Сказка

Сказка по татарский: Татарские народные сказки на русском языке — Сказки. Рассказы. Стихи – читать онлайн для детей на ночь сказки на РуСтих

Татарские народные сказки на русском языке — Сказки. Рассказы. Стихи

Татарские народные сказки на русском языке

 
Алпамша и смелая Сандугач
Башмаки
Бедняк и два бая
Водяная
Волшебное кольцо
Волк и портной
Гульназек
Глухой, слепой и безногий
Гульчечек
Долотонос
Зилян
Знание всего дороже
Завещание
Золотое перо
Зухра — Йолдыз
Как бедняк гуся делил
Как дурак разум искал
Как Таз рассказывал Падишаху небылицы
Камыр-батыр
Когда кукушка закукует
Мудрый старик
Находчивый джигит
Находчивый дюрмян
О кривой берёзе
Одиннадцатый сын ахмет
Падчерица
Портной, медведь и бесёнок
Работник хритон
Cказка о шайтане и его дочери
Сайфулмулюк
Саран и юмарт
Сказка о Бекире Мустафе
Сказка о блудливом кадии
Сказка о воре Амете и карманщике Мемете
Сказка о грозном хане и Лухман-Хекиме
Сказка о жене падишаха и Алтынчеч
Сказка о кичкенэ
Сказка о лисе и Беш-Салкым-Бее
Сказка о мудром ишаке
Сказка о сироте и злом хане
Сказка о сорока плешивых и одном косом
Сказка о том как братья огонь добывали
Сказка о трех благочестивцах

Сказка о Хаджи Тильки и правоверных пилигримах
Сказка о щедром хане и Мустафе Муждабе
Соловей
Соломторхан
Три сестры
Три совета отца
Умная девушка
Умная жена
Шах-петух
Шурале
 

Читать все татарские сказки
Читать другие народные сказки
 
Сказка это что-то волшебное и доброе, непременно со счастливым концом, это само детство, вернувшееся из прошлого в настоящее. Все люди на земле их любят, они делают нас добрей и лучше. В сказках наши мечты, наши грезы, наши пожелания детям.
Никто не знает, когда возникла первая сказка на земле, но большинство сходится во мнении, что их прародителями были древние мифы, утратившие свое культовое значение. Все народы, живущие на земле имеют свою историю и свои мифы и все народы, большие мастера сочинять. Может быть, поэтому этот жанр народного творчества столь богат и разнообразен и так широко распространён на планете.
 
Татары не являются исключением из этого правила и их фольклор не менее богат на сказки, чем у других народов. Татарские народные сказки имеют очень древние корни, которые тесно переплелись с творчеством соседних народов. Герои и сюжеты татарских сказок зачастую очень тесно связаны и чем-то даже напоминают героев русских, башкирских, мордовских, чувашских сказок. В национальных сказках живет душа народа, его история, его верования, среда обитания и не удивительно, что соседи оказывают друг на друга такое большое влияние. Ни для кого не секрет, что с помощью сказок мы с детства впитываем дух национального самосознания. Наш язык формируется на основе народных выдумок и жив благодаря им.
Как и фольклор других народов, татарские народные сказки имеют свою классификацию и своих сказочных народных героев. Каждый татарин с детства знаком с лесным духом Шурале, злой волшебницей рек и болот Су Анасы, прекрасной Гульчечек и мужественным Тан Батыром. Условно татарские сказки можно разделить на три основные категории:
 
Сказки о природе и ее обитателях, где главные герои жители леса и степей. Лиса, Волк, Медведь, Заяц непременные сказочные персонажи этого типа татарских народных сказок.
Сказки мифического и религиозного происхождения. Главные герои этих повествований Дивы, Духи, Богатыри и принцессы.
И наконец сказки, придуманные конкретными татарскими писателями. Такие татарские сказки очень связаны с нашей настоящей жизнью, в них все переплелось и мифология, и культура и обычный быт народа.
Можно много говорить о татарских сказках, но лучше один раз прочитать и почувствовать дух татарского народа, вернутся в мир детства, где добро всегда и непременно побеждает зло.
———————————————
Татарские народные сказки.
Читаем бесплатно онлайн.
 
Читать все татарские сказки
Читать другие народные сказки  

Татарские народные сказки

Төлке белән торна | Лиса и Журавль русская народная сказка (на татарском и русском). Төлке белән торна дус булдылар, ди, ашка дәшештеләр, ди. Әүвәле төлке дәште ди. Тары буткасы пешерде, ди.Тары буткасын карбыз турый торган сай гына табакка состы, ди.… Далее

Өч аю | Три медведя русская народная сказка (на татарском и русском). Бер Кыз өйләреннән чыгып урманга киткән. Урманда ул адашкан һәм кайтырга юл эзли башлаган. Ләкин таба алмаган. Урмандагы кечкенә генә бер өй янына килеп чыккан. Өйнең ишеге ачык… Далее

Чуар тавык | Курочка Ряба русская народная сказка (на татарском и русском) Бер Бабай белән Әби яшәгән, ди. Аларның Чуар тавыклары бар икән. Беркөнне Тавык йомырка салган, нинди диген әле, гади йомырка түгел, алтын йомырка. Бабай йомырканы ватып караган —… Далее

Казлар-аккошлар | Гуси-лебеди русская народная сказка (на татарском и русском) Бер карт белән бер карчык торганнар, ди. Аларның бер кызы белән бер бәләкәй малайлары булган, ди. Бервакыт карт белән карчык базарга барырга җыенганнар. — Кызым, кызым! Без базарга барабыз, син… Далее

