Сказка

Сказка тысяча и одна ночь цикл о синдбаде мореходе: Сказка о Синдбаде-мореходе. «Тысяча и одна ночь»

Сказка о Синдбаде-мореходе. «Тысяча и одна ночь»

 

«Но это не удивительнее, чем сказка о Синдбаде. А был во времена халифа, повелителя правоверных, Харуна ар-Рашида в городе Багдаде человек, которого звали Синдбад-носильщик. И был это человек, живший бедно, и носил он за плату тяжести на голове. И случилось, что в какой-то день он нес тяжелую ношу, — а была в этот день сильная жара, — и утомился Синдбад от своей ноши и вспотел, и одолел его зной. И проходил он мимо ворот одного купца, перед которыми было подметено и полито, и воздух там был ровный, и рядом с воротами стояла широкая скамейка. И носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала пятьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом, и на него повеяло из ворот нежным ветерком и благоуханным запахом, и носильщик наслаждался этим, присев на край скамейки, и слышал он из этого помещения звуки струн лютни, и голоса, приводившие в волнение, и декламацию разных стихов с ясным смыслом, и внимал пению птиц, которые перекликались и прославляли Аллаха великого разными голосами, на всевозможных языках, и были то горлинки, персидские соловьи, дрозды, обыкновенные соловьи, лесные голуби и певчие куропатки.

И носильщик удивился в душе и пришел в великий восторг, и, подойдя к воротам, он увидел внутри дома большой сад и заметил там слуг, рабов, прислужников и челядь и всякие вещи, которые найдешь только у царей и султанов; и повеяло на него благоуханным запахом прекрасных кушаний всевозможных и разнообразных родов и прекрасных напитков. И он поднял взор к небу и воскликнул: «Слава тебе, о господи, о творец, о промыслитель, ты наделяешь, кого хочешь, без счета! О боже, я прошу у тебя прощения во всех грехах и раскаиваюсь перед тобой в моих недостатках. О господи, нет сопротивления тебе при твоем приговоре и могуществе, тебя не спрашивают о том, что ты делаешь, и ты властен во всякой вещи. Слава тебе! Ты обогащаешь, кого хочешь, и делаешь бедными, кого хочешь, ты возвышаешь, кого хочешь, и унижаешь, кого хочешь. Нет господа, кроме тебя! Как велик твой сан, и как сильна твоя власть, и как прекрасно твое управление! Ты оказал милость, кому хотел из рабов твоих, и владелец этого дома живет в крайнем благополучии, и наслаждается он тонкими запахами, сладкими кушаньями и роскошными напитками всевозможных видов. Ты судил твоим тварям, что хотел и что предопределил им: одни счастливы, а другие, как я, в крайней усталости и унижении». И он произнес:

 Не ведающие, где отдохнуть прилягут,  И те находят отдых и приют.  А у меня все больше бед и тягот  И дивные заботы всё растут.  Иной счастлив, волнения не зная,  Судьба и та не терпит то, что я.  Иному всё подносит жизнь земная

 Богатство, сладость пищи и питья.  А между тем одно и то же семя —  Меня и их взрастило. Но оно  Таит различье между мной и всеми.  Мне горький уксус, а другим вино.  Не клевещу, не сетую на бога

Сказка о Синбаде-мореходе: читать сказку, рассказ для детей, текст полностью онлайн

Но это не удивительнее, чем сказка о Синдбаде. А был во времена халифа, повелителя правоверных, Харуна ар-Рашида в городе Багдаде человек, которого звали Синдбад-носильщик. И был это человек, живший бедно, и носил он за плату тяжести на голове. И случилось, что в какой-то день он нес тяжелую ношу, — а была в этот день сильная жара, — и утомился Синдбад от своей ноши и вспотел, и усилился над ним зной. И проходил он мимо ворот одного купца, перед которыми было подметено и полито, и воздух там был ровный, и рядом с воротами стояла широкая скамейка. И носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать седьмая ночь

Когда же настала пятьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом, и на него повеяло из ворот нежным ветерком и благоуханным запахом, и носильщик наслаждался этим, присев на край скамейки, и слышал он из этого помещения звуки струн лютни, и голоса, приводившие в волнение, и декламацию разных стихов с ясным смыслом, и внимал пению птиц, которые перекликались и прославляли Аллаха великого разными голосами, на всевозможных языках, и были то горлинки, персидские соловьи, дрозды, обыкновенные соловьи, лесные голуби и певчие куропатки.

И носильщик удивился в душе и пришел в великий восторг, и, подойдя к воротам, он увидел внутри дома большой сад и заметил там слуг, рабов, прислужников и челядь и всякие вещи, которые найдешь только у царей и султанов; и повеяло на него благоуханным запахом прекрасных кушаний всевозможных и разнообразных родов и прекрасных напитков. И он поднял взор к небу и воскликнул: «Слава тебе, о господи, о творец, о промыслитель, ты наделяешь кого хочешь без счета! О боже, я прошу у тебя прощения во всех грехах и раскаиваюсь перед тобой в моих недостатках. О господи, нет сопротивления тебе при твоем приговоре и могуществе, тебя не спрашивают о том, что ты делаешь, и ты властен во всякой вещи. Слава тебе! Ты обогащаешь, кого хочешь, и делаешь бедными, кого хочешь, ты возвышаешь, кого хочешь, и унижаешь, кого хочешь. Нет господа, кроме тебя! Как велик твой сан, и как сильна твоя власть, и как прекрасно твое управление! Ты оказал милость, кому хотел из рабов твоих, и владелец этого дома живет в крайнем благополучии, и наслаждается он тонкими запахами, сладкими кушаньями я роскошными напитками всевозможных видов. Ты судил твоим тварям, что хотел и что предопределил им: одни счастливы, а другие, как я, в крайней усталости и унижении. — И он произнес:

О, сколько несчастных не знают покоя

И сладостной тени под сенью деревьев,

Усилилось ныне мое утомленье,

Дела мои дивны, тяжка моя ноша.

Другой же — счастливец, не знает несчастья,

И в жизни не нес он и дня моей ноши.

Всегда наслаждается жизнью он,

Во славе и радости ест он и пьет.

Все люди возникли из калди одной,

Другому я равен, и тог мне подобен,

Но вое же меж нами различие есть,

Мы столь же различны, как вина и уксус.

Но я говорю, не ропща на тебя:

«Ты — мудрый судья и судил справедливо».

А окончив произносить свои нанизанные стихи, Синдбад носильщик хотел поднять свою ношу и идти, и вдруг вышел к нему из ворот слуга, юный годами, с красивым: лицом и прекрасным станом, в роскошных одеждах. И он схватил носильщика за руку и сказал ему: «Войди поговори с моим господином, он зовет тебя». И носильщик хотел отказаться войти со слугой, но не мог этого сделать. Он сложил свою ношу у привратника при входе в дом и вошел со слугой, и увидел он прекрасный дом, на котором лежал отпечаток приветливости и достоинства, а посмотрев в большую приемную залу, он увидел там благородных господ и знатных вольноотпущенников; и были в зале всевозможные цветы и всякие благовонные растения, и закуски, и плоды, и множество разнообразных роскошных кушаний, и вина из отборных виноградных лоз. И были там инструменты для музыки и веселья и прекрасные рабыни, и все они стояли на своих местах, по порядку; а посреди зала сидел человек знатный и почтенный, щек которого коснулась седина; был он красив лицом и прекрасен обликом и имел вид величественный, достойный, возвышенный и почтенный.

И оторопел Синдбад-носильщик и воскликнул про себя:

«Клянусь Аллахом, это помещение — одно из райских полей, это дворец султана или царя!» И затем он проявил вежливость и пожелал присутствующим мира, и призвал на них благословение, и, поцеловав перед ними землю, остановился, опустив голову…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать восьмая ночь

«Когда же настала пятьсот тридцать восьмая ночь, она сказала:»Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбад-носильщик, поцеловав перед ними землю, остановился, скромно опустив голову. И хозяин дома позволил ему сесть, и он сел, а хозяин приблизил его к себе и стал ободрять его словами, говоря: «Добро пожаловать!»

Потом он велел подать ему роскошные кушанья, Прекрасные и великолепные, и Синдбад-носильщик подошел и, произнеся имя Аллаха, стал есть, и ел, пока не поел вдоволь и не насытился, а потом он сказал: «Слава Аллаху во всяком положении!» — и вымыл руки и поблагодарил присутствующих. «Добро пожаловать, — сказал ему хозяин дома, — день твоего прихода благословен. Как твое имя и каким ты занимаешься ремеслом?» — «О господин, — отвечал Синдбад, — мое имя — Синдбад-носильщик, и я ношу на голове чужие вещи за плату».

И хозяин дома улыбнулся и сказал ему: «Знай, о носильщик, что твое имя такое же, как мое, я — Синдбадмореход. Но я хочу, о носильщик, чтобы ты дал мне услышать те стихи; которые ты говорил, стоя у ворот». И носильщик смутился и воскликнул: «Ради Аллаха» не взыщи с меня! Усталость и труд и малый достаток учат человека невежливости и неразумию«. — «Не смущайся, — ответил ему хозяин дома, — ты стал моим братом. Скажи же мне эти стихи, они мне понравились, когда я услышал, как ты говорил их, стоя у ворот».

И носильщик сказал хозяину дома эти стихи, и они понравились ему, и он восторгался, слушая их.

«О носильщик, — сказал он, — знай, что моя история удивительна. Я расскажу тебе обо всем, что со мной было и случилось, прежде чем я пришел к такому счастью и стал сидеть в том месте, где ты меня видишь. Я достиг такого счастья и подобного места только после сильного утомления, великих трудов и многих ужасов. Сколько я испытал в давнее время усталости и труда! Я совершил семь путешествий, и про каждое путешествие есть удивительный рассказ, который приводит в смущение умы [485] Все это случилось по предопределенной судьбе, — а от того, что написано, некуда убежать и негде найти убежище.

РАССКАЗ О ПЕРВОМ ПУТЕШЕСТВИИ

Знайте, о господа, о благородные люди, что мой отец был купцом, и был он из людей и купцов знатных, и имел большие деньги и обильные богатства, и умер, когда я был маленьким мальчиком, оставив мне деньги, и земли, и деревни.

А выросши, я наложил на все это руку и стал есть прекрасную пищу и пить прекрасные напитки. Я водил дружбу с юношами и наряжался, надевая прекрасные одежды, и расхаживал с друзьями и товарищами, и думал я, что все это продлится постоянно и всегда будет мне полезно.

И я провел в таком положении некоторое время, а затем я очнулся от своей беспечности и вернулся к разуму и увидел, что деньги мои ушли, а положение изменилось, и исчезло все, что у меня было. И, придя в себя, я испугался и растерялся и стал думать об одном рассказе, который я раньше слышал от отца, — и был это рассказ о господине нашем Сулеймане, сыне Дауда (мир с ними обоими!), который говорил: «Есть три вещи лучше трех других: день смерти лучше дня рождения, живой пес лучше мертвого льва, и могила лучше бедности».

И я поднялся и собрал все бывшие у меня вещи и одежды и продал их, а потом я продал мои земли и все, чем владели мои руки, и собрал три тысячи дирхемов.

И пришло мне на мысль отправиться в чужие страны, и вспомнил я слова кого-то из поэтов, который сказал:

По мере труда достигнуть высот возможно;

Кто ищет высот, не знает тот сна ночами.

Ныряет в море ищущий жемчужин,

Богатство, власть за то он получает.

Но ищет кто высот без утомленья,

Тот губит жизнь в бессмысленных стремленьях.

И тогда я решился и накупил себе товаров и вещей я всяких принадлежностей и кое-что из того, что было нужно для путешествия, и душа моя согласилась на путешествие по морю. И я сел на корабль и спустился в город Басру вместе с толпой купцов, и мы ехали морем дни и ночи и проходили мимо островов, переходя из моря в море и от суши к суше; и везде, где мы ни проходили, мы продавали и покупали и выменивали товары. И мы пустились ехать по морю и достигли одного острова, подобного саду из райских садов, и хозяин корабля пристал к этому острову и бросил якоря и спустил сходни, и все, кто был на корабле, сошли на этот остров. И они сделали себе жаровни и разожгли на них огонь и занялись разными делами, и некоторые из них стряпали, другие стирали, а третьи гуляли; и я был среди тех, кто гулял по острову.

И путники собрались и стали есть, пить, веселиться и играть; и мы проводили так время, как вдруг хозяин корабля стал на край палубы и закричал во весь голос: «О мирные путники, поспешите подняться на корабль и поторопитесь взойти на него! Оставьте ваши вещи и бегите, спасая душу. Убегайте, пока вы целы и не погибли. Остров, на котором вы находитесь, не остров, — это большая рыба, которая погрузилась в море, и нанесло на нее песку, и стала она как остров, и деревья растут на ней с древних времен. А когда вы зажгли на ней огонь, она почувствовала жар и зашевелилась, и она опустится сейчас с вами в море, и вы все потонете. Ищите же спасения вашей душе прежде гибели…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать девятая ночь

Когда же настала пятьсот тридцать девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что капитан корабля закричал путникам и сказал им: «Ищите спасения вашей душе прежде гибели и оставьте вещи!»

И путники услышали слова капитана и заторопились, и поспешили подняться на корабль, и оставили свои вещи и пожитки, и котлы, и жаровни. И некоторые из них достигли корабля, а некоторые не достигли, и остров зашевелился и опустился на дно моря со всем, что на нем было, и сомкнулось над ним ревущее море, где бились волны. А я был среди тех, которые задержались на острове, и погрузился в море вместе с теми, кто погрузился, но Аллах великий спас меня я сохранил от потопления и послал мне большое деревянное корыто, из тех, в которых люди стирали. И я схватился за корыто и сел на него верхом, ради сладости жизни, и отталкивался ногами, как веслами, и волны играли со мной, бросая меня направо и налево. А капитан распустил паруса и поплыл с теми, кто поднялся на корабль, не обращая внимания на утопающих; и я смотрел на этот корабль, пока он не скрылся из глаз, и тогда я убедился, что погибну.

И пришла ночь, и я был в таком положении и провел таким образом один день и одну ночь, и ветер и волны помогли мне, и корыто пристало к высокому острову, на котором были деревья, свешивающиеся над морем. И я схватился за ветку высокого дерева и уцепился за нее, едва не погибнув, и, держась за эту ветку, вылез на остров.

