжалился, по прошенью помиловал; она в радости вскрикнула, обнимать сёстер бросилась.


‎Царь глядит, изумляется; взял красавицу за руки, говорит ей приветливо:

— Я почту доброту твою, отличу красоту твою; хочешь ли быть мне супругою, царству доброй царицею?

— Царь-государь! — отвечает красавица. — Твоя воля царская, а над дочерью воля отцовская, благословенье родной матери; как отец велит, как мать благословит, так и я скажу.

Отец в землю поклонился, послали за матерью — мать благословила.

— Ещё к тебе слово, — сказала царю красавица, — не отлучай родных от меня; пусть со мною будут и мать, и отец, и сёстры мои.

Тут сёстры ей в ноги кланяются.

— Недостойны мы! — говорят они.

— Всё забыто, сёстры любезные! — говорит она им. — Вы родные мне, не с чужих сторон, а кто старое зло помнит, тому глаз вон!

Так сказала она, улыбнулась и сестёр поднимала; а сёстры в раскаянье плачут, как река льются, встать с земли не хотят. Тогда царь им встать приказал, кротко на них посмотрел, во дворце остаться велел. Пир во дворце! Крыльцо всё в огнях, как солнце в лучах; царь с царицею сели в колесницу, земля дрожит, народ бежит: «Здравствуй, — кричат, — на многие века!»

Примечания

  1. ↑ Бронницын, № 5.
  2. Китайка — шёлковая, затем хлопчатобумажная лёгкая ткань. (прим. редактора Викитеки)

Сказка Серебряное блюдечко и наливное яблочко читать онлайн101Skazka.com

Жили-были старик и старуха. Было у них три дочери. Старшая и средняя дочки — нарядницы, затейницы, а третья — молчаливая скромница.
У старших дочерей сарафаны пестрые, каблуки точеные, бусы золоченые. А у Машеньки сарафан темненький, да глазки светленькие.
Вся краса у Маши — русая коса, до земли падает, цветы задевает.
Старшие сестры — белоручки, ленивицы, а Машенька с утра до вечера все с работой: и дома, и в поле, и в огороде. И грядки полет, и лучину колет, коровушек доит, уточек кормит. Кто что спросит, все Маша приносит, никому не молвит слова, все сделать готова.
Старшие сестры ею помыкают, за себя работать заставляют. А Маша молчит.
Так вот и жили.

Как-то раз собрался мужик везти сено на ярмарку. Обещает дочерям гостинцев купить. Одна дочь просит:
— Купи мне, батюшка, шелку на сарафан.
Другая дочь просит:
— А мне купи алого бархату.
А Маша молчит. Жаль стало ее старику:
— А тебе что купить, Машенька?
— А мне купи, родимый батюшка, наливное яблочко да серебряное блюдечко.
Засмеялись сестры, за бока ухватились.
— Ай да Маша, ай да дурочка! Да у нас яблок полный сад, любое бери, да на что тебе блюдечко? Утят кормить?
— Нет, сестрички. Стану я катать яблочко по блюдечку да заветные слова приговаривать. Меня им старушка обучила за то, что я ей калач подала.
— Ладно, — говорит мужик, — нечего над сестрой смеяться! Каждой по сердцу подарок куплю.