Төлке белән Алёнушка| Алёнушка и лиса русская народная сказка (на татарском и русском). Борын-борын заманда бер карт белән бер карчык яшәгән. Аларның Алёнушка исемле оныклары булган. Күрше кызлар урманга җиләк җыярга барырга уйлаганнар һәм үзләре белән Алёнушканы да алырга кергәннәр.… Далее

Балта остасы һәм чөй | Плотник и клин русская народная сказка(на татарском и русском) Борын-борын заманда бер хуҗаның балта остасы булган, ди. Ул Иван исемле булган. Бервакыт аның янына хуҗа килгән дә болай ди икән: — Иван, син бөтенләй начар… Далее

Теремкәй | Теремок русская народная сказка.(на татарском и русском) Басуда терем-теремкәй урнашкан була. Бер тычкан-Чыелдык теремкәй янына чабып килгән дә: — Терем-теремкәй, теремкәйдә кем яши? — дип сораган. Аңа җавап бирүче булмый. Тычкан теремкәй эченә керә дә шунда яши башлый.… Далее

Йомры икмәк | Колобок русская народная сказка(на татарском и русском) Әби белән бабай бик тату яшәгәннәр. Бервакыт бабай әбигә карап: — Карчык, икмәк пешерер идең? — дигән. — Нәрсәдән пешерим соң, он юк бит. — Эх, карчык, әрҗә төбеннән кырып,… Далее

Когда–то очень давно, жила на свете девушка по имени Зухра. Была она пригожей, умной, слыла большой мастерицей. Все вокруг восхищались ее умением, расторопностью и уважительностью. Любили Зухру и за то, что она не возгордилась своей красотой и трудолюбием. Зухра жила… Далее

В давние времена одному бедняку пришлось выехать в дальнюю дорогу вместе с двумя жадными баями. Ехали они, ехали и доехали до постоялого двора. Заехали на постоялый двор, сварили на ужин кашу. Когда каша поспела, сели ужинать. Выложили кашу на блюдо,… Далее

Татарские сказки (слушать аудиокнигу бесплатно)

00:17

01. Татарские сказки

20:25

02. Сылу-краса — серебряная коса

21:48

03. Три волшебных пёрышка

32:44

04. Белогривка

23:49

05. Сказка о шайтане и его дочери

32:38

06. Толкователь сновидений

11:51

07. Жадность и щедрость

19:39

08. Джигит и хитрый бай

34:20

10. Алмай-батыр и Сандугач

06:06

11. Рогатый падишах

25:57

12. Сорок братьев

58:46

13. Дутан-батыр

09:11

15. Находчивый Гульназек

11:01

16. Гульчечек

1:14:21

17. Тан-батыр

57:46

19. Золотая птица

15:55

20. Змеиный шах

30:34

21. Рубашка из цветов

13:06

22. Камыр-батыр

53:20

23. Голуби-чародеи

16:08

25. Соломторхан

38:18

26. Джигит и служанка

06:20

27. Убыр-Таз

10:17

28. Когда кукушка закукует

30:44

29. Турай-батыр и хан подземного царства

08:13

30. Победитель дивов

32:34

31. Сказка о жене падишаха и Алтынчеч

41:51

32. Одиннадцатый сын Ахмет

16:43

33. Девять Тукылдыков и один Мимылдык

46:11

34. Сказка о младшем принце и белом волке

Татарские сказки для детей и взрослых на ночь читать

Национальная одежда - Татары

Тата́ры — тюркоязычный народ, живущий в центральных областях европейской части России, в Поволжье, Приуралье, в Сибири, Казахстане, Средней Азии, СУАР и на Дальнем Востоке.

Являются вторым по численности народом в Российской Федерации после русских. Татары составляют более половины населения Республики Татарстан (53,15 % по переписи 2010 года).

Татарский язык относится к кыпчакской подгруппе тюркской группы алтайской семьи языков и делится на три диалекта: западный (мишарский), казанский (средний) диалект и восточный (сибирскотатарский).

По религиозному признаку в основном мусульмане-сунниты, а также православные, атеисты и др.

По мнению многих историков, татарский народ с единым литературным и практически общим разговорным языком сложился в период существования огромного тюркского государства — Золотой Орды. Современный литературный язык на основе среднего диалекта возник во второй половине XIX и начале XX веков.

Традиционным жилищем татар Среднего Поволжья и Приуралья была срубная изба, отгороженная от улицы забором. Внешний фасад украшался многоцветной росписью. У астраханских татар, сохранивших некоторые свои степные скотоводческие традиции, в качестве летнего жилища бытовала юрта.

Несмотря на диалектальные и территориальные различия татары являются единой нацией с единым литературным языком, единой культурой — фольклором, литературой, музыкой, религией, национальным духом, традициями и обрядами.

Татарская нация по уровню грамотности (умению писать и читать на своем языке) еще до переворота 1917 года занимала одно из ведущих мест в Российской империи. Традиционная тяга к знаниям сохранилась и у нынешнего поколения.

Национальная одежда мужчин и женщин состояла из шаровар с широким шагом и рубашки (у женщин дополнялась вышитым нагрудником), на которую надевался безрукавный камзол. Верхней одеждой служили казакин, а зимой — стёганый бешмет или шуба. Головной убор мужчин — тюбетейка, а поверх неё — полусферическая шапка на меху или войлочная шляпа; у женщин — вышитая бархатная шапочка (калфак) и платок. Традиционная обувь — кожаные ичиги с мягкой подошвой, вне дома на них надевали кожаные калоши. Для костюма женщин было характерно обилие металлических украшений.