И я увидел, что ноги у меня затекли и укусы рыб оставили на голенях следы, но я не чувствовал этого, так сильны были моя горесть и утомление. И я лежал на острове, как мертвый, и лишился чувств, и погрузился в оцепенение, и пробыл в таком состоянии до следующего дня.

И поднялось надо мной солнце, и я проснулся на острове и увидел, что ноги у меня распухли, но пошел, несмотря на то что со мной было, то ползая, то волочась на коленях; а на острове было много плодов и ручьев с пресной водой, и я ел эти плоды.

И я провел в таком положении несколько дней и ночей, и душа моя ожила, и вернулся ко мне дух мой, и мои движения окрепли. И я принялся думать и расхаживать по берегу острова, смотря среди деревьев на то, что создал Аллах великий, и сделал себе посох из сучьев этих деревьев, на который я опирался, и я долго жил таким образом.

И однажды я шел по берегу острова, и показалось мне издали какое-то существо. Я подумал, что это дикий зверь или животное из морских животных, и пошел по направлению к нему, не переставая на него смотреть; и вдруг оказалось, что это конь, огромный на вид и привязанный на краю острова у берега моря.

И я приблизился к нему, и конь закричал великим криком, и я испугался и хотел повернуть назад; но вдруг вышел из-под земли человек и закричал на меня и пошел за мной следом и спросил: «Кто ты, откуда ты пришел и почему ты попал в это место?» — «О господин, — отвечал я ему, — знай, что я чужестранец, и я ехал на корабле и стал тонуть вместе с некоторыми из тех, кто был на нем, но Аллах послал мне деревянное корыто, и я сел в него, и оно плыло со мной, пока волны не выбросили меня на этот остров».

И, услышав мои слова, этот человек схватил меня за руку и сказал: «Пойдем со мной»; и я пошел с ним, и он опустился со мной в погреб под землю и ввел меня в большую подземную комнату, и потом он посадил меня посреди этой комнаты и принес мне кушаний. А я был голоден и стал есть, и ел, пока не насытился и не поел вдоволь, и душа моя отдохнула.

И затем этот человек начал расспрашивать меня о моих обстоятельствах и о том, что со мной случилось; и я рассказал ему обо всех бывших со мной делах от начала до конца, и он удивился моей повести.

А окончив свой рассказ, я воскликнул: «Ради Аллаха, о господин, не взыщи с меня! Я рассказал тебе об истинном моем положении и о том, что со мной случилось, и хочу от тебя, чтоб ты рассказал мне, кто ты и почему ты сидишь в этой комнате, которая находится под землей. По какой причине ты привязал того коня на краю острова?» — «Знай, — ответил мне человек, — что нас много, и мы разошлись по этому острову во все стороны. Мы — конюхи царя аль-Михрджана [486], и у нас под началом все его кони. Каждый месяц с новой луной мы приводим чистокровных коней и привязываем на этом острове кобыл, еще не крытых, а сами прячемся в этой комнате под землей, чтобы никто нас не увидел. И приходят жеребцы из морских коней [487] на запах этих кобыл и выходят на сушу и осматриваются, но никого не видят, и тогда они вскакивают на кобыл и удовлетворяют свою нужду и слезают с них и хотят увести их с собой, но кобылы не могут уйти с жеребцами, так как они привязаны.

И жеребцы кричат на них и бьют их головой и ногами и ревут, и мы слышим их рев и узнаем, что они слезли с кобыл; и тогда мы выходим и кричим на них, и они нас путаются и уходят в море, а кобылицы носят от них и приносят жеребца или кобылку, которые стоят целого мешка денег, и не найти подобных им на лице земли. Теперь время жеребцам выходить, и если захочет Аллах великий, я возьму тебя с собой к царю аль-Михрджану…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Ночь, дополняющая до пятисот сорока

Когда же настала ночь, дополняющая до пятисот сорока, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что конюх говорил Синдбаду-мореходу: «Я возьму тебя с собой к царю альМихрджану и покажу тебе нашу страну знай, что если ты не встретился с нами, ты не увидел бы на этом острове никого другого и умер бы в тоске, и никто о тебе не знал бы. Но я буду причиной твоей жизни и возвращения в твою страну».

И я пожелал конюху блага и поблагодарил его за его милости и благодеяния, и когда мы так разговаривали, вдруг жеребец вышел из моря и закричал великим криком, и затем он вскочил на кобылу, а окончив свое дело с нею, он слез с нее и хотел взять ее с собой, но не мог, и кобыла стала лягаться и реветь. И конюх взял в руки меч и кожаный щит и вышел из за дверей этой комнаты, скликая своих товарищей и говоря им: «Выходите к жеребцу!» — и бил мечом по щиту.

И пришла толпа людей с копьями, крича, и жеребец испугался их и ушел своей дорогой и спустился в море, точно буйвол, и скрылся под водой. И тогда конюх посидел немного, и вдруг пришли его товарищи, каждый из которых вел кобылу; и они увидели меня около конюха и стали меня расспрашивать о моем деле, и я рассказал им то же самое, что рассказывал конюху, и эти люди подсели ко мне ближе и разложили трапезу и стали есть и пригласили меня, и я поел с ними, а потом они поднялись и сели на коней и взяли меня с собой, посадив меня на спину коня.

И мы поехали и ехали до тех пор, пока не прибыли в город царя аль-Михрджана, и конюхи вошли к нему и осведомили его о моей истории, и царь потребовал меня к себе. И меня ввели к царю и поставили перед ним, и я пожелал ему мира, и он возвратил мне мое пожелание и сказал: «Добро пожаловать!» — и приветствовал меня с уважением. Он спросил меня, что со мной было, и я рассказал ему обо всем, что мне выпало и что я видел, с начала до конца; и царь удивился тому, что мне выпало и что со мной случилось, и сказал: «О дитя мое, клянусь Аллахом, тебе досталось больше чем спасение, и если бы не долгота твоей жизни, ты бы не спасся от этих бедствий. Но слава Аллаху за твое спасение!»

И затем он оказал мне милость и уважение и приблизил меня к себе и стал ободрять меня словами и ласковым обращением. Он сделал меня начальником морской гавани и велел переписывать все корабли, которые подходили к берегу; и я пребывал около царя и исполнял его дела, а он оказывал мне милости и благодетельствовал мне со всех сторон. Он одел меня в прекрасную и роскошную одежду, и я сделался его приближенным в отношении ходатайств и исполнения людских дел.

И я пробыл у него долгое время. Но всякий раз, когда я проходил по берегу моря, я спрашивал странствующих купцов и моряков, в какой стороне город Багдад, надеясь, что, может быть, кто-нибудь мне о нем скажет и я отправлюсь с ним в Багдад и вернусь в свою страну. Но никто не знал Багдада и не знал, кто туда отправляется, и я впал в смущение и тяготился долгим пребыванием на чужбине.

И я провел так некоторое время; и однажды я вошел к царю аль-Михрджану и нашел у него толпу индийцев. Я пожелал им мира, и они возвратили мне мое пожелание и сказали: «Добро пожаловать!» — и стали расспрашивать меня про мою страну…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот сорок первая ночь

Когда же настала пятьсот сорок первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбадмореход говорил:»Я расспрашивал про их страну, и они сказали, что среди них есть шакириты [488] (а это самые почтенные люди), и они никого не обижают и никого не принуждают, и есть среди них люди, которых называют брахманами, и они никогда не пьют вина, но наслаждаются и живут безмятежно, развлекаясь и слушая музыку, и у них есть верблюды, кони и скот. И они рассказали мне, что народ индийцев разделяется на семьдесят два разряда, и я удивился этому крайним удивлением.

И я видел в царстве царя аль-Михрджана остров среди других островов, который называется Касиль, и там всю ночь слышны удары в бубны и барабаны; и знатоки островов и путешественники рассказывали мне, что жители этого острова — люди степенные, с правильным мнением. И видел я в этом море рыбу длиной в двести локтей и видел также рыбу, у которой морда была как у совы, и видал я в этом путешествии много чудес и диковин, но если бы я стал вам о них рассказывать, рассказ бы затянулся.

И я осматривал эти острова и то, что на них было, и однажды я остановился у моря, держа, как всегда, в руке посох, и вдруг приблизился большой корабль, где было много купцов. И когда корабль пришел в гавань города и подплыл к пристани, капитан свернул паруса и пристал у берегу и спустил сходни, и матросы стали перевесить на сушу все, что было на корабле, и замешкались, вынося товары, а я стоял и записывал их.

«Осталось ли у тебя еще что-нибудь на корабле?» — спросил я капитана корабля, и тот ответил: «Да, о господин мой, у меня есть товары в трюме корабля, но их владелец утонул в море около одного из островов, когда мы ехали по морю, и его товары остались у нас на хранение. Мы хотим их продать и получить сведения об их цене, чтобы доставить плату за них его родным в городе Багдаде, обители мира». — «Как зовут этого человека, владельца товаров?» — спросил я капитана; и он сказал: «Его зовут Синдбад-мореход, и он утонул в море». И, услышав слова капитана, я как следует вгляделся в него и узнал его и вскрикнул великим криком и сказал: «О капитан, знай, что это я — владелец товаров, о которых ты упомянул. Я — Синдбад-мореход, который сошел с корабля на остров со всеми теми купцами, что сошли, и когда зашевелилась рыба, на которой мы были, ты закричал нам, и взошли на корабль те, кто взошел, а остальные потонули. Я был из числа утопавших, но Аллах великий сохранил меня и спас от потопления, послав мне большое корыто из числа тех, в которых путники стирали. Я сел в него и стал отталкиваться ногами, и ветер и волны помогали мне, пока я не достиг этого острова; и я вышел на него, и Аллах великий помог мне, и я встретил конюхов царя аль-Михрджана, и они взяли меня с собой и привезли в этот город. Они ввели меня к царю аль-Михрджану, и я рассказал ему свою историю, и царь оказал мне милость и сделал меня писцом в гавани этого города, и стал извлекать пользу из службы его, и был он со мною приветлив. А эти товары, которые с тобой, — мои товары и мой достаток…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот сорок вторая ночь

Когда же настала пятьсот сорок вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Синдбад-мореход сказал капитану: «Эти товары, которые у тебя, — мои товары и мой достаток», — капитан воскликнул: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Не осталось ни у кого ни честности, ни совести!» — «О капитан, — спросил я его, — почему ты так говоришь? Ты ведь слышал, как я рассказал тебе мою историю». — «А потому, — отвечал капитан, — что ты слышал, как я говорил, что у меня есть товары, владелец которых утонул, и ты хочешь их взять, не имея права, а это для тебя запретно. Мы видели его, когда он тонул, и с ним было много путников, ни один из которых не спасся. Как же ты утверждаешь, что ты — владелец этих товаров?» — «О капитан, выслушай мою историю и пойми мои слова, — моя правдивость станет тебе ясна, ибо, поистине, ложь-черта лицемеров», — сказал я и затем рассказал капитану все, что со мной случилось с тех пор, как я выехал с ним из города Багдада и пока мы не достигли того острова, около которого потонули, и рассказал о некоторых обстоятельствах, случившихся у меня с ним; и тогда капитан и купцы уверились в моей правдивости и узнали меня и поздравили меня со спасением, и все сказали: «Клянемся Аллахом, мы не верили, что ты спасся от потопления, но Аллах наделил тебя новой жизнью!»

И затем они отдали мне мои товары, и я увидел, что мое имя написано на них и из них ничего не отсутствует. И я развернул товары и вынул кое-что прекрасное и дорогое ценой, и матросы корабля снесли это за мной и принесли к царю как подарок. Я осведомил царя о том, что это тот корабль, на котором я был, и рассказал, что мои товары пришли ко мне в целости и полностью и что этот подарок взят из них; и царь удивился этому до крайней степени, и ему стала ясна моя правдивость во всем, что я говорил.

И царь полюбил меня сильной любовью и оказал мне большое уважение, и он подарил мне много вещей взамен твоего подарка. И затем я продал мои тюки и те товары, которые были со мной, и получил большую прибыль. Я купил в этом городе товары, вещи и припасы, и когда купцы в корабля захотели отправиться в путь, я погрузил все, что у меня было, на корабль и, войдя к царю, поблагодарил его за его милости и благодеяния и попросил у него возведения отправиться в мою страну, к родным. И царь простился со мной и подарил мне, когда я уезжал, много добра из товаров этого города, и я простился с ним и сошел на корабль, и мы отправились с соизволения Аллаха великого.

И служило нам счастье, и помогала нам судьба, и мы ехали ночью и днем, пока благополучно не прибыли в город Басру. И мы высадились в этом городе и пробыли там недолгое время, и я радовался моему спасению и возвращению в мою страну.

После этого я отправился в город Багдад, обитель мира (а со мной было много тюков, вещей и товаров, имевших большую ценность), и пришел в свой квартал, и пришел к себе домой, и явились все мои родные, и товарищи, и друзья. И потом я купил себе слуг, прислужников, невольников, рабынь и рабов, и оказалось их у меня множество, и накупил домов, земель и поместий больше, чем было у меня прежде, и стал водиться с друзьями и дружить с товарищами усерднее, чем в первое время, и забыл все, что вытерпел: и усталость, и пребывание на чужбине, и труды, и ужасы пути.

И я развлекался наслаждениями и радостями, и прекрасной едой, и дорогими напитками и продолжал жить таким образом. И вот что было со мной в мое первое путешествие. А завтра, если захочет Аллах великий, я расскажу вам повесть о втором из семи путешествий«.

Потом Синдбад-мореход дал Синдбаду сухопутному у себя поужинать и приказал выдать ему сто мискалей золотом и сказал ему: «Ты развеселил нас сегодня»; и носильщик поблагодарил его и взял то, что он ему подарил, и ушел своей дорогой, раздумывая о том, что бывает и случается с людьми, и удивляясь до крайней степени.

Он проспал эту ночь в своем доме, а когда наступило утро, отправился в дом Синдбада-морехода и вошел к нему, и тот сказал: «Добро пожаловать!» — и оказал ему уважение и усадил его подле себя. А когда пришли остальные его друзья, он предложил им кушаний и напитков, и время было для них безоблачно, и овладел ими восторг.