Близко ли, далеко ли, мало ли, долго ли был он на ярмарке, сено продал, гостинцев купил. Одной дочери привез шелку синего, другой бархату алого, а Машеньке серебряное блюдечко да наливное яблочко. Сестры рады-радешеньки. Стали сарафаны шить да над Машенькой посмеиваться:
— Сиди со своим яблочком, дурочка…
Машенька села в уголок горницы, покатила наливное яблочко по серебряному блюдечку, поет-приговаривает:
— Катись, катись, яблочко наливное, по серебряному блюдечку, покажи мне и города и поля, покажи мне леса, и моря, покажи мне гор высоту и небес красоту, всю родимую Русь-матушку.
Вдруг раздался звон серебряный. Вся горница светом залилась: покатилось яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все города видны, все луга видны, и полки на полях, и корабли на морях, и гор высота, и небес красота: ясно солнышко за светлым месяцем катится, звезды в хоровод собираются, лебеди на заводях песни поют. Загляделись сестры, а самих зависть берет. Стали думать и гадать, как выманить у Машеньки блюдечко с яблочком. Ничего Маша не хочет, ничего не берет, каждый вечер с блюдечком забавляется. Стали ее сестры в лес заманивать:
— Душенька-сестрица, в лес по ягоды пойдем, матушке с батюшкой землянички принесем.
Пошли сестры в лес. Нигде ягод нету, землянички не видать. Вынула Маша блюдечко, покатила яблочко, стала петь-приговаривать:
— Катись, яблочко, по блюдечку, наливное по серебряному, покажи, где земляника растет, покажи, где цвет лазоревый цветет.
Вдруг раздался звон серебряный, покатилось яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все лесные места видны. Где земляника растет, где цвет лазоревый цветет, где грибы прячутся, где ключи бьют, где на заводях лебеди поют. Как увидели это злые сестры — помутилось у них в глазах от зависти. Схватили они палку суковатую, убили Машеньку, под березкой закопали, блюдечко с яблочком себе взяли. Домой пришли только к вечеру. Полные кузовки грибов-ягод принесли, отцу с матерью говорят:
— Машенька от нас убежала. Мы весь лес обошли — ее не нашли; видно, волки в чаще съели. Говорит им отец:
— Покатите яблочко по блюдечку, может, яблочко покажет, где наша Машенька.
Помертвели сестры, да надо слушаться. Покатили яблочко по блюдечку — не играет блюдечко, не катится яблочко, не видно на блюдечке ни лесов, ни полей, ни гор высоты, ни небес красоты.

В ту пору, в то времечко искал пастушок в лесу овечку, видит — белая березонька стоит, под березкой бугорок нарыт, а кругом цветы цветут лазоревые. Посреди цветов тростник растет.
Пастушок молодой срезал тростинку, сделал дудочку. Не успел дудочку к губам поднести, а дудочка сама играет, выговаривает:
— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай ты молодого пастушка. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.
Испугался пастушок, побежал в деревню, людям рассказал.
Собрался народ, ахает. Прибежал тут и Машенькин отец. Только он дудочку в руки взял, дудочка уж сама поет-приговаривает:
— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай родимого батюшку. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.
Заплакал отец:
— Веди нас, пастушок молодой, туда, где ты дудочку срезал.
Привел их пастушок в лесок на бугорок. Под березкой цветы лазоревые, на березке птички-синички песни поют.
Разрыли бугорок, а там Машенька лежит. Мертвая, да краше живой: на щеках румянец горит, будто девушка спит.
А дудочка играет-приговаривает:
— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая. Меня сестры в лес заманили, меня, бедную, загубили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко. Играй, играй, дудочка, играй тростниковая. Достань, батюшка, хрустальной воды из колодца царского.
Две сестры-завистницы затряслись, побелели, на колени пали, в вине признались.
Заперли их под железные замки до царского указа, высокого повеленья.

А старик в путь собрался, в город царский за живой водой.
Скоро ли, долго ли — пришел он в тот город, ко дворцу пришел.
Тут с крыльца золотого царь сходит. Старик ему земно кланяется, все ему рассказывает.
Говорит ему царь:
— Возьми, старик, из моего царского колодца живой воды. А когда дочь оживет, представь ее нам с блюдечком, с яблочком, с лиходейками-сестрами.
Старик радуется, в землю кланяется, домой везет скляницу с живой водой.
Лишь спрыснул он Марьюшку живой водой, тотчас стала она живой, припала голубкой на шею отца. Люди сбежались, порадовались.