Как и у многих других народов, обряды и праздники татарского народа во многом зависели от сельскохозяйственного цикла. Даже названия времён года обозначались понятием связанным с той или иной работой: сабан өсте — весна, начало яровых; печән өсте — лето, время сенокоса. Этнограф Р. Г. Уразманова на обширном этнографическом материале делит обряды татар на две неравные группы: весенне-летний и зимне-осенний циклы.

 

сказка — перевод — Русский-Татарский Словарь

ru Длинную дорогу укорачивает сказка.

tatoebatt 16 «Йәһвәнең бөтен җәмгыяте болай ди: „Ни өчен сез бу эшне кылып Исраил Аллаһысына хыянәт иттегез?

ru Может, вам все это кажется сказкой?

jw2019tt 6 Исраиллеләр чүлдә 40 ел буе йөрде. + Алар анда бөтен халык, ягъни Мисырдан чыккан һәм Йәһвәне тыңламаган бөтен сугышка яраклы ир-атлар үлеп беткәнче йөрде.

ru Есть и те, кто считает, что все это сказки.

jw2019tt Хакимнәр

ru В мифах и сказках обычно не указываются такие детали.

jw2019tt + Муса куркып китте һәм: «Бу барысына да билгеле булган икән!» – дип уйлап куйды.

ru Качая колыбель, тебя мне в песне открывала мать, а сказки бабушки потом я научился понимать.

tatoebatt Археологик дәлилләр

ru ● «Иисус — это сказка для детей».

jw2019tt + 13 Мәзбәхтә учак гел янып торсын, ул сүнмәсен.

ru Сказка — широко распространённый жанр народного творчества.

tatoebatt 19 Гибонда яшәүче хивлеләрдән тыш бер шәһәр дә исраиллеләр белән солых төземәде.

ru История о говорящем змее больше напоминает сказку

jw2019tt + 5 Мөгез быргы җиденче тапкыр кычкыртылгач, быргы тавышын ишетү белән бөтен гаскәриләр сугышка өндәп каты кычкырсын.

ru Эта сказка известна в разных вариантах, но суть ее такова.

jw2019tt 4 Берникадәр вакыт үткәч, амунлылар Исраилгә каршы сугыш башлады.

ru «Сказка о рыбаке и рыбке» Александра Пушкина – один из многих литературных шедевров, содержание которого вскоре может стать былью.

tatoebatt 27 Рухлар чакыручы я күрәзәче* булган һәр ир-ат я хатын-кыз, һичшиксез, үтерелергә тиеш.

ru Как бы ты мог убедиться, что это будущее вовсе не сказка?

jw2019tt б) Меңләгән ярлы мәсихчеләрнең тәҗрибәсе нәрсәне күрсәтә?

ru Так ли построены мифы и сказки?

jw2019tt 18 Ул Зәбих белән Сәлмуннан: «Табурда сез нинди кешеләрне үтердегез?» – дип сорады.

ru Оно нередко называет то, о чем говорится в Библии, сказками или мифами.

jw2019tt Берсенең исеме Пәле́к*+ иде, чөнки аның көннәрендә җир* бүленде.

ru Одна старая еврейская сказка хорошо показывает, к чему ведет распространение вредных сплетен.

jw2019tt Алар тиздән мине таш атып үтерәчәк бит!» – дип ялварды.

ru Я решил поинтересоваться, не знаменует ли бурный интерес, проявляемый комитетом к моей скромной персоне, возвращение к старой сказке про белого бычка.

tatoebatt Икенчеләрендә судныңкарары алты ай үткәннән соң гамәлгә керә.

ru Эта история написана простым языком — настолько простым, что некоторые воспринимают ее как сказку.

jw2019tt 15 Гай кешеләре һөҗүм иткәч, Йошуа һәм бөтен Исраил чүлгә алып барган юлдан йөгерде.

ru Поначалу мне трудно было это принять. „Сказки“,— подумал я.

jw2019tt + Чәчемне кыркысалар, көчем мине калдырыр һәм мин көчсезләнеп, башка кешеләр сыман булырмын»,– диде.

ru Поэтому, прежде чем распространять какую-то информацию, мудро вспомнить эту сказку.

jw2019tt 31 Анда Ибраһим белән Сара́+ һәм Исхак+ беләнРабига́ җирләнгән.

WS Татарские народные сказки

WS Татарские народные сказки

Английская пословица:

Главная Sayings Помощь Каталог


   В России и Западной Европе с начала ХIII века татарами начинают называть очень многие народности и племена. Позднее в «официальных русских документах название татары закрепляется, в основном, за тюркскими народами, особенно за теми, которые в своё время приняли мусульманскую религию». Такими были и казанцы, которые являлись в своей основе потомками прежних булгар, создавших в IX веке на берегах Волги и Камы государство Булгария, просуществовавшее почти 500 лет.
   После Октябрьского переворота 1917 г. за многими народами закрепляются их самоназвания. Только казанские, астраханские, сибирские, крымские и добруджинские (в Румынии) татары этноним татар сохранили до сих пор.
   Следовательно, современные татары являются потомками того местного оседлого народа, который проживал по соседству с другими народами Волго-Камского края и занимался земледелием, животноводством, ремеслом, торговлей.
   Здесь надо отметить и то, что в течение многих лет предки современных поволжских татар не принимали этнонима «татар» и предпочитали называть себя булгарлы (булгарин), казанлы (казанец) или мөселман (мусульманин). Соседние народы, в частности удмурты, казанских татар называли бигер, марийцы — суаз. Группу татар, живущих в правобережных районах Волги, чуваши называли мижер или межер тутар».
   После завоевания Казанского ханства, в условиях жестокого истребления населения, а также последующего насильственного крещения, татарский народ был вынужден переселиться в большом количестве из Поволжья в другие края и особенно в Приуралье. Поэтому, когда речь ведётся о булгаро-татарах, обычно употребляется более широкое название «татары Среднего Поволжья и Приуралья».
   Тома сказок настоящего Свода составлены в основном из сказок именно татар Среднего Поволжья и Приуралья, включая также сказки сибирских татар, живущих в Тюменской, Новосибирской, Омской и Томской областях. Язык сибирских татар считается восточным диалектом татарского языка.

   Публикации и сборники татарских сказок

   Сказка по-татарски называется экият (әкият). Некоторые представители старшего поколения называют сказку старым названием хикэят (хикәят (Однако смысл этого термина был гораздо шире: среди печатных текстов, названных хикэятом, встречаются, кроме сказок, легенды, предания, народные шутки, притчи, рассказы и другие прозаические произведения.)) (по-арабски: рассказ, повесть). У сибирских татар сказка носит общетюркское название йомак, обозначающее у некоторых народов, в том числе и у сибирских татар, и загадку.
   Собирание татарских народных сказок началось относительно поздно. Первые печатные сказки (всего 8 текстов), появились в «Татарской хрестоматии» М. Иванова (1842 г.), подготовленной как учебное пособие для обучения татарскому языку в Оренбургском Неплюевском кадетном корпусе — военном учебном заведении.
   К собиранию фольклора сибирских татар много сил приложил академик В.В.Радлов. В 60-х гг. прошлого века в 19 татарских деревнях Западной Сибири он записал фольклорные произведения различных жанров, которые выпустил в виде отдельного тома, где помещено и около 40 сказок. Этот том был издан также и на немецком языке.
   В 1871 г. с целью изучения языка казанских татар в Поволжье приезжает венгерский учёный-лингвист Габор Балинт. Произведения Народного творчества, которые записал от крещёных татар в городе Казани, а также в Мамадышском и Лаишевском уездах Казанской губернии, он использовал в своём труде, посвященном изучению языка казанских татар, где приводятся в транскрипции и тексты 34 сказок. Там же помещены переводы их на венгерский язык. В 1988 г. этот труд переиздан на немецком языке, с переводом фольклорных текстов, выполненным венгерским тюркологом А. Бертой.
   В 1889 г. Габделгаллям Фаизханов выпустил небольшой фольклорный сборник под названием «Хикәят вә мәкаләт» («Рассказы и пословицы»), где помещено и несколько сказок.
   В 1899 г. финский учёный Хейкки Паасонен с целью изучения мишарского диалекта татарского языка посетил несколько деревень Бугульминского уезда Самарской губернии (эти деревни теперь входят в Черемшанский район Республики Татарстан и Самарскую область) и записал фольклорные произведения, в том числе и сказки, которые были изданы только в 1953 г. Туда включена и 21 сказка вместе с переводами на немецкий язык.
   Первый сборник сказок «Дәфгылькәсәл мин әссаби вә сабият») («Предотвращение лени у мальчиков и девочек»), составленный Таипом Яхиным, вышел в Казани в 1900 г. Там напечатано около 100 текстов, более 80 из которых можно считать сказками и с точки зрения современных требований.
   На материале собранных Каюмом Насыри 11 сказок русский учёный П.А. Поляков написал статью «Сказки казанских татар и сопоставление их со сказками других народов», которая является первым исследованием татарских сказок.
   Таким образом, до начала XX века собираются сказки различных этнических групп татарского народа, большая часть собранных материалов публикуется, а также делаются первые шаги в их научном исследовании.