И Синдбад мореход начал говорить и сказал:

Сказка о Синбаде-мореходе - Сказки Тысяча и одна ночь: читать онлайн

Сказки » Народные сказки » Сказки Тысяча и одна ночь » Сказка о Синбаде-мореходе

image_pdfПрочитать в PDFimage_printРаспечатать

Но это не удивительнее, чем сказка о Синдбаде. А был во времена халифа, повелителя правоверных, Харуна ар-Рашида в городе Багдаде человек, которого звали Синдбад-носильщик. И был это человек, живший бедно, и носил он за плату тяжести на голове. И случилось, что в какой-то день он нес тяжелую ношу, — а была в этот день сильная жара, — и утомился Синдбад от своей ноши и вспотел, и усилился над ним зной. И проходил он мимо ворот одного купца, перед которыми было подметено и полито, и воздух там был ровный, и рядом с воротами стояла широкая скамейка. И носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать седьмая ночь

Когда же настала пятьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом, и на него повеяло из ворот нежным ветерком и благоуханным запахом, и носильщик наслаждался этим, присев на край скамейки, и слышал он из этого помещения звуки струн лютни, и голоса, приводившие в волнение, и декламацию разных стихов с ясным смыслом, и внимал пению птиц, которые перекликались и прославляли Аллаха великого разными голосами, на всевозможных языках, и были то горлинки, персидские соловьи, дрозды, обыкновенные соловьи, лесные голуби и певчие куропатки.

И носильщик удивился в душе и пришел в великий восторг, и, подойдя к воротам, он увидел внутри дома большой сад и заметил там слуг, рабов, прислужников и челядь и всякие вещи, которые найдешь только у царей и султанов; и повеяло на него благоуханным запахом прекрасных кушаний всевозможных и разнообразных родов и прекрасных напитков. И он поднял взор к небу и воскликнул: «Слава тебе, о господи, о творец, о промыслитель, ты наделяешь кого хочешь без счета! О боже, я прошу у тебя прощения во всех грехах и раскаиваюсь перед тобой в моих недостатках. О господи, нет сопротивления тебе при твоем приговоре и могуществе, тебя не спрашивают о том, что ты делаешь, и ты властен во всякой вещи. Слава тебе! Ты обогащаешь, кого хочешь, и делаешь бедными, кого хочешь, ты возвышаешь, кого хочешь, и унижаешь, кого хочешь. Нет господа, кроме тебя! Как велик твой сан, и как сильна твоя власть, и как прекрасно твое управление! Ты оказал милость, кому хотел из рабов твоих, и владелец этого дома живет в крайнем благополучии, и наслаждается он тонкими запахами, сладкими кушаньями я роскошными напитками всевозможных видов. Ты судил твоим тварям, что хотел и что предопределил им: одни счастливы, а другие, как я, в крайней усталости и унижении. — И он произнес:

О, сколько несчастных не знают покоя

И сладостной тени под сенью деревьев,

Усилилось ныне мое утомленье,

Дела мои дивны, тяжка моя ноша.

Другой же — счастливец, не знает несчастья,

И в жизни не нес он и дня моей ноши.

Всегда наслаждается жизнью он,

Во славе и радости ест он и пьет.

Все люди возникли из калди одной,

Другому я равен, и тог мне подобен,

Но вое же меж нами различие есть,

Мы столь же различны, как вина и уксус.

Но я говорю, не ропща на тебя:

«Ты — мудрый судья и судил справедливо».

А окончив произносить свои нанизанные стихи, Синдбад носильщик хотел поднять свою ношу и идти, и вдруг вышел к нему из ворот слуга, юный годами, с красивым: лицом и прекрасным станом, в роскошных одеждах. И он схватил носильщика за руку и сказал ему: «Войди поговори с моим господином, он зовет тебя». И носильщик хотел отказаться войти со слугой, но не мог этого сделать. Он сложил свою ношу у привратника при входе в дом и вошел со слугой, и увидел он прекрасный дом, на котором лежал отпечаток приветливости и достоинства, а посмотрев в большую приемную залу, он увидел там благородных господ и знатных вольноотпущенников; и были в зале всевозможные цветы и всякие благовонные растения, и закуски, и плоды, и множество разнообразных роскошных кушаний, и вина из отборных виноградных лоз. И были там инструменты для музыки и веселья и прекрасные рабыни, и все они стояли на своих местах, по порядку; а посреди зала сидел человек знатный и почтенный, щек которого коснулась седина; был он красив лицом и прекрасен обликом и имел вид величественный, достойный, возвышенный и почтенный.

И оторопел Синдбад-носильщик и воскликнул про себя:

«Клянусь Аллахом, это помещение — одно из райских полей, это дворец султана или царя!» И затем он проявил вежливость и пожелал присутствующим мира, и призвал на них благословение, и, поцеловав перед ними землю, остановился, опустив голову…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать восьмая ночь

«Когда же настала пятьсот тридцать восьмая ночь, она сказала:»Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбад-носильщик, поцеловав перед ними землю, остановился, скромно опустив голову. И хозяин дома позволил ему сесть, и он сел, а хозяин приблизил его к себе и стал ободрять его словами, говоря: «Добро пожаловать!»

Потом он велел подать ему роскошные кушанья, Прекрасные и великолепные, и Синдбад-носильщик подошел и, произнеся имя Аллаха, стал есть, и ел, пока не поел вдоволь и не насытился, а потом он сказал: «Слава Аллаху во всяком положении!» — и вымыл руки и поблагодарил присутствующих. «Добро пожаловать, — сказал ему хозяин дома, — день твоего прихода благословен. Как твое имя и каким ты занимаешься ремеслом?» — «О господин, — отвечал Синдбад, — мое имя — Синдбад-носильщик, и я ношу на голове чужие вещи за плату».

И хозяин дома улыбнулся и сказал ему: «Знай, о носильщик, что твое имя такое же, как мое, я — Синдбадмореход. Но я хочу, о носильщик, чтобы ты дал мне услышать те стихи; которые ты говорил, стоя у ворот». И носильщик смутился и воскликнул: «Ради Аллаха» не взыщи с меня! Усталость и труд и малый достаток учат человека невежливости и неразумию«. — «Не смущайся, — ответил ему хозяин дома, — ты стал моим братом. Скажи же мне эти стихи, они мне понравились, когда я услышал, как ты говорил их, стоя у ворот».

И носильщик сказал хозяину дома эти стихи, и они понравились ему, и он восторгался, слушая их.

«О носильщик, — сказал он, — знай, что моя история удивительна. Я расскажу тебе обо всем, что со мной было и случилось, прежде чем я пришел к такому счастью и стал сидеть в том месте, где ты меня видишь. Я достиг такого счастья и подобного места только после сильного утомления, великих трудов и многих ужасов. Сколько я испытал в давнее время усталости и труда! Я совершил семь путешествий, и про каждое путешествие есть удивительный рассказ, который приводит в смущение умы [485] Все это случилось по предопределенной судьбе, — а от того, что написано, некуда убежать и негде найти убежище.

РАССКАЗ О ПЕРВОМ ПУТЕШЕСТВИИ

Знайте, о господа, о благородные люди, что мой отец был купцом, и был он из людей и купцов знатных, и имел большие деньги и обильные богатства, и умер, когда я был маленьким мальчиком, оставив мне деньги, и земли, и деревни.

А выросши, я наложил на все это руку и стал есть прекрасную пищу и пить прекрасные напитки. Я водил дружбу с юношами и наряжался, надевая прекрасные одежды, и расхаживал с друзьями и товарищами, и думал я, что все это продлится постоянно и всегда будет мне полезно.

И я провел в таком положении некоторое время, а затем я очнулся от своей беспечности и вернулся к разуму и увидел, что деньги мои ушли, а положение изменилось, и исчезло все, что у меня было. И, придя в себя, я испугался и растерялся и стал думать об одном рассказе, который я раньше слышал от отца, — и был это рассказ о господине нашем Сулеймане, сыне Дауда (мир с ними обоими!), который говорил: «Есть три вещи лучше трех других: день смерти лучше дня рождения, живой пес лучше мертвого льва, и могила лучше бедности».

И я поднялся и собрал все бывшие у меня вещи и одежды и продал их, а потом я продал мои земли и все, чем владели мои руки, и собрал три тысячи дирхемов.

И пришло мне на мысль отправиться в чужие страны, и вспомнил я слова кого-то из поэтов, который сказал:

По мере труда достигнуть высот возможно;

Кто ищет высот, не знает тот сна ночами.

Ныряет в море ищущий жемчужин,

Богатство, власть за то он получает.

Но ищет кто высот без утомленья,

Тот губит жизнь в бессмысленных стремленьях.

И тогда я решился и накупил себе товаров и вещей я всяких принадлежностей и кое-что из того, что было нужно для путешествия, и душа моя согласилась на путешествие по морю. И я сел на корабль и спустился в город Басру вместе с толпой купцов, и мы ехали морем дни и ночи и проходили мимо островов, переходя из моря в море и от суши к суше; и везде, где мы ни проходили, мы продавали и покупали и выменивали товары. И мы пустились ехать по морю и достигли одного острова, подобного саду из райских садов, и хозяин корабля пристал к этому острову и бросил якоря и спустил сходни, и все, кто был на корабле, сошли на этот остров. И они сделали себе жаровни и разожгли на них огонь и занялись разными делами, и некоторые из них стряпали, другие стирали, а третьи гуляли; и я был среди тех, кто гулял по острову.

И путники собрались и стали есть, пить, веселиться и играть; и мы проводили так время, как вдруг хозяин корабля стал на край палубы и закричал во весь голос: «О мирные путники, поспешите подняться на корабль и поторопитесь взойти на него! Оставьте ваши вещи и бегите, спасая душу. Убегайте, пока вы целы и не погибли. Остров, на котором вы находитесь, не остров, — это большая рыба, которая погрузилась в море, и нанесло на нее песку, и стала она как остров, и деревья растут на ней с древних времен. А когда вы зажгли на ней огонь, она почувствовала жар и зашевелилась, и она опустится сейчас с вами в море, и вы все потонете. Ищите же спасения вашей душе прежде гибели…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать девятая ночь

Когда же настала пятьсот тридцать девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что капитан корабля закричал путникам и сказал им: «Ищите спасения вашей душе прежде гибели и оставьте вещи!»

И путники услышали слова капитана и заторопились, и поспешили подняться на корабль, и оставили свои вещи и пожитки, и котлы, и жаровни. И некоторые из них достигли корабля, а некоторые не достигли, и остров зашевелился и опустился на дно моря со всем, что на нем было, и сомкнулось над ним ревущее море, где бились волны. А я был среди тех, которые задержались на острове, и погрузился в море вместе с теми, кто погрузился, но Аллах великий спас меня я сохранил от потопления и послал мне большое деревянное корыто, из тех, в которых люди стирали. И я схватился за корыто и сел на него верхом, ради сладости жизни, и отталкивался ногами, как веслами, и волны играли со мной, бросая меня направо и налево. А капитан распустил паруса и поплыл с теми, кто поднялся на корабль, не обращая внимания на утопающих; и я смотрел на этот корабль, пока он не скрылся из глаз, и тогда я убедился, что погибну.

И пришла ночь, и я был в таком положении и провел таким образом один день и одну ночь, и ветер и волны помогли мне, и корыто пристало к высокому острову, на котором были деревья, свешивающиеся над морем. И я схватился за ветку высокого дерева и уцепился за нее, едва не погибнув, и, держась за эту ветку, вылез на остров.

И я увидел, что ноги у меня затекли и укусы рыб оставили на голенях следы, но я не чувствовал этого, так сильны были моя горесть и утомление. И я лежал на острове, как мертвый, и лишился чувств, и погрузился в оцепенение, и пробыл в таком состоянии до следующего дня.

И поднялось надо мной солнце, и я проснулся на острове и увидел, что ноги у меня распухли, но пошел, несмотря на то что со мной было, то ползая, то волочась на коленях; а на острове было много плодов и ручьев с пресной водой, и я ел эти плоды.

И я провел в таком положении несколько дней и ночей, и душа моя ожила, и вернулся ко мне дух мой, и мои движения окрепли. И я принялся думать и расхаживать по берегу острова, смотря среди деревьев на то, что создал Аллах великий, и сделал себе посох из сучьев этих деревьев, на который я опирался, и я долго жил таким образом.

И однажды я шел по берегу острова, и показалось мне издали какое-то существо. Я подумал, что это дикий зверь или животное из морских животных, и пошел по направлению к нему, не переставая на него смотреть; и вдруг оказалось, что это конь, огромный на вид и привязанный на краю острова у берега моря.

И я приблизился к нему, и конь закричал великим криком, и я испугался и хотел повернуть назад; но вдруг вышел из-под земли человек и закричал на меня и пошел за мной следом и спросил: «Кто ты, откуда ты пришел и почему ты попал в это место?» — «О господин, — отвечал я ему, — знай, что я чужестранец, и я ехал на корабле и стал тонуть вместе с некоторыми из тех, кто был на нем, но Аллах послал мне деревянное корыто, и я сел в него, и оно плыло со мной, пока волны не выбросили меня на этот остров».

И, услышав мои слова, этот человек схватил меня за руку и сказал: «Пойдем со мной»; и я пошел с ним, и он опустился со мной в погреб под землю и ввел меня в большую подземную комнату, и потом он посадил меня посреди этой комнаты и принес мне кушаний. А я был голоден и стал есть, и ел, пока не насытился и не поел вдоволь, и душа моя отдохнула.

И затем этот человек начал расспрашивать меня о моих обстоятельствах и о том, что со мной случилось; и я рассказал ему обо всех бывших со мной делах от начала до конца, и он удивился моей повести.