Поехал старик с дочерьми в город. Привели его в дворцовые палаты.
Вышел царь. Взглянул на Марьюшку. Стоит девушка, как весенний цвет, очи — солнечный свет, по лицу — заря, по щекам слезы катятся, будто жемчуг, падают.
Спрашивает царь у Марьюшки:
— Где твое блюдечко, наливное яблочко?
Взяла Марьюшка блюдечко с яблочком, покатила яблочко по блюдечку, наливное по серебряному. Вдруг раздался звон-перезвон, а на блюдечке один за одним города русские выставляются, в них полки собираются со знаменами, в боевой строй становятся, воеводы перед строями, головы перед взводами, десятники перед десятками. И пальба, и стрельба, дым облако свил — все из глаз сокрыл.
Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному. А на блюдечке море волнуется, корабли, словно лебеди, плавают, флаги развеваются, пушки палят. И стрельба, и пальба, дым облако свил — все из глаз сокрыл.
Катится яблочко по блюдечку, наливное по серебряному, а на блюдечке все небо красуется; ясно солнышко за светлым месяцем катится, звезды в хоровод собираются, лебеди в облаке песни поют.
Царь на чудеса удивляется, а красавица слезами заливается, говорит царю:
— Возьми мое наливное яблочко, серебряное блюдечко, только помилуй сестер моих, не губи их за меня.
Поднял ее царь и говорит:
— Блюдечко твое серебряное, ну а сердце — золотое. Хочешь ли быть мне дорогой женой, царству доброй царицей? А сестер твоих ради просьбы твоей я помилую.
Устроили они пир на весь мир: так играли, что звезды с неба пали; так танцевали, что полы поломали.

Русская народная сказка «Серебряное блюдечко и наливное яблочко» читать

Время чтения ― 7 минут.

Если читать текст русской народной сказки «Серебряное блюдечко и наливное яблочко» онлайн на ночь, то на чтение перед сном уйдет около семи минут.


Жили-были старик со старухой со своими тремя дочерями. Девочки были разные: средняя и старшая — модницы-нарядницы, а младшая — скромница-молчунья.

На старших — бусы золотые, каблуки высокие, сарафаны пестрые. На младшей — все темненькое, серенькое, но глазки у нее были светленькие, ясные, а коса — вся краса — до земли. Звали ее Машенька.

Старшие девочки все больше отдыхали и забавлялись, ленясь делать любую сложную работу, а Машенька была готова к любой работе: с утра до вечера ее можно было застать за делами, то в поле трудится, то в огороде, то по дому хлопочет. Никому в просьбе отказать не может.

Вот сестры и стали ею помыкать: то одной заботой нагрузят, то другой. А Машенька не жалуется, все делает. Так они и жили.

Собрался как-то старик, отец девочек, везти на ярмарку сено. Позвал дочерей и спрашивает, каких гостинцев с ярмарки им привезти.

Старшие дочери говорят:
— Батюшка, купи мне ткани шелковой, чтобы красивый сарафан пошить.
— А мне, батюшка, купи бархата алого.

Только Машенька молчит, ничего не просит.

Старик спросил у нее:
— Что же тебе, Маша, привезти?
— Купи мне, батюшка, серебряное блюдечко и наливное яблочко.

Сестры над ее просьбой посмеялись:
— Э-ка ты, Маша, дурочка, у нас полный сад яблок — бери любое. Да и блюдца есть, зачем тебе серебряное.
— Сестрички, милые, одна старушка научила меня словам заветным, нужно их приговаривать, да катать яблочко по блюдечку.

Старик унял девочек, пообещав привезти каждой то, что по сердцу хочется.
Вернулся он с ярмарки, что хотел — продал, а дочерям купил гостинцы. Одной — шелка голубого, другой — бархата алого, а Машеньке — наливное яблочко с блюдечком.

Сестры тут же стали из тканей себе новые сарафаны шить, а над Машенькой продолжали посмеиваться — вот и сиди со своим блюдечком, дурочка…

А Машенька села в уголок и стала катать яблочко по серебряному блюдечку, приговаривая при этом:
— Катись-катись яблочко наливное по серебряному блюдечку, покажи мне поля и города, покажи мне моря и леса, покажи мне высоту гор и красоту небес, покажи всю Русь-матушку.

Тут раздался звон серебряный, а горница светом залилась: яблочко каталось по блюдечку, а на блюдечке были видны города, поля, моря, горы. И небо красивое было видно, и солнышко красное, как оно катится за месяцем, и звездное небо.

Загляделись на такое диво сестры, и тут же зависть их взяла. Стали они думать, как Машенькин подарок себе забрать. Стали предлагать ей взамен что-то, но та не берет, поменяться с сестрами не желает, сама каждый вечер с блюдечком сидит играется.

Решили сестры ее в лес заманить, уговорили пойти, чтобы собрать ягод батюшке и матушке. Бродят по лесу, но не встречается им ни один кустик со сладкими плодами.