   Следует заметить, что собиранием сказок казанских татар Среднего Поволжья и Приуралья в конце XIX и начале XX веков занимались также В.В. Радлов, А.Г. Бессонов, венгерский учёный И. Кунош. К сожалению, собранные ими сказки изданы только частично, они хранятся в архивах Санкт-Петербурга и Будапешта.
   Сборники сказок и исследования, появившиеся уже в XX веке, кроме состоящего из 4 текстов сборника Гали Рахима «Халык экиятлэре» («Народные сказки». — Казань, 1915), относятся к советскому периоду.
   Первым из них является сборник татарских народных сказок на русском языке, составленный М.А. Васильевым. В этот сборник, изданный в Казани в 1924 году под названием «Памятники татарской народной словесности. Сказки и легенды», включено 78 текстов, записанных в предреволюционные годы. После каждого произведения приводятся их паспортные данные. Составитель указал также параллели сказок в различных сборниках, составленных русскими и зарубежными учёными, что отмечалось и общественностью. «Чрезвычайно интересная, и нужная книжка, — говорится в рецензии к сборнику. — Произведения коллективного творчества национальных меньшинств нам, особенно в школах, мало известны; мало поэтому можно сделать и параллелей разных народностей России с великорусской в области художественно-массовых достижений. Свои сказки, легенды мы скорее сравниваем с немецкими, французскими, индусскими, египетскими, чем с народностями нашей же страны… Между тем Восток, Юго-Восток нас должен интересовать: татары, например, в создании русской культурно-бытовой физиономии немало имели значения. Записи же отдельных их произведений появлялись иногда лишь в местной печати, но не для «широкой публики».
   К сожалению, это благородное дело, начатое М.А. Васильевым, не было продолжено в последующий период.
   В 1940 г. появился сборник «Халык әкиятләре» («Народные сказки»), составленный писателем Г. Башировым из материалов, собственноручно записанных им от мастеров-сказителей. Около 40 сказок и народных шуток сгруппировано в нём по сказителям. Сборник снабжён вступительной статьёй составителя о сказках и сказочниках.
   Открытие в конце 1939 г. в Казани Института языка, литературы и истории (теперь: Институт языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Академии наук Татарстана) ознаменовало новый этап в исследовании устно-поэтического творчества татарского народа, в частности, в изучении сказок. С этого времени систематически организуются фольклорные экспедиции. В 1946 и 1956 гг. вышло в свет научное издание народных сказок в 2 книгах. Публикациям сказок отводилось значительное место и в сборниках антологического характера. В 1962 г. отдельной книгой были изданы сатирические сказки (составитель Э. Касимов).
   В области сказок появляются научные исследования X. Ярмухаметова, Э. Касимова, Ф. Ахметовой, Л. Замалетдинова и др.
   В 1977 — 1988 гг. Институтом был издан 12-томный научный свод татарского народного творчества, три тома которого отведены сказкам. В них представлено 313 сказок, почти половина из которых публикуется впервые. Эти книги снабжены соответствующим научным аппаратом. Позже на основе этих трёх книг были изданы для широкого читателя два сборника массовым тиражом.
   Первые публикации татарских сказок на русском языке появляются в последней четверти XIX века. В статье Р.Г. Игнатьева, напечатанной в 1875 г., есть пересказы нескольких сказок.
   Достойны внимания две сказки с переводами, которые имеются в сообщении В.Н. Витевского на IV археологическом съезде, состоявшемся в 1877 г. Ценность этих сказок состоит в том, что они записаны из уст нагайбеков-крещёных татар, ведущих своё происхождение от казанских татар, что и доказывается автором данного сообщения.
   В своей книге «Материалы к изучению казанско-татарского наречия» Н.Ф. Катанов поместил переводы сказок из сборника Г. Фаизханова (все 12 текстов) и перевод одной сказки из сборника Г. Балинта.
   Этим и исчерпываются публикации переводов татарских народных сказок в дооктябрьский период.
   Характерная особенность дореволюционных переводов сказок состоит в том, что все они были опубликованы в научных изданиях.
   Появившийся уже в советское время в виде отдельной книги сборник М.Л. Васильева, несмотря на научные принципы его издания, в то же время был предназначен для широкого круга читателей. «Книга имеет… научный интерес для фольклориста, школьный для преподавателя, наконец, прекрасное чтение для детей младшего и среднего возраста, — говорится в упомянутой выше рецензии к сборнику. — …И каждый читатель не обойдёт этой книги, если он любит массовое творчество…
   Что касается неизданных русских переводов татарских сказок (например, М.А. Васильева, А.Г. Бессонова и др.), то они в отдельных экземплярах и даже в целых коллекциях находятся в архивах Казани и Санкт-Петербурга. Доведение их до народа остаётся одной из важных задач фольклористов.