А окончив свой рассказ, я воскликнул: «Ради Аллаха, о господин, не взыщи с меня! Я рассказал тебе об истинном моем положении и о том, что со мной случилось, и хочу от тебя, чтоб ты рассказал мне, кто ты и почему ты сидишь в этой комнате, которая находится под землей. По какой причине ты привязал того коня на краю острова?» — «Знай, — ответил мне человек, — что нас много, и мы разошлись по этому острову во все стороны. Мы — конюхи царя аль-Михрджана [486], и у нас под началом все его кони. Каждый месяц с новой луной мы приводим чистокровных коней и привязываем на этом острове кобыл, еще не крытых, а сами прячемся в этой комнате под землей, чтобы никто нас не увидел. И приходят жеребцы из морских коней [487] на запах этих кобыл и выходят на сушу и осматриваются, но никого не видят, и тогда они вскакивают на кобыл и удовлетворяют свою нужду и слезают с них и хотят увести их с собой, но кобылы не могут уйти с жеребцами, так как они привязаны.

И жеребцы кричат на них и бьют их головой и ногами и ревут, и мы слышим их рев и узнаем, что они слезли с кобыл; и тогда мы выходим и кричим на них, и они нас путаются и уходят в море, а кобылицы носят от них и приносят жеребца или кобылку, которые стоят целого мешка денег, и не найти подобных им на лице земли. Теперь время жеребцам выходить, и если захочет Аллах великий, я возьму тебя с собой к царю аль-Михрджану…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Ночь, дополняющая до пятисот сорока

Когда же настала ночь, дополняющая до пятисот сорока, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что конюх говорил Синдбаду-мореходу: «Я возьму тебя с собой к царю альМихрджану и покажу тебе нашу страну знай, что если ты не встретился с нами, ты не увидел бы на этом острове никого другого и умер бы в тоске, и никто о тебе не знал бы. Но я буду причиной твоей жизни и возвращения в твою страну».

И я пожелал конюху блага и поблагодарил его за его милости и благодеяния, и когда мы так разговаривали, вдруг жеребец вышел из моря и закричал великим криком, и затем он вскочил на кобылу, а окончив свое дело с нею, он слез с нее и хотел взять ее с собой, но не мог, и кобыла стала лягаться и реветь. И конюх взял в руки меч и кожаный щит и вышел из за дверей этой комнаты, скликая своих товарищей и говоря им: «Выходите к жеребцу!» — и бил мечом по щиту.

И пришла толпа людей с копьями, крича, и жеребец испугался их и ушел своей дорогой и спустился в море, точно буйвол, и скрылся под водой. И тогда конюх посидел немного, и вдруг пришли его товарищи, каждый из которых вел кобылу; и они увидели меня около конюха и стали меня расспрашивать о моем деле, и я рассказал им то же самое, что рассказывал конюху, и эти люди подсели ко мне ближе и разложили трапезу и стали есть и пригласили меня, и я поел с ними, а потом они поднялись и сели на коней и взяли меня с собой, посадив меня на спину коня.

И мы поехали и ехали до тех пор, пока не прибыли в город царя аль-Михрджана, и конюхи вошли к нему и осведомили его о моей истории, и царь потребовал меня к себе. И меня ввели к царю и поставили перед ним, и я пожелал ему мира, и он возвратил мне мое пожелание и сказал: «Добро пожаловать!» — и приветствовал меня с уважением. Он спросил меня, что со мной было, и я рассказал ему обо всем, что мне выпало и что я видел, с начала до конца; и царь удивился тому, что мне выпало и что со мной случилось, и сказал: «О дитя мое, клянусь Аллахом, тебе досталось больше чем спасение, и если бы не долгота твоей жизни, ты бы не спасся от этих бедствий. Но слава Аллаху за твое спасение!»

И затем он оказал мне милость и уважение и приблизил меня к себе и стал ободрять меня словами и ласковым обращением. Он сделал меня начальником морской гавани и велел переписывать все корабли, которые подходили к берегу; и я пребывал около царя и исполнял его дела, а он оказывал мне милости и благодетельствовал мне со всех сторон. Он одел меня в прекрасную и роскошную одежду, и я сделался его приближенным в отношении ходатайств и исполнения людских дел.

И я пробыл у него долгое время. Но всякий раз, когда я проходил по берегу моря, я спрашивал странствующих купцов и моряков, в какой стороне город Багдад, надеясь, что, может быть, кто-нибудь мне о нем скажет и я отправлюсь с ним в Багдад и вернусь в свою страну. Но никто не знал Багдада и не знал, кто туда отправляется, и я впал в смущение и тяготился долгим пребыванием на чужбине.

И я провел так некоторое время; и однажды я вошел к царю аль-Михрджану и нашел у него толпу индийцев. Я пожелал им мира, и они возвратили мне мое пожелание и сказали: «Добро пожаловать!» — и стали расспрашивать меня про мою страну…«

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот сорок первая ночь

Когда же настала пятьсот сорок первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбадмореход говорил:»Я расспрашивал про их страну, и они сказали, что среди них есть шакириты [488] (а это самые почтенные люди), и они никого не обижают и никого не принуждают, и есть среди них люди, которых называют брахманами, и они никогда не пьют вина, но наслаждаются и живут безмятежно, развлекаясь и слушая музыку, и у них есть верблюды, кони и скот. И они рассказали мне, что народ индийцев разделяется на семьдесят два разряда, и я удивился этому крайним удивлением.

И я видел в царстве царя аль-Михрджана остров среди других островов, который называется Касиль, и там всю ночь слышны удары в бубны и барабаны; и знатоки островов и путешественники рассказывали мне, что жители этого острова — люди степенные, с правильным мнением. И видел я в этом море рыбу длиной в двести локтей и видел также рыбу, у которой морда была как у совы, и видал я в этом путешествии много чудес и диковин, но если бы я стал вам о них рассказывать, рассказ бы затянулся.

И я осматривал эти острова и то, что на них было, и однажды я остановился у моря, держа, как всегда, в руке посох, и вдруг приблизился большой корабль, где было много купцов. И когда корабль пришел в гавань города и подплыл к пристани, капитан свернул паруса и пристал у берегу и спустил сходни, и матросы стали перевесить на сушу все, что было на корабле, и замешкались, вынося товары, а я стоял и записывал их.

«Осталось ли у тебя еще что-нибудь на корабле?» — спросил я капитана корабля, и тот ответил: «Да, о господин мой, у меня есть товары в трюме корабля, но их владелец утонул в море около одного из островов, когда мы ехали по морю, и его товары остались у нас на хранение. Мы хотим их продать и получить сведения об их цене, чтобы доставить плату за них его родным в городе Багдаде, обители мира». — «Как зовут этого человека, владельца товаров?» — спросил я капитана; и он сказал: «Его зовут Синдбад-мореход, и он утонул в море». И, услышав слова капитана, я как следует вгляделся в него и узнал его и вскрикнул великим криком и сказал: «О капитан, знай, что это я — владелец товаров, о которых ты упомянул. Я — Синдбад-мореход, который сошел с корабля на остров со всеми теми купцами, что сошли, и когда зашевелилась рыба, на которой мы были, ты закричал нам, и взошли на корабль те, кто взошел, а остальные потонули. Я был из числа утопавших, но Аллах великий сохранил меня и спас от потопления, послав мне большое корыто из числа тех, в которых путники стирали. Я сел в него и стал отталкиваться ногами, и ветер и волны помогали мне, пока я не достиг этого острова; и я вышел на него, и Аллах великий помог мне, и я встретил конюхов царя аль-Михрджана, и они взяли меня с собой и привезли в этот город. Они ввели меня к царю аль-Михрджану, и я рассказал ему свою историю, и царь оказал мне милость и сделал меня писцом в гавани этого города, и стал извлекать пользу из службы его, и был он со мною приветлив. А эти товары, которые с тобой, — мои товары и мой достаток…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот сорок вторая ночь

Когда же настала пятьсот сорок вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда Синдбад-мореход сказал капитану: «Эти товары, которые у тебя, — мои товары и мой достаток», — капитан воскликнул: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Не осталось ни у кого ни честности, ни совести!» — «О капитан, — спросил я его, — почему ты так говоришь? Ты ведь слышал, как я рассказал тебе мою историю». — «А потому, — отвечал капитан, — что ты слышал, как я говорил, что у меня есть товары, владелец которых утонул, и ты хочешь их взять, не имея права, а это для тебя запретно. Мы видели его, когда он тонул, и с ним было много путников, ни один из которых не спасся. Как же ты утверждаешь, что ты — владелец этих товаров?» — «О капитан, выслушай мою историю и пойми мои слова, — моя правдивость станет тебе ясна, ибо, поистине, ложь-черта лицемеров», — сказал я и затем рассказал капитану все, что со мной случилось с тех пор, как я выехал с ним из города Багдада и пока мы не достигли того острова, около которого потонули, и рассказал о некоторых обстоятельствах, случившихся у меня с ним; и тогда капитан и купцы уверились в моей правдивости и узнали меня и поздравили меня со спасением, и все сказали: «Клянемся Аллахом, мы не верили, что ты спасся от потопления, но Аллах наделил тебя новой жизнью!»

И затем они отдали мне мои товары, и я увидел, что мое имя написано на них и из них ничего не отсутствует. И я развернул товары и вынул кое-что прекрасное и дорогое ценой, и матросы корабля снесли это за мной и принесли к царю как подарок. Я осведомил царя о том, что это тот корабль, на котором я был, и рассказал, что мои товары пришли ко мне в целости и полностью и что этот подарок взят из них; и царь удивился этому до крайней степени, и ему стала ясна моя правдивость во всем, что я говорил.

И царь полюбил меня сильной любовью и оказал мне большое уважение, и он подарил мне много вещей взамен твоего подарка. И затем я продал мои тюки и те товары, которые были со мной, и получил большую прибыль. Я купил в этом городе товары, вещи и припасы, и когда купцы в корабля захотели отправиться в путь, я погрузил все, что у меня было, на корабль и, войдя к царю, поблагодарил его за его милости и благодеяния и попросил у него возведения отправиться в мою страну, к родным. И царь простился со мной и подарил мне, когда я уезжал, много добра из товаров этого города, и я простился с ним и сошел на корабль, и мы отправились с соизволения Аллаха великого.

И служило нам счастье, и помогала нам судьба, и мы ехали ночью и днем, пока благополучно не прибыли в город Басру. И мы высадились в этом городе и пробыли там недолгое время, и я радовался моему спасению и возвращению в мою страну.

После этого я отправился в город Багдад, обитель мира (а со мной было много тюков, вещей и товаров, имевших большую ценность), и пришел в свой квартал, и пришел к себе домой, и явились все мои родные, и товарищи, и друзья. И потом я купил себе слуг, прислужников, невольников, рабынь и рабов, и оказалось их у меня множество, и накупил домов, земель и поместий больше, чем было у меня прежде, и стал водиться с друзьями и дружить с товарищами усерднее, чем в первое время, и забыл все, что вытерпел: и усталость, и пребывание на чужбине, и труды, и ужасы пути.

И я развлекался наслаждениями и радостями, и прекрасной едой, и дорогими напитками и продолжал жить таким образом. И вот что было со мной в мое первое путешествие. А завтра, если захочет Аллах великий, я расскажу вам повесть о втором из семи путешествий«.

Потом Синдбад-мореход дал Синдбаду сухопутному у себя поужинать и приказал выдать ему сто мискалей золотом и сказал ему: «Ты развеселил нас сегодня»; и носильщик поблагодарил его и взял то, что он ему подарил, и ушел своей дорогой, раздумывая о том, что бывает и случается с людьми, и удивляясь до крайней степени.

Он проспал эту ночь в своем доме, а когда наступило утро, отправился в дом Синдбада-морехода и вошел к нему, и тот сказал: «Добро пожаловать!» — и оказал ему уважение и усадил его подле себя. А когда пришли остальные его друзья, он предложил им кушаний и напитков, и время было для них безоблачно, и овладел ими восторг.

И Синдбад мореход начал говорить и сказал:

image_print Загрузка...

Поделиться

Поделиться

Отправить

Класснуть

Вотсапнуть

Сказка «1. Синдбад-мореход (первое путешествие)». Читайте онлайн.

Давно-давно жил в го­ро­де Баг­да­де ку­пец, ко­то­ро­го зва­ли Син­д­бад. У не­го бы­ло мно­го то­ва­ров и де­нег, и его ко­раб­ли пла­ва­ли по всем мо­рям. Ка­пи­та­ны ко­раб­лей, воз­в­ра­ща­ясь из пу­те­шес­т­вий, рас­ска­зы­ва­ли Син­д­ба­ду уди­ви­тель­ные ис­то­рии о сво­их прик­лю­че­ни­ях и о да­ле­ких стра­нах, где они по­бы­ва­ли.

Синдбад слу­шал их рас­ска­зы, и ему все боль­ше и боль­ше хо­те­лось сво­ими гла­за­ми уви­деть чу­де­са и ди­ко­ви­ны чу­жих стран.

И вот он ре­шил по­ехать в да­ле­кое пу­те­шес­т­вие.

Он на­ку­пил мно­го то­ва­ров, выб­рал са­мый быс­т­рый и креп­кий ко­рабль и пус­тил­ся в путь. С ним по­еха­ли и дру­гие куп­цы со сво­ими то­ва­ра­ми.

Долго плыл их ко­рабль из мо­ря в мо­ре и от су­ши к су­ше, и, прис­та­вая к зем­ле, они про­да­ва­ли и вы­ме­ни­ва­ли свои то­ва­ры.

И вот од­наж­ды, ког­да они уже мно­го дней и но­чей не ви­де­ли зем­ли, мат­рос на мач­те зак­ри­чал:

- Берег! Бе­рег!

Капитан нап­ра­вил ко­рабль к бе­ре­гу и бро­сил якорь у боль­шо­го зе­ле­но­го ос­т­ро­ва. Там рос­ли чу­дес­ные, не­ви­дан­ные цве­ты, а на вет­вях те­нис­тых де­ревь­ев пе­ли пес­т­рые пти­цы.

Путешественники сош­ли на зем­лю, что­бы от­дох­нуть от кач­ки. Од­ни из них раз­ве­ли кос­тер и ста­ли ва­рить пи­щу, дру­гие сти­ра­ли белье в де­ре­вян­ных ко­ры­тах, а не­ко­то­рые гу­ля­ли по ос­т­ро­ву. Син­д­бад то­же по­шел по­гу­лять и не­за­мет­но для се­бя уда­лил­ся от бе­ре­га. Вдруг зем­ля за­ше­ве­ли­лась у не­го под но­га­ми, и он ус­лы­шал гром­кий крик ка­пи­та­на:

- Спасайтесь! Бе­ги­те на ко­рабль! Это не ос­т­ров, а ог­ром­ная ры­ба!