Тогда Маша достала блюдечко, покатила по нему яблочко и стала приговаривать:
— Катись, яблочко, по блюдечку, наливное по серебряному, покажи мне и сестрицам моим, где ягода растет.

Тут раздался звон серебряный, на блюдечке стали все места лесные видны: где земляника растет, где грибы прячутся, где родники бьют, где лебеди на заводях плавают.

Увидели это чудо сестры, еще сильнее завидовать стали. Схватили тут же палку с сучками, да убили Машеньку.

Закопали ее под березкой, а блюдечко с яблочком себе взяли. Пришли домой под вечер, принесли грибы-ягоды полны кузовки, а батюшке и матушке сказали:
— Убежала от нас сестрица. Обошли мы весь лес, но не нашли ее, видно в чаще ее волки съели.

Отец им и говорит:
— Покатите яблочко по тарелочке, пусть покажет, где Машенька.

Послушались сестры, стали катать, а яблочко их не слушается, не показывает ничего блюдечко.

В ту же пору, где сестры с Машенькой были, пастушок один овечку в лесу искал. Увидел у березки бугорок, а вокруг него цветы лазоревые растут, а среди них тростник пробивается.

Пастушок сорвал себе тростинку, выстрогал из нее дудочку и тут же стал играть. Но вместо звука мелодии из нее послышалось:
— Играй-играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай пастушка молодого. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.

Пастушок испугался, убежал в деревню, рассказал там людям, что с ним приключилось.

Народ собрался, тут и Машенькин отец прибежал. Взял у пастушка дудочку, а та сама приговаривает:
— Играй-играй, дудочка, играй, тростниковая, потешай батюшку родимого. Меня, бедную, загубили, молодую убили, за серебряное блюдечко, за наливное яблочко.

Отец заплакал и попросил пастушка отвести его туда, где тот тростинку для дудочки срезал. Пастушок привел всех к березке с бугорком под ней, где цветы лазоревые растут, а птички-синички поют.

Разрыли люди бугорок, а там мертвая Машенька лежит, но краше живой выглядит: румянец на щеках горит, так что кажется, будто спит она.

А дудочка тем временем слышится:
— Играй, играй, дудочка, играй, тростниковая. Сестры родные меня в лес заманили и бедную загубили за серебряное блюдечко, за наливное яблочко. Играй, играй, дудочка, играй тростниковая. Достань, батюшка, хрустальной воды из царского колодца.

Сестры испугались, на колени упали и во всем признались. Заперли их обеих под железные замки до царского указа, высокого повеленья.

Старик же в путь собрался, в город царский, чтобы воды живой добыть. Пришел он в город ко дворцу, а тут с крыльца золотого ему навстречу царь сходит. Поклонился ему старик, рассказал свою историю, а царь ему отвечает:
— Старик, возьми из моего колодца живой воды, а когда младшая твоя дочь оживет, приезжай с ней сюда. Да только прихвати дочерей-лиходеек и блюдечко с яблочком.

Поклонился старик царю, взял склянку с живой водой и домой отправился. Дома спрыснул он дочку водой живой, и тут же Машенька ожила, батюшку обняла.

Собрал старик дочерей, прихватил блюдечко с яблочком и отправился к царю. Увидел царь Машеньку — девчушка как весенний цвет красивая — спросил у нее:
— Где твое блюдечко серебряное и яблочко наливное?

Машенька взяла блюдечко с яблочком, покатала, раздался звон и отобразились на нем города русские, полки под знаменами, моря с кораблями, в небесах ясно солнышко за светлым месяцем катится, звезды в хоровод собираются, лебеди в облаках песни поют.

Удивился царь чуду, а девчушка заплакала, говорит царю:
— Забери мое яблочко наливное и блюдечко серебряное, только помилуй сестер моих, не губи их за меня.

Ответил ей царь:
— Блюдечко у тебя серебряное, ну а сердце — золотое. Хочешь ли быть мне дорогой женой, царству доброй царицей? Сестер твоих я помилую.

Устроили они пир на весь мир: так играли, что звезды с неба падали, так танцевали, что полы поломали.

Конец

Ребенок не заснул?

Русская народная сказка «Серебряное блюдечко и наливное яблочко» закончилась, если ребенок не уснул, рекомендуем прочитать еще несколько сказок.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о