   Сказки о животных

   Судя по количеству записей, в составе татарских народных сказок таких немного — примерно 8 процентов всего сказочного репертуара. К тому же они и по объёму невелики.
   Основные герои этих произведений — дикие и домашние животные, птицы, пресмыкающиеся, рыбы, насекомые. Однако в татарских сказках о животных три последних вида непопулярны.
   У татар особенно распространены сюжеты «Лиса и журавль», «Кот и дикие животные», «Волк-дурень», «Напуганные волки», «Мужик, медведь и лиса» и др.
   Сказки о животных являются одной из самых древних форм не только в жанре сказок, но и вообще в фольклоре.
   Так как человек, даже отделившись от мира животных, в первые периоды жил в одинаковых с ними условиях, в одной с ними среде, в его мышлении большое место занимала связь с животными. Древний человек искренне верил, что присущие ему черты характерны также для животных. Он считал, что животные, как и он сам, умеют говорить и мыслить (антропоморфизм), даже полагал себя состоящим в родстве с ними.
   Вера в родственные отношения с животными привела в период первобытно-общинного строя к тому, что каждый род считал какое-то животное своим родоначальником (тотемизм). Это животное, то есть тотем, нельзя было убивать, потому что, согласно верованию, оно охраняло этот род. В результате веры в тотем возник культ животных.
   Во времена, когда охота была решающим источником существования, древний человек очень хорошо знал своеобразные качества разных животных, их повадки, отношения и другие стороны, связанные с их жизнью. Эти факторы (антропоморфические представления, тотемистические и другие, связанные с животными верования, реальные явления и случаи) привели к появлению рассказов о животных.
   В генезисе сказок о животных можно выделить три этапа.
   Прежде всего, без сомнения, возникли разные верования о том или ином животном. У татар, как и у других народов, до сего времени сохранились некоторые верования, связанные с тотемизмом. Например, существовало представление, согласно которому нельзя убивать лося.
   Заболевших от страха людей лечили заговорами: когтем медведя или зайца. В различных случаях для жертвоприношения издавна брали гуся, утку, курицу, барана, быка и коня. По мнению учёных, в этих обрядах, безусловно, отражён древний обычай — испробовать тотемное мясо.
   Признаки тотемизма не остались неотражёнными и в декоративно-прикладном искусстве татарского народа. В предметах украшения, относящихся к бунтарскому периоду, встречаются головы льва, тигра и утки. В вырезанных из дерева украшениях можно видеть большей частью фигурки различных птиц.
   На некоторых монетах периода Золотой Орды тоже нанесены изображения зверей и птиц. По мнению Е.Д. Турсунова, монеты с изображением ворона чеканили, вероятнее всего, ханы, выходцы из племени или рода, где ворон считался основателем рода. На территории Татарстана имеется немалое количество деревень, названных именами животных. При рассмотрении с генетической стороны, конечно, было бы ошибкой связывать их всех с тотемом. И всё же название деревни Аю (Медведь) Мензелинского района, как предполагают, имеет отношение к роду айыу из башкирского племени усэргэн, а название деревни Ябалак (Сова) Апастовского района происходит от названия башкирского рода ябалак, то есть оба названия восходят к названиям проникших в ХIII-ХIV веках на территорию Татарстана и Башкортостана кипчакских и кипчагизированных тюркских племён.
   Как выясняется из сказанного выше, в духовной жизни первобытного общества, где главным источником существования служила охота, тотемистические представления занимали большое место. Подобные и другого характера представления, основанные на различных свойствах, повадках животных, отношении их друг к другу и к человеку, а также бытовые рассказы, возникшие на почве реальных событий с участием животных, мы рассматриваем как первый этап в генезисе сказок о животных.
   Со временем на основе тотемистических и других верований были созданы различные легенды. Среди таких произведений вспомним довольно распространённую легенду «Медведь и Женщина». «Как-то раз отправилась одна Женщина в поле на жатву и ребёнка с собой взяла. Жнёт она, жнёт, а тут, откуда ни возьмись, Медведь. Занозил он себе лапу и пришёл к Женщине за помощью. Вынула она занозу. А Медведь ей за это принёс целый улей мёда».
   Эта легенда появилась на основе антропоморфного представления. Подобные легенды и мифы составляют второй этап в генезисе сказок о животных.
   Третий этап характеризуется развитием рассказов о животных до уровня произведений словесного искусства, то есть освобождением их от утилитарных задач и выполнением эстетической функции. Эти произведения являются органическим соединением верований, связанных с животными, бытовых рассказов, мифов и легенд. На этом этапе уже открывается широкая дорога фантазии, и сказки получают возможность свободного развития.
   В татарских сказках о животных тотемистических мотивов сохранилось немного. Самым значительным из них является мифологический сюжет о браке женщины с медведем. Этот сюжет в генетическом плане восходит к тотемистическому мифу. В татарских сказках, основанных на этом сюжете, медведь, как правило, похищает в лесу женщину. После этого они начинают жить в медвежьей берлоге. Родившийся у них ребёнок очень быстро растёт и превращается в могучего богатыря. Примером можно указать сказку «Медвежий сын Атылахметгэрей».
   Сказки, в которых основными персонажами являются домашние животные, в большинстве своём относятся к более позднему периоду. К этому времени большая часть мифологических представлений была позабыта. Но, несмотря на это, в некоторых из сказок сохранились архаические мотивы. В качестве примера можно привести сказку «Козёл и Баран». Козёл и баран, положившие в мешок найденную на дороге голову волка, нагоняют страх на волков и принуждают их к бегству. Когда медведь и волки начинают преследовать их, они забираются на дерево и прячутся там. Потеряв у подножия дерева след, медведь садится в середину кружка волков и начинает гадать на бобах. В это время баран валится на них сверху. Сообразительный козёл сверху кричит: «Держи того, кто на бобах гадает!» Звери снова в страхе разбегаются.