И в са­мом де­ле, это бы­ла ры­ба. Ее за­нес­ло пес­ком, на ней вы­рос­ли де­ревья, и она ста­ла по­хо­жа на ос­т­ров. Но ког­да пу­те­шес­т­вен­ни­ки раз­ве­ли огонь, ры­бе ста­ло жар­ко, и она за­ше­ве­ли­лась.

- Скорей! Ско­рей!- кри­чал ка­пи­тан.- Сей­час она ныр­нет на дно!

Купцы поб­ро­са­ли свои кот­лы и ко­ры­та и в ужа­се бро­си­лись к ко­раб­лю. Но толь­ко те, что бы­ли у са­мо­го бе­ре­га, ус­пе­ли до­бе­жать. Ры­ба-ос­т­ров опус­ти­лась в глубь мо­ря, и все, кто опоз­дал, пош­ли ко дну. Ре­ву­щие вол­ны сом­к­ну­лись над ни­ми.

Синдбад так­же не ус­пел до­бе­жать до ко­раб­ля. Вол­ны об­ру­ши­лись на не­го, но он хо­ро­шо пла­вал и вы­ныр­нул на по­вер­х­ность мо­ря. Ми­мо не­го плы­ло боль­шое ко­ры­то, в ко­то­ром куп­цы толь­ко что сти­ра­ли белье. Син­д­бад сел вер­хом на ко­ры­то и поп­ро­бо­вал грес­ти но­га­ми. Но вол­ны швы­ря­ли ко­ры­то нап­ра­во и на­ле­во, и Син­д­бад не мог им уп­рав­лять.

Капитан ко­раб­ля при­ка­зал под­нять па­ру­са и поп­лыл прочь от это­го мес­та, да­же не взгля­нув на уто­пав­ше­го.

Синдбад дол­го смот­рел вслед ко­раб­лю, а ког­да ко­рабль скрыл­ся вда­ли, он зап­ла­кал от го­ря и от­ча­яния. Те­перь ему не­от­ку­да бы­ло ждать спа­се­ния.

Волны би­ли ко­ры­то и бро­са­ли его из сто­ро­ны в сто­ро­ну весь день и всю ночь. А ут­ром Син­д­бад вдруг уви­дел, что его при­би­ло к вы­со­ко­му бе­ре­гу. Син­д­бад схва­тил­ся за вет­ки де­ре­ва, ко­то­рые све­ши­ва­лись над во­дой, и, соб­рав пос­лед­ние си­лы, вска­раб­кал­ся на бе­рег. Как толь­ко Син­д­бад по­чув­с­т­во­вал се­бя на твер­дой зем­ле, он упал на тра­ву и ле­жал как мер­т­вый весь день и всю ночь.

Утром он ре­шил по­ис­кать ка­кую-ни­будь пи­щу. Он до­шел до боль­шой зе­ле­ной лу­жай­ки, пок­ры­той пес­т­ры­ми цве­та­ми, и вдруг уви­дел пе­ред со­бой ко­ня, прек­рас­нее ко­то­ро­го нет на све­те. Но­ги ко­ня бы­ли спу­та­ны, и он щи­пал тра­ву на лу­жай­ке.

Синдбад ос­та­но­вил­ся, лю­бу­ясь этим ко­нем, и спус­тя нем­но­го вре­ме­ни уви­дел вда­ли че­ло­ве­ка, ко­то­рый бе­жал, раз­ма­хи­вая ру­ка­ми, и что-то кри­чал. Он под­бе­жал к Син­д­ба­ду и спро­сил его:

- Кто ты та­кой? От­ку­да ты и как ты по­пал в на­шу стра­ну?

- О гос­по­дин,- от­ве­тил Син­д­бад,- я чу­же­зе­мец. Я плыл на ко­раб­ле по мо­рю, и мой ко­рабль уто­нул, а мне уда­лось схва­тить­ся за ко­ры­то, в ко­то­ром сти­ра­ют белье. Вол­ны до тех пор но­си­ли ме­ня по мо­рю, по­ка не при­нес­ли к ва­шим бе­ре­гам. Ска­жи мне, чей это конь, та­кой кра­си­вый, и по­че­му он па­сет­ся здесь один?

- Знай,- от­ве­чал че­ло­век,- что я ко­нюх ца­ря аль-Мих­р­д­жа­на. Нас мно­го, и каж­дый из нас хо­дит толь­ко за од­ним ко­нем. Ве­че­ром мы при­во­дим их пас­тись на этот луг, а ут­ром уво­дим об­рат­но в ко­нюш­ню. Наш царь очень лю­бит чу­же­зем­цев. Пой­дем к не­му - он встре­тит те­бя при­вет­ли­во и ока­жет те­бе ми­лость.

- Благодарю те­бя, гос­по­дин, за твою доб­ро­ту,- ска­зал Син­д­бад.

Конюх на­дел на ко­ня се­реб­ря­ную уз­деч­ку, снял пу­ты и по­вел его в го­род. Син­д­бад шел сле­дом за ко­ню­хом.

Скоро они приш­ли во дво­рец, и Син­д­ба­да вве­ли в зал, где си­дел на вы­со­ком тро­не царь аль-Мих­р­д­жан. Царь лас­ко­во обо­шел­ся с Син­д­ба­дом и стал его рас­спра­ши­вать, и Син­д­бад рас­ска­зал ему обо всем, что с ним слу­чи­лось. Аль-Мих­р­д­жан ока­зал ему ми­лость и наз­на­чил его на­чаль­ни­ком га­ва­ни.

С ут­ра до ве­че­ра сто­ял Син­д­бад на прис­та­ни и за­пи­сы­вал ко­раб­ли, ко­то­рые при­хо­ди­ли в га­вань. Он дол­го про­жил в стра­не ца­ря аль-Мих­р­д­жа­на, и вся­кий раз, ког­да к прис­та­ни под­хо­дил ко­рабль, Син­д­бад спра­ши­вал куп­цов и мат­ро­сов, в ка­кой сто­ро­не го­род Баг­дад. Но ник­то из них ни­че­го не слы­шал о Баг­да­де, и Син­д­бад поч­ти пе­рес­тал на­де­ять­ся, что уви­дит род­ной го­род.

А царь аль-Мих­р­д­жан очень по­лю­бил Син­д­ба­да и

сделал его сво­им приб­ли­жен­ным. Он час­то раз­го­ва­ри­вал с ним о его стра­не и, ког­да объ­ез­жал свои вла­де­ния, всег­да брал Син­д­ба­да с со­бой.

Много чу­дес и ди­ко­ви­нок приш­лось уви­деть Син­д­ба­ду в зем­ле ца­ря аль-Мих­р­д­жа­на, но он не за­был сво­ей ро­ди­ны и толь­ко о том и ду­мал, как бы вер­нуть­ся в Баг­дад.

Однажды Син­д­бад сто­ял, как всег­да, на бе­ре­гу мо­ря, грус­т­ный и пе­чаль­ный. В это вре­мя по­до­шел к прис­та­ни боль­шой ко­рабль, на ко­то­ром бы­ло мно­го куп­цов и мат­ро­сов. Все жи­те­ли го­ро­да вы­бе­жа­ли на бе­рег встре­чать ко­рабль. Мат­ро­сы ста­ли выг­ру­жать то­ва­ры, а Син­д­бад сто­ял и за­пи­сы­вал. Под ве­чер Син­д­бад спро­сил ка­пи­та­на:

- Много ли еще ос­та­лось то­ва­ров на тво­ем ко­раб­ле?

- В трю­ме ле­жит еще нес­коль­ко тю­ков,- от­ве­тил ка­пи­тан,- но их вла­де­лец уто­нул. Мы хо­тим про­дать эти то­ва­ры, а день­ги за них от­вез­ти его род­ным в Баг­дад.

- Как зо­вут вла­дель­ца этих то­ва­ров?- спро­сил Син­д­бад.

- Его зо­вут Син­д­бад,- от­ве­чал ка­пи­тан. Ус­лы­шав это, Син­д­бад гром­ко вскрик­нул и ска­зал:

- Я Син­д­бад! Я со­шел с тво­его ко­раб­ля, ког­да он прис­тал к ос­т­ро­ву-ры­бе, а ты уехал и по­ки­нул ме­ня, ког­да я то­нул в мо­ре. Эти то­ва­ры - мои то­ва­ры.

- Ты хо­чешь ме­ня об­ма­нуть!- вскри­чал ка­пи­тан.- Я ска­зал те­бе, что у ме­ня на ко­раб­ле есть то­ва­ры, вла­де­лец ко­то­рых уто­нул, и ты же­ла­ешь взять их се­бе! Мы ви­де­ли, как Син­д­бад уто­нул, и с ним уто­ну­ло мно­го куп­цов. Как же ты го­во­ришь, что то­ва­ры твои? Нет у те­бя ни чес­ти, ни со­вес­ти!

- Выслушай ме­ня, и ты уз­на­ешь, что я го­во­рю прав­ду,- ска­зал Син­д­бад.- Раз­ве ты не пом­нишь, как я на­ни­мал твой ко­рабль в Бас­ре, а свел ме­ня с то­бой пи­сец по име­ни Су­лей­ман Вис­ло­ухий?

И он рас­ска­зал ка­пи­та­ну обо всем, что слу­чи­лось на его ко­раб­ле с то­го дня, как все они от­п­лы­ли из Бас­ры. И тог­да ка­пи­тан, и куп­цы уз­на­ли Син­д­ба­да и об­ра­до­ва­лись, что он спас­ся. Они от­да­ли Син­д­ба­ду его то­ва­ры, и Син­д­бад про­дал их с боль­шой при­былью. Он прос­тил­ся с ца­рем аль-Мих­р­д­жа­ном, пог­ру­зил на ко­рабль дру­гие то­ва­ры, ко­то­рых нет в Баг­да­де, и поп­лыл на сво­ем ко­раб­ле в Бас­ру.

Много дней и но­чей плыл его ко­рабль и на­ко­нец бро­сил якорь в га­ва­ни Бас­ры, а от­ту­да Син­д­бад от­п­ра­вил­ся в Го­род Ми­ра, как на­зы­ва­ли в то вре­мя ара­бы Баг­дад.

В Баг­да­де Син­д­бад роз­дал часть сво­их то­ва­ров друзь­ям и при­яте­лям, а ос­таль­ные про­дал.

Он пе­ре­нес в пу­ти столь­ко бед и нес­час­тий, что ре­шил ни­ког­да боль­ше не вы­ез­жать из Баг­да­да.

Так окон­чи­лось пер­вое пу­те­шес­т­вие Син­д­ба­да-Мо­ре­хо­да.

Сказка тысяча и одна ночь цикл о синдбаде мореходе: Сказка о Синдбаде-мореходе. «Тысяча и одна ночь» Сказочная фея ↑ Вверх
Эпосы, легенды и сказания - Сказки Шахразады о Синдбаде-мореходе читать онлайн

Тысяча и одна ночь

Сказки Шахразады о Синдбаде-мореходе

Сказка о Синдбаде-мореходе (ночи 536–566)

Но это не удивительнее, чем сказка о Синдбаде. А был во времена халифа, повелителя правоверных, Харуна ар-Рашида в городе Багдаде человек, которого звали Синдбад-носильщик. И был это человек, живший бедно, и носил он за плату тяжести на голове. И случилось, что в какой-то день он нёс тяжёлую ношу, – а была в этот день сильная жара, – и утомился Синдбад от своей ноши и вспотел, и усилился над ним зной. И проходил он мимо ворот одного купца, перед которыми было подметено и полито, и воздух там был ровный, и рядом с воротами стояла широкая скамейка. И носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать седьмая ночь

Когда же настала пятьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда носильщик положил свою ношу на эту скамейку, чтобы отдохнуть и подышать воздухом, и на него повеяло из ворот нежным ветерком и благоуханным запахом, и носильщик наслаждался этим, присев на край скамейки, и слышал он из этого помещения звуки струн лютни, и голоса, приводившие в волнение, и декламацию разных стихов с ясным смыслом, и внимал пению птиц, которые перекликались и прославляли Аллаха великого разными голосами, на всевозможных языках, и были то горлинки, персидские соловьи, дрозды, обыкновенные соловьи, лесные голуби и певчие куропатки.

И носильщик удивился в душе и пришёл в великий восторг, и, подойдя к воротам, он увидел внутри дома большой сад и заметил там слуг, рабов, прислужников и челядь и всякие вещи, которые найдёшь только у царей и султанов; и повеяло на него благоуханным запахом прекрасных кушаний всевозможных и разнообразных родов и прекрасных напитков. И он поднял взор к небу и воскликнул: «Слава тебе, о господи, о творец, о промыслитель, ты наделяешь кого хочешь без счета! О боже, я прошу у тебя прощения во всех грехах и раскаиваюсь перед тобой в моих недостатках. О господи, нет сопротивления тебе при твоём приговоре и могуществе, тебя не спрашивают о том, что ты делаешь, и ты властен во всякой вещи. Слава тебе! Ты обогащаешь, кого хочешь, и делаешь бедными, кого хочешь, ты возвышаешь, кого хочешь, и унижаешь, кого хочешь. Нет господа, кроме тебя! Как велик твой сан, и как сильна твоя власть, и как прекрасно твоё управление! Ты оказал милость, кому хотел из рабов твоих, и владелец этого дома живёт в крайнем благополучии, и наслаждается он тонкими запахами, сладкими кушаньями я роскошными напитками всевозможных видов. Ты судил твоим тварям, что хотел и что предопределил им: одни счастливы, а другие, как я, в крайней усталости и унижении. – И он произнёс:

О, сколько несчастных не знают покоя
И сладостной тени под сенью деревьев,
Усилилось ныне моё утомленье,
Дела мои дивны, тяжка моя ноша.
Другой же – счастливец, не знает несчастья,
И в жизни не нёс он и дня моей ноши.
Всегда наслаждается жизнью он,
Во славе и радости ест он и пьёт.
Все люди возникли из калди одной,
Другому я равен, и тот мне подобен,
Но все же меж нами различие есть, –
Мы столь же различны, как вина и уксус.
Но я говорю, не ропща на тебя:
«Ты – мудрый судья и судил справедливо».