   В этой сказке своеобразно отражён тотемистический мотив… У тюркских племён козёл и баран считались тотемными животными. Использование у татар козлиной шерсти при гадании, народный праздник — джиен под названием «Голубой баран» (Күк Тәкә җыены), обычай прикреплять бараньи рога на крыше дома и в других местах говорят именно об этом.
   Изображение в сказке козла умным и смышлёным, а барана глуповатым и беспомощным связано с природой древних дуалистических мифов. Эти животные воплощают изображённых в дуалистических мифах и наделённых теми же контрастными качествами двух братьев. Как известно, в мифах, отразивших период дуалистической организации времён детства человеческого общества, изображены два брата, родоначальника противоположных фратрий: один из них силён, умён, опытен, сметлив, энергичен, другой — слаб, бестолков, тяжёл на подъём, растяпа.
   Архаические мотивы в сказках о животных не ограничиваются только тотемизмом. Значительное место в этих произведениях заняла традиция хитрой шутки, трюкачества. Хитрая шутка, представляющая древнее явление, появилась под влиянием дуалистического мифа и бытовой сказки. Но она не осталась только в сюжетах, связанных с указанными мифами или бытовыми сказками, а на основе этой традиции возникло множество новых сюжетов о ловких, хитрых проделках и шутках животных. Примером может служить сказка «Лиса и Журавль». Лиса и журавль приглашают друг друга в гости. Лиса положила пшённую кашу на плоское блюдо и угощает журавля. Тот, естественно, не может захватить клювом пшено, лиса сама вылизывает кашу. Журавль в свою очередь кладёт клёцки в пахталку. Журавль сам насыщается, а лиса остается голодной.
   В сказках о животных встречаются также другого рода архаические мотивы. Такие эпизоды, как заманивание волка или медведя в западню и сжигание их там («Коза и Волк», «Медведь и три сестры»), заманивание перепелом лисы в опасное место («Перепел и Лиса»), являются скорее всего древними сюжетами, отразившими примитивные охотничьи приёмы, но подвергшиеся основательной трансформации.
   В условиях классового общества границы сказок о животных расширяются, и некоторые из этих произведений начинают уже отражать в аллегорической форме взаимоотношения различных слоев населения. Если по одну сторону расположились такие сильные хищники, как медведь, волк, лиса, лев, тигр, то по другую сторону — лошадь, корова, овца, коза, собака, кошка, петух. Домашние животные, будучи полезными, освещаются с положительной стороны, они всегда берут верх в борьбе с дикими животными.
   Самый популярный зверь в сказках о животных — лиса. Она присутствует в более чем половине всех сказок и во многих случаях добивается своей цели. Медведь и волк, напротив, тупы, недогадливы, даже трусоваты; частенько их водят за нос, прогоняют или убивают.
   Лев и тигр изображаются в сказках самыми сильными зверями и воплощают образ жестокого тирана. Они властвуют над всем животным миром. Даже лиса, преследующая животных, которые слабее её, ловко обманувшая медведя и волка, вынуждена склонить голову перед львом и тигром, подлизываться к ним, клеветать на других ради собственного спасения. В сказке «Лев, Лиса и Волк» лиса во время дележа добычи отдаёт всё льву. Здесь она воплощает наблюдательного, умеющего приспосабливаться к обстановке, не гнушающегося при нужде быть блюдолизом, хитрого и льстивого чиновника или дельца.
   Но, вступая в конфликт с домашними животными, лиса терпит поражение. Показательна в этом отношении сказка «О мудрой хитрости», героями которой являются лиса и петух. Лиса — кровный враг петуха. Она хитра и коварна и, чтобы добиться своей цели, то есть съесть петуха, не стесняется хвалить свою жертву, говорить слащавые комплименты в его адрес. Комплимент лисы — это только зачин. После этого она прибегает к более коварной хитрости: дескать, падишах издал указ, повелевающий всем подданным жить между собой в дружбе. Однако петух не даёт обмануть себя, более того, придумывает хитрость: намёками даёт знать, что со стороны деревни бежит собака. Лиса, ясно, навостряет уши. Таким образом, безобидная домашняя птица одержала верх над сильным хищником, и как бы ни была тонка паутина лести лисы, петух сплёл более искусную сеть, победил своего врага, оставил его в дураках.
   Вообще во всех сказках, где главными персонажами являются петух и лиса, лиса всегда терпит от петуха позорное поражение.
   Иногда не только домашние животные, но и журавль, перепел превосходят хитростью лису и ставят её в трудное положение.
   Таким образом, в сказках о животных лиса изображается двояко. В большинстве сказок она является коварной, хитрой и жестокой хищницей, а в некоторых сказках она представлена умной, находчивой, расторопной, приходящей на помощь человеку.
   Особое место в сказках занимает волк. Он изображается алчным и одновременно бестолковым, простофилей. Его легко обманывают и позорят различные животные («Голый Волк», «Лиса и Волк» и др.)
   Такие сказки сатирического плана близки по идее к бытовым сказкам. Ведь и в них в схватке с бедняком богач оказывается в смешном положении, а представитель простонародья одерживает победу благодаря своему уму и сметливости.
   У этой разновидности сказок есть ещё одно важное качество: в них при помощи аллегории изображаются общечеловеческие недостатки. В этом случае привычки, повадки животных используются для обличения пороков, встречающихся в людях. Например, в сказке «Шах-Петух» в образе почитающего себя самым красивым, самым храбрым петуха искусно высмеиваются чванство, высокомерие, бахвальство.
   С особой иронией изображаются в сказках о животных лень, нежелание трудиться. В сказке «Гороховое войско» есть такой эпизод: кошка, петух, индюк, журавль, утка начинают жить на горе. Когда стало подмораживать, кошка предлагает построить жилище. Но ей приходится одной строить его. Когда ударили морозы, птицы тянутся поодиночке, молят кошку пустить их в домик, иначе грозят разрушить его. Кошка вынуждена впустить всех. В сказке в аллегорической форме хорошо раскрывается смысл необходимости и красоты труда, а бездельники опозорены, по отношению к ним у слушателей появляются отрицательные эмоции.
   В этих сказках осуждаются и другие недостатки людей: неблагодарность, забвение благодеяния. Например, в сказке «Храбрый Петух» в неблагоприятном свете выставлены лживость и трусость.