А окончив произносить свои нанизанные стихи, Синдбад носильщик хотел поднять свою ношу и идти, и вдруг вышел к нему из ворот слуга, юный годами, с красивым: лицом и прекрасным станом, в роскошных одеждах. И он схватил носильщика за руку и сказал ему: «Войди поговори с моим господином, он зовёт тебя». И носильщик хотел отказаться войти со слугой, но не мог этого сделать. Он сложил свою ношу у привратника при входе в дом и вошёл со слугой, и увидел он прекрасный дом, на котором лежал отпечаток приветливости и достоинства, а посмотрев в большую приёмную залу, он увидел там благородных господ и знатных вольноотпущенников; и были в зале всевозможные цветы и всякие благовонные растения, и закуски, и плоды, и множество разнообразных роскошных кушаний, и вина из отборных виноградных лоз. И были там инструменты для музыки и веселья и прекрасные рабыни, и все они стояли на своих местах, по порядку; а посреди зала сидел человек знатный и почтённый, щёк которого коснулась седина; был он красив лицом и прекрасен обликом и имел вид величественный, достойный, возвышенный и почтённый.

И оторопел Синдбад-носильщик и воскликнул про себя:

«Клянусь Аллахом, это помещение – одно из райских полей, это дворец султана или царя!» И затем он проявил вежливость и пожелал присутствующим мира, и призвал на них благословение, и, поцеловав перед ними землю, остановился, опустив голову…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьсот тридцать восьмая ночь

«Когда же настала пятьсот тридцать восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Синдбад-носильщик, поцеловав перед ними землю, остановился, скромно опустив голову. И хозяин дома позволил ему сесть, и он сел, а хозяин приблизил его к себе и стал ободрять его словами, говоря: «Добро пожаловать!»

Потом он велел подать ему роскошные кушанья, Прекрасные и великолепные, и Синдбад-носильщик подошёл и, произнеся имя Аллаха, стал есть, и ел, пока не поел вдоволь и не насытился, а потом он сказал: «Слава Аллаху во всяком положении!» – и вымыл руки и поблагодарил присутствующих. «Добро пожаловать, – сказал ему хозяин дома, – день твоего прихода благословен. Как твоё имя и каким ты занимаешься ремеслом?» – «О господин, – отвечал Синдбад, – моё имя – Синдбад-носильщик, и я ношу на голове чужие вещи за плату».

И хозяин дома улыбнулся и сказал ему: «Знай, о носильщик, что твоё имя такое же, как моё, я – Синдбад-мореход. Но я хочу, о носильщик, чтобы ты дал мне услышать те стихи, которые ты говорил, стоя у ворот». И носильщик смутился и воскликнул: «Ради Аллаха» не взыщи с меня! Усталость и труд и малый достаток учат человека невежливости и неразумию». – «Не смущайся, – ответил ему хозяин дома, – ты стал моим братом. Скажи же мне эти стихи, они мне понравились, когда я услышал, как ты говорил их, стоя у ворот».

И носильщик сказал хозяину дома эти стихи, и они понравились ему, и он восторгался, слушая их.

«О носильщик, – сказал он, – знай, что моя история удивительна. Я расскажу тебе обо всем, что со мной было и случилось, прежде чем я пришёл к такому счастью и стал сидеть в том месте, где ты меня видишь. Я достиг такого счастья и подобного места только после сильного утомления, великих трудов и многих ужасов. Сколько я испытал в давнее время усталости и труда! Я совершил семь путешествий, и про каждое путешествие есть удивительный рассказ, который приводит в смущение умы[1] Все это случилось по предопределённой судьбе, – а от того, что написано, некуда убежать и негде найти убежище.


Конец ознакомительного отрывка img
Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ
Сказка о Синдбаде - мореходе» из книги «Тысяча и одна ночь». История создания, тематика, проблема­тика

РАЗРАБОТКА УРОКА В 6 КЛАССЕ ПО ТЕМЕ: Тематика и проблематика сказки «О Синдбаде-мореходе» из книги «Тысяча и одна ночь».

Цель урока:

- создание условий для осознанного определения темы и главной мысли (проблемы) сказки – о хрупкости человеческой судьбы, о взаимоотношениях между людьми, о добре и зле, утверждении нравственных идеалов;

- развитие умений производить анализ прочитанного, что будет способствовать воспитанию сознательного отношения к литературе как художественной ценности.

Знать:

- тему;

- проблему, которую поднимает сказка;

- нравственные позиции.

Уметь:

- формулировать собственную точку зрения в определении идеи произведения.

Ход урока
I. Организационный этап.
1. Сообщение темы урока. Добрый день, ребята. Сегодня мы познакомимся с восточными
сказками, их разнообразием и сюжетом.
- Я не знаю ни одного человека, который бы не любил путешествовать. А что такое
путешествие? Почему люди любят путешествовать?
- А как можно путешествовать, не выходя из квартиры?
- Правильно, прочитав книгу. А какую книгу можно прочитать, чтобы оказаться на Востоке?
-Давайте совершим это путешествие вместе, прямо сейчас. Но у любого путешествия должна
быть цель, и прежде чем ее определить, нужно сформулировать тему нашего путешествияурока.
- Давайте постараемся сформулировать цель урока, исходя из темы.
- Какие задачи предстоит нам выполнить на этом уроке?
II. Изучение нового материала.
1. Работа по учебнику. Прочитайте и перескажите статью стр. 240 – 242.

1.Прочитать текст, составить схему на тему «Восточные сказки»

«Тысяча и одна ночь» − сборник сказок на арабском языке, получивший мировую известность благодаря французскому переводу А. Галлана (неполному, выходил с 1704 по 1717 г.). Прообраз «Ночей», вероятно сделанный в X в., − перевод персидского сборника «Хезар-Эфсане», который, как свидетельствуют арабские писатели того времени, был очень популяре в столице восточного халифата, в Багдаде. Некоторые исследователи насчитывают на протяжении литературной истории «1001 ночи», по крайней мере, пять различных редакций сборника сказок под таким названием. Одна из них пользовалась большим распространением в XIV – XVI вв.

«Тысяча и одна ночь» и приняла тот вид, в котором она дошла до нас.

Сказки Шахразады могут быть разбиты на три основные группы, которые условно можно назвать сказками героическими, авантюрными и плутовскими. Стиль героических сказок торжественный и мрачный; главными действующими лицами в них обычно являются цари и их вельможи.

Авантюрные сказки возникли, вероятно, в торговой и ремесленной среде. Цари и султаны выступают в них не как существа высшего порядка, а как самые обыкновенные люди. По содержанию большинство авантюрных сказок – это чаще всего любовные истории, героями которых являются богатые купцы, почти всегда обречённые быть пассивными исполнителями хитроумных планов своих возлюбленных.

Плутовские сказки рисуют жизнь городской бедноты. Героями их обычно являются ловкие мошенники и плуты. Эти сказки полны насмешек над представителями власти и духовными лицами.

Особняком стоят в сборнике сказочные циклы «Путешествия Синдбада», «Сейф-аль-Мулук», «Семь визирей». Они включены в него позднее других сказок.

2. подготовить художественный пересказ этих эпизодов:

а) Рассказ Сидбада о собственной беспечности.

б) Путешественники на чудесном «острове» - огромной рыбе.

в) Синдбад на загадочном острове в гостях у незнакомца.

3. Устно ответить на вопросы

- Почему Синдбад так беспечно распорядился отцовским наследством?

Синдбад не задумывался над тем, что богатство его отца нажито годами труда.

- Найдите строчки, в которых чувствуется раскаяние Синдбада.

Выразительное чтение фрагмента от слов «И, придя в себя, я испугался и растерялся…» до слов «…и собрал три тысячи дирхемов».

- Почему Синдбад вспомнил эти слова: «Есть три вещи лучше трёх других: день смерти лучше дня рождения, живой пёс лучше мёртвого льва, а могила лучше бедности»?

Синдбад задумался о цели своей жизни и решил отказаться от прежней беспечности.

Для живого и образного стиля «Тысячи и одной ночи» характерно обилие пословиц и поговорок. Среди них попадаются изречения, восходящие к еврейским источникам. Например, в сказке о Синдбаде-мореходе встречаем три такие пословицы, идущие одна за другой, т.е. как бы сливающиеся в одно изречение: «День смерти лучше дня рождения, живой пёс лучше мёртвого льва, а могила лучше бедности» Источник первых дух пословиц – Книга Когелет (Экклезиаст), третья же близка к афоризму, повторяемому в нескольких разделах Экклезиаста: «Бедняк подобен мертвецу». Таких примеров немало.

Екклезиаст – название библейской книги, греческий перевод еврейского слова когелет (от кагаль – «собирать»), что означает проповедника в собрании; поэтому и в греческом переводе с иврита книга называется Екклезиаст, а в русском – Проповедник.

- Есть ли в тексте прочитанного вами фрагмента другие мудрые изречения? Если есть, назовите их. О чём они? Выписать в тетрадь

- Почему Синдбад остался один?

- Какие качества характера Синдбада раскрываются в сказке?

- Какие произведения, изученные ранее или прочитанные самостоятельно, напоминают вам эпизоды на чудесном острове-рыбе и на высоком острове?

Произведение Даниэля Дефо «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо…», сказку П.П. Ершова «Конёк-горбунок».

Художественный пересказ второго путешествия Синдбада.

- В чём секрет жизненности и популярности сказок «Тысячи и одной ночи»?

«Никакие описания путешественников не дадут вам такого верного, такого живого изображения нравов и условий общественной и семейной жизни мусульманского Востока, как «Тысяча и одна ночь», − писал В.Г. Белинский в рецензии на русское издание сказок. Вместе с тем современного читателя восхищает бесконечная игра воображения, умение авторов-рассказчиков увлечь удивительной, а порой и поучительной историей, изобилующей неожиданными поворотами действия. При этом какие бы удивительные события ни происходили в рассказах, сколь бы необычными ни были приключения их героев, в конце концов, как правило, всегда торжествует правда, а порок бывает по справедливости наказан.

Задание в классе: составить схему «Восточные сказки», устно ответить на вопросы урока.

Работа по сказке.
- Сказку «Тысяча и одна ночь» называют памятником арабской народной культуры X-XIII
веков. В него внесли свой вклад арабы, индусы, иранцы, евреи, древние египтяне и другие
народы и племена древнего и средневекового Востока. Виссарион Григорьевич Белинский
(известный критик) говорил: «Никакие описания путешественников не дадут Вам такого
верного, такого живого изображения нравов и условий общественной жизни мусульманского
Востока, как “Тысяча и одна ночь”.
Впервые сказка переведена с арабского языка на французский язык в 18 веке. На русский язык
впервые переведена М.А.Салье в 30-х годах 20 века.
- Путешествия – это знакомства с новыми людьми, это новые впечатления, эмоции, новые
знания.
- Сегодня мы будем говорить о путешествиях Синдбада-морехода и тех трудностях, с которыми
ему пришлось встретиться.
-Мы должны узнать, как жили арабы, во что верили, какие у них были традиции и обычаи,
когда была написана эта сказка.
- А знаете ли вы, почему книга имеет такое название?
Семья визиря, которая в любой момент могла лишиться красавицы-дочери, была в ужасе, но
мудрая дева заверила, что в течение 1000 и одной ночи ничего с ней не случится. Почему
именно такое количество?
1000 и одну монету стоила жизнь женщины-рабыни на невольничьем рынке в те времена, во
столько же ночей оценила свою жизнь мудрая Шахерезада.
- Почему Синдбад так беспечно распорядился отцовским наследством?
- Найдите строчки, в которых чувствуется раскаяние Синдбада.
Итак, главный герой отправился в путешествие по морю.
- Вы познакомились с содержанием сказки, и, я думаю, что она вам понравилась. Как вы
думаете, хорошо ли вы знаете произведение?
- Книга «Тысяча и одна ночь» входит в список ста лучших книг всех времѐн и народов. Сюжеты
из неѐ были многократно превращены в пьесы, балеты, фильмы, мультфильмы и спектакли.
Кажется, хотя бы несколько сказок из книги знает каждый, не говоря уж об истории
Шахерезады.
- Итак, переходим к анализу проблем, затронутых в сказке.

Для начала вспомним определения и запишем в тетрадях:

Тема текста (от древнегреческого thema — «то, что дано, положено в основу») — это понятие, указывающее, какой стороне жизни автор уделяет внимание в своём произведении, то есть предмет изображения. Чтобы сформулировать тему, надо ответить на вопрос: «О чём это произведение?»

 Проблема — это вопрос, на который автор пытается ответить в своём произведении, аспект, в котором рассматривается тема.

Идея (от греческого слова «idea» — то, что видно) — главная мысль литературного произведения, замысел автора, который определяет содержание произведения — иначе говоря, то, ради чего произведение написано.

Сказки Шахерезады были историями, где был смысл, где говорилось о добре и зле, о том, что
есть правда, а что ложь. Может, злость Шахрияра так и жила бы в нем, если бы не встретилась
ему Шахразада, которая своей мудростью, красотою и терпением подарила правителю новую
любовь.
- Какие качества помогли главному герою выжить?
Какую черту характера можно считать главной у Синдбада-морехода?
Почему Синдбад вновь и вновь едет в далекие страны?
Случайно ли он назван мореходом?
Будет ли эта сказка волшебной? Если да, то докажите.
Почему Шахразада остановила свой рассказ на самом интересном месте?

Посмотрите видеоролик https://xn--j1ahfl.xn--p1ai/data/files/n1505847146.mp4

Текстовый анализ.

Сегодня мы будем говорить о первом путешествии Синдбада-морехода и тех трудностях, с которыми ему пришлось встретиться. Давайте прочитаем отрывок из сказки (чтение эпизода вслух).

- Почему Синдбад так беспечно распорядился отцовским наследством?

Синдбад не задумывался над тем, что богатство его отца нажито годами труда.

- Найдите строчки, в которых чувствуется раскаяние Синдбада.

Выразительное чтение фрагмента от слов «И, придя в себя, я испугался и растерялся…» до слов «…и собрал три тысячи дирхемов». Стр. 242.

 - О чем задумался Синдбад, вспомная эти слова: «Есть три вещи лучше трёх других: день смерти лучше дня рождения, живой пёс лучше мёртвого льва, а могила лучше бедности»?

Синдбад задумался о цели своей жизни и решил отказаться от прежней беспечности.

Итак, главный герой отправился в путешествие по морю.

Примерно тысячу лет назад сказки «Тысячи и одной ночи» были в первый раз записаны со слов рассказчиков - меддахов. С тех пор их много раз переписывали, прибавляя новые сказки, старые переделывали. Поэтому некоторые моменты в разных источниках истолковываются по-разному.

Давайте прочитаем еще один отрывок из сказки (чтение второго эпизода вслух).

- Какие качества помогли главному герою выжить?

- Чему можно научиться, после прочтения этого эпизода?

А в заключении вам необходимо ответить на вопросы викторины, а ответы прислать на Вайбер или почту.
!!! Викторина. Ответить на вопросы викторины и прислать фото стр.
На чем спасся наш герой?
Чем отталкивался герой вместо весел?
За что хватался Синдбад во время спасения?
Чего было много на острове?
Какое животное он увидел на острове?
С чем выходили герои к жеребцу?
В какую одежду был одет царь Синдбад?
Сколько времени пробыл Синбад у царя?
Как отблагодарил Синдбад своих спасителей?
Что стало ясно царю о его госте после получения подарка? 
Как называют Багдад в сказке?

Мореход - Сказка для детей читать онлайн

Аладдин и волшебная лампа



Волшебные сказки, Про Принцес, Сказки на ночь, Сказки для 4, 5, 6 лет, Сказки для 7, 8 лет, Сказки для мальчиков, Сказки для девочек, Тысяча и одна ночь и др. Арабские сказки

Али-Баба и сорок разбойников



Волшебные сказки, Сказки на ночь, Сказки про приключения, Сказки про умных, Сказки для 4, 5, 6 лет, Сказки для 7, 8 лет, Тысяча и одна ночь и др. Арабские сказки

Марья Моревна



Волшебные сказки, Интересные сказки, Про Бабу-ягу, Про Ивана, Про Кощея Бессмертного, Про Принцес, Сказки на ночь, Сказки про приключения, Сказки для 4, 5, 6 лет, Сказки для 7, 8 лет, Сказки для мальчиков, Сказки для девочек, Русские народные сказки

Сказка о рыбаке



Волшебные сказки, Поучительные сказки, Сказки на ночь, Сказки про приключения, Сказки для 7, 8 лет, Тысяча и одна ночь и др. Арабские сказки

Иное время -- и песни иные



Короткие сказки, Маленькие сказки, Поучительные сказки, Сказки для 7, 8 лет, Сказки от 9 лет, Сказки для мальчиков, Сказки для девочек, Тысяча и одна ночь и др. Арабские сказки

Карлсон, который живёт на крыше (оригинал)



Волшебные сказки, Про детей, Сказки Астрид Линдгрен, Сказки на ночь, Сказки про дружбу, Сказки для 4, 5, 6 лет, Сказки для 7, 8 лет, Сказки для мальчиков, Сказки для девочек, Авторские сказки

Благодарная рыба



Волшебные сказки, Про Принцес, Сказки про доброту, Сказки для 4, 5, 6 лет, Сказки для 7, 8 лет, Тысяча и одна ночь и др. Арабские сказки

Волшебная рубашка



Волшебные сказки, Про царя, Сказки на ночь, Сказки про доброту, Сказки для 4, 5, 6 лет, Сказки для 7, 8 лет, Украинские сказки

Волшебник Изумрудного города



Волшебник Изумрудного города, Волшебные сказки, Про Волшебников, Про девочек, Сказки Волкова А.М., Сказки на ночь, Сказки для 4, 5, 6 лет, Сказки для 7, 8 лет, Авторские сказки

Газель с золотыми копытцами



Поучительные сказки, Сказки про жадность, Сказки для 7, 8 лет, Сказки для мальчиков, Тысяча и одна ночь и др. Арабские сказки
Аравийские ночи: одна тысяча и одна ночь «Семь путешествий Синдбада-моряка: путешествия 5 и 6» Сводка и анализ

Резюме

Пятое путешествие Синдбада

Как и прежде, Синдбад, обедневший носильщик, присоединяется к другой компании, чтобы услышать о путешествиях Синдбада. После обеда моряк рассказывает о своем пятом путешествии.

Впервые Синдбад отправился в плавание на своем собственном корабле, укомплектованном командой торговцев из других стран.

Проходя мимо острова, команда увидела там гигантское яйцо, которое Синдбад узнал как яйцо Рока из своих предыдущих приключений.Они уже могут видеть клюв, протыкающий через. (Опять же, Рок - гигантская птица.) Несмотря на предупреждения Синдбада, команда вытащила яйцо и поджарила молодого Рока на мясо.

К сожалению, его родители вскоре вернулись и бросили валуны на убегающем корабле. Корабль был разрушен, в живых остался только Синдбад, плывущий по куску коряги.

В конце концов он отправился на другой остров, в пышный рай с повсюду фруктами и хрустальным потоком. Как ни странно, Синдбад заметил старика на краю ручья.(Это был Старик Моря, хотя Синдбад узнал об этом позже.) Человек не говорил и только жестом показал на плод через реку, указывая на его желание, чтобы Синдбад нес его через ручей и к плоду.

Синдбад подчинился, но Старик Моря не отпустил, когда они достигли другой стороны. Вместо этого он обвил ногами шею моряка, заставляя Синдбада разнести его по деревьям, с которых старик собирал фрукты. Это продолжалось в течение нескольких дней, в течение которых Синдбад становился все слабее.

Наконец, Синдбад наткнулся на удачу. Используя виноград и тыкву, он приготовил себе немного вина, и опьянение облегчило его задачу. Любопытно, что Старик Морского также выпил немного, и в пьянстве ослабил хватку. Синдбад сразу же освободился, убил старика и сбежал к берегу, откуда его спасло проходящее судно. На борту он узнал, кем был Старик Моря, и что существо обычно заканчивает тем, что душило его жертв.

Корабль приземлился недалеко от небольшого городка.Там его купцы, включая Синдбада, собирают кокосы с высоких пальм. Тем не менее, деревья слишком высокие, поэтому торговцы бросают камни в обезьян, которые в ответ бросают кокосовые орехи. Процесс опасный, но прибыльный. После сбора и продажи многих из этих кокосов Синдбад снова возвращается домой богатым.

Опять Синдбад заканчивает свою историю, дает деньги обедневшему носильщику и просит его компанию вернуться на следующую ночь для другой истории.

Шестой рейс Синдбада

После ужина на следующую ночь он продолжает рассказ о своем шестом путешествии.

Несмотря на протесты семьи и друзей, Синдбад через некоторое время снова отправился в Багдад. На этот раз он путешествовал по суше, прежде чем отплыть из Индии.

И снова корабль Синдбада потерпел кораблекрушение, на этот раз на горной стороне острова, в месте, настолько опасном, что с него не вернулся ни один моряк. Действительно, кости засоряли область.

Со временем Синдбад наблюдал, как его спутники голодали, пока он нормировал свои собственные скудные продукты. Наконец, на грани смерти он определился с планом.Из горы текла странная река, поэтому он построил плот, чтобы спуститься по ней. Опыт был несчастным, длился несколько дней и не предлагал дневного света. Его единственным утешением было то, что в пещере было бесчисленное множество драгоценных камней, которые он собрал, проходя мимо.

Плот в конечном итоге превратился в прекрасный город под названием Серендиб (в том, что сейчас является современной Шри-Ланкой). Там Синдбад быстро подружился с королем Серендиба, рассказав о своих приключениях.

Синдбад провел некоторое время, исследуя землю, даже поднимаясь на вершину того, что он называет самой высокой горой в мире, с которой Адам был изгнан из рая.Когда Синдбад был готов вернуться домой, король Серендиба подарил ему много подарков халифу Харун аль-Рашиду в знак дружбы. К ним относятся: чашка, вырезанная из одного рубина, змеиная шкура, которая не даст кому-либо заболеть, большое количество природных ресурсов с острова и красивая рабыня.

Синдбад вернулся с этим к халифу, который был тронут дарами. Хотя многие из помощников халифа советовали ему напасть на Серендиба, чтобы собрать больше богатств, халиф одобрил щедрость индийского короля и отказался принять такие меры.

Вернувшись в настоящее время, Синдбад дарит еще 100 блесток обедневшему носильщику и предлагает своим гостям вернуться на следующую ночь для финальной истории.

Анализ

Как и многие другие персонажи в этих путешествиях, Старик Моря также имеет греческие корни. Однако у него нет точного следствия в этих историях (как у гиганта-каннибала). Вместо этого он взят от многих водных богов, хотя чаще всего ассоциируется с Нереем или Протеем. Все эти водные боги объединяют в этих историях то, что они олицетворяют трудность и опасность, с которыми моряки сталкиваются на воде.Моряки всегда во власти моря, и поэтому истории создают фигуры, которые усиливают эту опасность.

В Одиссея , Старик Гомера Моря работает по-другому. Если он захвачен, он может ответить на многие вопросы, но захватить его означает быть способным удержать его, когда он меняет форму. Интересно отметить, что Старик Морской в ​​ году. Аравийские ночи - полная противоположность; он держит вы , и вы должны обмануть его, чтобы отпустить, как Синдбаду удается сделать.Это отражает более глубокую характеристику Гомера - он явно фокусируется на хитрости Одиссея, которая оправдывает использование существа, которое побеждено через него. Синдбад не так сильно охарактеризован - эти истории больше связаны с сюжетом и приключениями - и, следовательно, Старик Моря немного менее сложен.

Кажется, в рассказах о путешествиях Синдбада есть общая тема: любопытство может, буквально, убить. Хотя его команды часто сталкиваются с несчастьями вне их контроля, они также часто принимают необдуманные решения, которые усиливают опасность.В этих путешествиях мужчины не могут устоять перед своим желанием поджарить бекон, и все умирают за это. Хотя сам Синдбад часто выражает мудрость, которой не хватает его людям, тот факт, что он продолжает совершать эти путешествия, наводит на мысль, что он страдает от такого же странного любопытства. Это говорит о том, что перед его шестым путешествием его друзья и семья умоляли его пересмотреть. Аравийские ночи предостерегает от любопытства; иногда это может привести к хорошим вещам, но чаще всего это вызовет необратимые проблемы. Будьте довольны тем, что вы уже знаете и что у вас уже есть.

Однако стоит сосредоточиться на том, что отделяет Синдбада от его команды. Он имеет тенденцию служить примером голоса разума, о чем свидетельствует его непреклонная настойчивость в том, что они оставляют яйцо в одиночестве. Конечно, эта мудрость рождается из опыта - он знает, что может сделать Рок, пережив более раннее столкновение. Кроме того, он проявляет больше сдержанности, чем они делают в шестом рейсе, управляя его положения лучше. Для Синдбада необдуманное решение должно немедленно окупиться; подумайте о его выборе покататься на плоту по реке, хотя это может привести к его смерти или к его решению избить женщину в гробнице во время его четвертого плавания.Оба эти решения были рождены импульсивно, но затем оправданы рационализацией. Синдбад, несомненно, сам по себе опрометчивый человек - опять же, он продолжает плыть, несмотря на свои значительные богатства, - но полагается на свое остроумие и рассудительность, а не только на свои порывы и желания однажды в море.

Шестое путешествие дает некоторую иллюстрацию исламской культуры и веры. Синдбад кратко упоминает восхождение на вершину «самой высокой горы в мире» в королевстве островов, куда Адам пал из рая.Это ссылка на исламский и иудейско-христианский миф о сотворении мира и дает некоторое представление о системе убеждений Синдбада. Кроме того, ценность дарения здесь усиливается, когда Король Серендиба посылает подарки, которые должным образом оценены халифом. В целом, важно помнить, насколько важны исламская культура и религия для этих текстов; Легко отмахнуться от сказок Синдбада как от приключенческих рассказов, но мы можем многое узнать о религии и культуре этого периода с помощью небольших описаний, подобных этим.

Наконец, стоит отметить, как часто Синдбад рассказывал свою историю во время этих путешествий. Это добавляет еще один уровень к устройству кадрирования. В то же время, когда Шехеразада рассказывает своему королю, как Синдбад рассказывает бедному носильщику (и другим) о своих путешествиях, истории Синдбада включают его частые пересказы о его приключениях. В них он рассказывает их королю Серендиба, чтобы получить сочувствие. Это важно по двум причинам. Во-первых, идея о том, что нас определяют истории, которые мы рассказываем.Эти повторяющиеся рассказы отражают характер Синдбада и часто приносят ему большие дивиденды. Во-вторых, это напоминает нам, что истории имеют большую силу - они могут решать жизнь или смерть. В рассказах Синдбада его талант рассказывать истории поддерживает его жизнь. Естественно, эта вторая идея - та, о которой Шехерезада хорошо осведомлена, учитывая ее ситуацию, поэтому имеет смысл, что тема постоянно усиливается повсюду.

,

Семь Путешествий Синдбада Моряка

(Ниже следует сообщение Мэри-Джейн Диб, начальника Отдела Африки и Ближнего Востока.)

Из всех рассказов «Аравийские ночи» или «Тысяча и одна ночь» рассказы о семи путешествиях Синдбада Матроса, пожалуй, наиболее знакомы людям во всем мире. О Синдбаде было снято множество фильмов. В путешествиях Синдбада много анимированных мультфильмов: еще в 1936 году компания Paramount Pictures выпустила «Моряк Попай и Синдбад-моряк», а в 2003 году компания Dreamworks Animation выпустила «Синдбад: легенда о семи морях».Есть также сериалы, видеоигры, комиксы и многие другие предметы, которые показывают Синдбада.

Сказка тысяча и одна ночь цикл о синдбаде мореходе: Сказка о Синдбаде-мореходе. «Тысяча и одна ночь»

«Шахраяр открывает Шахразад». «Тысяча и одна ночь, обычно называемая в Англии развлечениями арабских ночей. Новый перевод с арабского, с обильными примечаниями ». Эдвард Уильям Лейн. Иллюстрированный многими сотнями гравюры на дереве, от оригинальных проектов Уильяма Харви. Опубликовано / Создано: Лондон, C. Knight, 1839-41.

Однако истории, показанные в этих различных фильмах и публикациях, не связаны с оригинальными рассказами, которые мы связываем с «Арабскими ночами».Впервые они были введены в Европу в 1704 году во французском переводе с арабского Антуана Галланда (1646–1715), французского востоковеда и археолога. Его двенадцать томов «Les Mille et Une Nuits contes arabes traduits en Francais» («Тысяча и одна ночь: арабские сказки переведены на французский язык»), опубликованные в период с 1704 по 1717 годы, были частично основаны на четырехтомной рукописи 16-го века в Сирии: а также на устно передаваемых источниках, и включал семь рейсов Синдбада.

Сказка тысяча и одна ночь цикл о синдбаде мореходе: Сказка о Синдбаде-мореходе. «Тысяча и одна ночь»

«Синдбад Матрос.«Тысяча и одна ночь» Издание: 2d London ed. Опубликовано / Создано: Нью-Йорк, Харпер и братья, 1848-.

Очень скоро после его публикации начались дебаты о происхождении многих из этих рассказов, в том числе о Синдбаде-моряке. Сегодня западные ученые сходятся во мнении, что «Аравийские ночи» никогда не были единым произведением, а представляли собой совокупность популярных историй, происходящих из разных частей света (сегодняшний Ирак, Иран, Египет, Индия, Центральная Азия и Китай). Сначала они были переданы в устной форме, прежде чем они начали писать, начиная с 10-го века и, вероятно, продолжались еще 600 лет, примерно до 16-го века.Согласно «Британской энциклопедии», «большинство сказок наиболее известны

.
Аравийские ночи: тысяча и одна ночь «Рыбак и Джинни» Сводка и анализ

Резюме

Старый, бедный рыбак едва ловит достаточно, чтобы содержать семью, но у него есть правило, которое он отказывается нарушать: он выбрасывает свои сети только четыре раза в день.

Однажды старый рыбак не поймает ничего из своего первого промысла. Его второй, кажется, ловит что-то тяжелое, но он разочарован, обнаружив, что это всего лишь труп осла. Его третий актерский состав ловит корзину, полную мусора.Его четвертый дает большой, тяжелый желтый горшок, который закрыт.

Старый рыбак в восторге, уверен, что сможет его продать. Однако, когда он ломает печать, появляется дым и превращается в джинна (джина). Джинни изначально верит, что его освободил царь Соломон, царь джинни, который посадил его в горшок. Он боится, что Соломон хочет убить его, но затем узнает от старого рыбака, что Соломон был мертв на протяжении веков. В качестве подарка горшок джинни предлагает рыбаку выбрать, как он хочет умереть.

Рыбак, естественно, растерян, поэтому Джинни объясняет. В течение первого столетия, когда он был пойман в ловушку под водой в горшке, джинни пообещал себе, что сделает любого, кто спас его, богатым. Во время своего второго века в тюрьме он решил, что предоставит своему спасителю все мировые сокровища. На следующее столетие он планировал исполнять три раза в день своему спасителю. Наконец, после четырехсот лет тюремного заключения обиженный джинни поклялся, что убьет любого, кто его спас, предложив только этому человеку выбрать способ, которым он хотел умереть.

Отчаянно, рыбак разрабатывает план. Вслух он сомневается, что джинни могли бы поместиться в горшке, учитывая его огромные размеры. Чтобы доказать это, джинни снова растворились в дыме и вернулись в кастрюлю. Рыбак немедленно закрыл крышку и закрыл ее, снова поймав в ловушку джинни.

Джинни клянется, что он отплатит рыбаку, если последний освободит его, но рыбак выражает свои сомнения. Затем он рассказывает джинни историю, объясняющую, почему он не верит духу - эта история называется «Визирь и мудрец Дубан», кратко изложенная в другом месте в этом ClassicNote.

После рассказа старый рыбак соглашается освободить джинни, если дух обещает ему помочь. Джинни подчиняется и пинает горшок в океан после освобождения.

Однако он сдерживает свое обещание, ведя рыбака к отдаленному пруду в горах. Из пруда рыбак ловит четырех разноцветных рыб, но обещает, что он будет бросать свою сеть в этот пруд только один раз в день. Рыбак продает свою мистическую рыбу султану королевства, который платит за них.

Однако эти рыбы особенные; каждый раз, когда его жарят, человек проходит через стену, чтобы расспросить рыбу, и рыба отвечает.Этот человек затем переворачивает сковороду, и рыба превращается в пепел.

После первого случая визирь любопытного султана просит рыбака больше, но он должен подождать до следующего дня, чтобы сдержать свое обещание джиннам. В конце концов, любопытный султан видит чудо и просит рыбака привести их к пруду.

Вскоре после этого любопытный султан отправляется к пруду один, вопреки желанию своего визиря. Около пруда он находит дворец и входит, чтобы обнаружить молодого человека, полукровка.Человек плачет и рассказывает любопытному султану еще одну ветвь под названием «Принц-волшебник».

После истории любопытный султан помогает грустному принцу отомстить, и они становятся близкими друзьями. В свою очередь, рыбак получает вознаграждение, когда его сын назначен казначеем королевства, а его дочери женаты как на любопытном султане, так и на принце.

Анализ

История о рыбаке и джинни - сама по себе каркасная история. Хотя не все эти истории подробно описаны здесь, есть две дополнительные истории, которые вытекают из этой и включены в Аравийские ночи .Первый - это то, что рыбак рассказывает джинни («Визирь и мудрец Дубан», кратко изложенный в другом месте в этом «Классическом примечании»), и тот, который принц рассказывает любопытному султану.

В обоих случаях эти истории добавляют другое измерение к оригинальной истории. То, как все эти истории переплетаются, многое говорит о том, насколько целостным было рассказывание историй и традиций для этой культуры, и сколько можно выразить с помощью анекдотов и переживаний. Принц обретает союзника, рассказывая свою историю, а рыбак убеждает джинни вознаградить его в выдуманной сказке.В любом случае, у историй есть значительные ставки - что соответствует основной рамке истории коллекции, в которой Шехерезада рассказывает истории, чтобы улучшить мир.

История на самом деле работает лучше, чем кадр; вторая половина, после рассказа рыбака, почти не связана. История о путешествии любопытного султана, похоже, вполне может быть его собственной несвязанной историей, а магия рыбы имеет мало общего с джином. Вполне возможно, что эти истории были связаны с целью создания, а не всегда рассматривали часть одного и того же повествования.История любопытного султана также нарушает обычную тенденцию в этих историях - в то время как любопытство часто вызывает проблемы, любопытство султана в этой истории спасает печального принца от его судьбы.

Стоит отметить, что использование нескольких кадров может обеспечить увлекательный опыт для заинтересованного читателя. Во время истории рыбака нет определенной реальности, к которой читатель может «вернуться». Реальный мир Шахерезада, рыбака, визиря или наш? Сборник не дает ответа на этот тип вопроса, но скорее подразумевает, что наша жизнь состоит из переплетенных историй, которые сообщают друг другу.

Эта история, очевидно, не первый раз, когда джин появляется в году в Аравийских ночах года, но он, безусловно, представляет другой тип джина, чем мы обычно ожидаем. В таких историях, как «Лампа Аладдина», джины щедры и послушны. Этот джин, однако, стал гневным и горьким. Это тревожная концепция, воображать что-то, обладающее такой мощью и способное к жестокости; в нем много говорится о самом человеческом страхе перед могущественной фигурой, использующей свои способности ко злу, и мы полностью в их власти.Кроме того, этот джинн подразумевает существование большего общества духов, в котором есть король джинов, который наказывает. Сама посылка также разжигает аппетит к другим историям о том, как действуют гены, когда они не просто служат прихотям своих случайных хозяев.

Несмотря на то, что джин зловещий, реакция рыбака на угрозу джина весьма вдохновляющая, предлагая читателям и слушателям сообщение о том, что обычный человек смиренными средствами может перехитрить даже самых могущественных существ с небольшим количеством ясного мышления.Когда джинн появляется из горшка во второй раз, это на условиях рыбака. Старый рыбак не только показал себя умнее, но и использовал свои рассказы, чтобы ослабить гнев духа. Большинство персонажей в этой коллекции натыкаются на удачу и должны работать, чтобы не испортить ее; рыбак натыкается на неудачу и все равно добивается успеха благодаря своим достоинствам.

,

Семь Путешествий Синдбада Моряка

Развлечения арабских ночей (Lang): семь путешествий Синдбада-моряка Сказка тысяча и одна ночь цикл о синдбаде мореходе: Сказка о Синдбаде-мореходе. «Тысяча и одна ночь»
Священных Текстов Легенды и саги Индекс предыдущий следующий
Купить эту книгу на Amazon.com

Развлечения арабских ночей , изд. Эндрю Лэнг, [1898], на sacred-texts.com


р. 122

Во времена халифа Харун-аль-Рашида в Багдаде жил бедный носильщик по имени Хиндбад, которого в очень жаркий день отправили перевозить тяжелый груз из одного конца города в другой.До того, как он преодолел половину дистанции, он так устал, что, оказавшись на тихой улице, где тротуар был окроплен розовой водой и дул прохладный ветер, он положил свое бремя на землю и сел отдохнуть в тень великого дома. Очень скоро он решил, что не мог выбрать более приятное место; восхитительный аромат алоэ из дерева и пастилок исходил из открытых окон и смешивался с ароматом розовой воды, которая поднималась из горячего тротуара. Во дворце он услышал какую-то музыку, как и многие хитро сыгранные инструменты, и мелодичную лепешку соловьев и других птиц, и этим, а также аппетитный запах многих изысканных блюд, о которых он теперь узнал, он решил, что пиршество и веселье изготовление продолжалось.Он задавался вопросом, кто живет в этом великолепном доме, который он никогда не видел прежде, улица, на которой он стоял, была той, по которой он редко бывал. Чтобы удовлетворить свое любопытство, он подошел к роскошно одетым слугам, которые стояли у двери, и спросил у одного из них имя хозяина особняка.

«Что, - ответил он, - ты живешь в Багдаде и не знаешь, что здесь живет благородный Синдбад-Моряк, что

р. 123

знаменитый путешественник, который плавал над каждым морем, на котором светит солнце? "

Швейцар, который часто слышал, как люди говорят о огромном богатстве Синдбада, не мог не чувствовать зависти к тому, чья судьба казалась такой же счастливой, как его


Нажмите, чтобы увеличить
HINDBAD CURSES HIS FATE

Собственный

был несчастен.Подняв глаза к небу, он воскликнул вслух,

«Подумай, Могущественный Создатель всего сущего, различия между жизнью Синдбада и моей. Каждый день я страдаю от тысячи невзгод и несчастий и тяжело работаю

р. 124

, чтобы получить даже достаточно плохого ячменного хлеба, чтобы поддержать себя и свою семью, в то время как счастливый Синдбад тратит деньги направо и налево и живет на жире земли! Что он сделал, чтобы ты подарил ему эту приятную жизнь - что я сделал, чтобы заслужить столь тяжелую судьбу? "

Сказав это, он топал по земле, как один, вне себя от страданий и отчаяния.В этот момент из дворца вышел слуга и, взяв его за руку, сказал: «Пойдем со мной, благородный Синдбад, мой господин, хочет поговорить с тобой».

Хиндбад не был немного удивлен этим вызовом и боялся, что его неосторожные слова могли навлечь на него недовольство Синдбада, поэтому он попытался извиниться под предлогом, что не может оставить бремя, которое ему было поручено в улица. Однако лакей пообещал ему, что об этом нужно позаботиться, и призвал его повиноваться так настойчиво, что в конце концов швейцару пришлось уступить.

Он последовал за слугой в огромную комнату, где вокруг стола сидела большая компания, накрытая всевозможными деликатесами. На почетном месте сидел высокий серьезный мужчина, длинная белая борода которого давала ему почтенный вид. За его стулом стояла толпа обслуживающего персонала, жаждавшего удовлетворить его нужды. Это был знаменитый сам Синдбад. Швейцар, более чем когда-либо встревоженный при виде такого великолепия, с трепетом приветствовал благородную компанию. Синдбад, давая знак ему подойти, заставил его сесть по правую руку, и он сам надел кучу кусочков на свою тарелку, и вылил для него глоток превосходного вина, и вскоре, когда банкет подошел к концу , говорил с ним знакомо, спрашивая его имя и род занятий.

«Мой господин, - ответил швейцар, - меня зовут Хиндбад».

«Я рад видеть тебя здесь», продолжил Синдбад. «И я отвечу за остальную часть компании, что они одинаково довольны, но я хочу, чтобы вы рассказали мне, что вы сказали прямо сейчас на улице». Для Синдбада,

р. 125

, проходя мимо открытого окна перед началом праздника, услышал его жалобу и поэтому послал за ним.

На этот вопрос Хиндбад был охвачен растерянностью и, повесив голову, ответил: «Мой господин, я признаюсь, что, одолеваемый усталостью и дурным настроением, я произнес нескромные слова, которые я прошу, чтобы ты простил меня."

"О!" ответил Синдбад: «Не думайте, что я настолько несправедлив, что обвиняю вас. Наоборот, я понимаю вашу ситуацию и могу вас жалеть. Только вы, кажется, ошибаетесь в отношении меня, и я хочу исправить вас. что я приобрел все богатство и роскошь, которыми, как вы видите, я наслаждаюсь без каких-либо трудностей или опасностей, но это далеко не так. Я достиг этого счастливого состояния только после того, как в течение многих лет страдал от всевозможных трудов и опасностей.

«Да, мои благородные друзья, - продолжал он, обращаясь к компании, - уверяю вас, мои приключения были достаточно странными, чтобы удержать даже самых скупых людей от поисков богатства, пересекая моря.Поскольку вы, возможно, слышали, но запутали рассказы о моих семи путешествиях, а также об опасностях и чудесах, с которыми я столкнулся морем и сушей, я сейчас дам вам полный и достоверный отчет о них, который, я думаю, вы поправите. рад слышать. "

Поскольку Синдбад рассказывал о своих приключениях главным образом из-за носильщика, он приказал, прежде чем начать рассказ, что некоторые из его собственных слуг должны нести бремя, оставленное на улице, до места, для которого Хиндбад отправился сначала, пока он остался слушать историю.


Далее: Первый Вояж ,

Leave a Reply