   Таким образом, если по характеру конфликта сказки о животных разделяются на две группы, то по составу персонажей их можно подразделить на три группы:
1) сказки с героями в образе диких животных;
2) сказки с героями в образе домашних животных;
3) сказки с теми и другими.
   Сказки о животных можно классифицировать также по признаку присутствия или отсутствия в них образа человека. Но участие его происходит по-разному: в некоторых сказках о нём только упоминается или же он показывается в какой-нибудь ситуации, т.е. его участие принимает эпизодический характер, а в некоторых произведениях он выступает как один из основных персонажей, участвует от начала до конца.
   Среди сказок о животных встречаются и такие, что посвящены только показу силы человека. В них основное художественное пространство произведения занимает человек, и он в столкновении с животными одерживает победу. Наиболее характерная в этом отношении сказка — «Кот, Тигр и Человек». Когда кот поведал тигру, что хозяин кота сильнее тигра, тот горит желанием помериться силами с человеком. Тигр разрешает человеку привязать себя, пока тот сходит и «принесёт силу», и человек забивает насмерть привязанного тигра. Победа человека, благодаря уму и смекалке, над хищниками во много раз сильнее его весьма впечатляюще изображена и в сказке «Старик, Медведь и Лиса».
   Следует также упомянуть ещё два типа сказок, в которых человек как персонаж занимает всю фабулу. Это — произведения, где медведь женится на женщине и лиса женит бедняка, которые в татарской фольклористике традиционно относятся к сказкам о животных. В таких сказках человек в каждом случае добивается победы над медведем. Второй тип из этих сказок с постоянным присутствием персонажа человека посвящен теме свахи-лисы, женившей человека. Эта тема в основном ограничивается одним сюжетом, и в неё входят варианты сказки «Салам-Торхан и Лиса». Здесь основной герой — лиса. Человек же крайне пассивен, он действует лишь по указке лисы. Самый характерный признак этого типа сказок — «превосходная степень» очеловечивания животного (лисы). Если в сказке «Салам-Торхан и Лиса» лиса заменяется каким-то типом человека (например, Тазом, Алдаром и др.), сюжет не терпит никакого ущерба. Поэтому данное произведение похоже на бытовую сказку. Только Персонаж — лиса привязывает его к сказкам о животных.
   Есть большое сходство между сказками разных народов. Например, среди татарских сказок о лисе мало оригинальных сюжетов, не зафиксированных в международных каталогах. Если часть таких сходств носит типологический характер, то другую часть составляют заимствования. Сюжеты заимствованы в результате общения с разными народами, торговых и культурных связей и стали общим достоянием. Среди татарских народных сказок о животных часто встречаются и такие, которые восходят к древним восточным письменным памятникам («Калила и Димна», «Жизнь животных», «Сказание о Попугае», «Сказание о Бабуре», «Сорок визирей» и др.), — например, «Коварная Лиса», «Лев, Волк и Лиса», «Лев, Лиса и Волк» и др.
   Коротко о некоторых художественных особенностях сказок о животных.
   В сказках о животных зачин обычно бывает краток: «В старину», «В старые времена», «Давным-давно», «В глубокой древности», «В прежнее время», «Однажды», «Как-то раз», «В один из дней» и др. Например, в сказках этого тома наиболее часто встречающимися зачинами являются «Однажды», «В давние-давние времена» («В давние-предавние времена»), «Жили-были», «Говорят».
   И экспозиция в этих сказках краткая, компактная, она поясняет место, время, условия предстоящих событий. «Однажды у речушки, текущей вдоль деревни, Лиса ходила. Время — как раз цосле захода солнца, когда зимние сумерки сгущаются на глазах» («Лиса и Волк»), «Жил-был Салам-Торхан. Бездомный бродяга в летние ночи спал в открытом поле» («Салам-Торхан и Лиса»), «Серый Волк долго рыскал, и там был, и тут, но ничего съестного не нашёл» («Голый Волк»).
   Экспозиция может также лишь познакомить с главным персонажем: «В давние-предавние времена был один храбрый да пригожий Петушок» («Всемогущий Петух»).
   В некоторых сказках сразу после зачина идёт завязка: «Возвращалась одна старуха из соседней деревни домой. И поймал её по дороге Медведь» («Старуха и Медведь»). Или: «Однажды встретились Кот с Тигром» («Кот, Тигр и Человек»).
   Во многих сказках для развития событий используются повторные встречи персонажей. В сказке «Голый Волк», например, волк прежде всего встречает жеребца, и этот жеребец, лягнув, лишает его сознания. После этого встреченный бык бодает волка. И коза обманывает волка, ставит его в весьма затруднительное положение; кричит, как бы произнося призыв к молитве, и зовёт своего хозяина. Лиса же окончательно обезоруживает волка; подпаливает и оставляет голым. Наконец, последняя встреча заканчивается гибелью волка: портной забивает его аршином.
   Таким образом, каждая встреча главного персонажа с остальными персонажами нагнетает напряжение, и в последней встрече конфликт достигает своей кульминационной точки. Смерть волка — развязка сюжета.
   В некоторых сказках после развязки выводится мораль. Например: «Вот какой бесславный конец ожидает того, кто позарится на чужое добро» («Всемогущий Петух»).
   В сказках о животных встречаются также (правда, редко) типичные для волшебных сказок концовки: «Сегодня ходил — вчера вернулся. Всё ещё голова болит» («Салам-Торхан и Лиса»).
   Повторные встречи в сказке персонажей приводят к повторениям фраз. Это особо выпукло проявляется в кумулятивных сказках. Например, в сказке «Гороховое войско» каждое животное при встрече задаёт один и тот же вопрос: «Куда это ты, Кошка, так спешишь?» Ответ кошки для всех тот же: «Идёт гороховое войско, вот я и убегаю».
   Сказкам о животных особенно свойственна форма диалога. Этот приём оживляет сказку, обостряет интерес к ней. Форма диалога помогает лучше ощущать, яснее представлять реальную жизнь героев, естественную среду их существования.
   И звукоподражания (подражания голосу животных) используются в тех же целях. Например, волк воет: «У-у-у… остался голодным…» («Голый Волк»), коза блеет: «Мики-ки-ки» или «ме-е…» («Коза и Овца», «Коза и Волк»), кошка ест, издавая звуки: «мяу-мяу» («Котан Иваныч»), петух кричит: «Ку-ка-ре-ку!» («Шах-Петух») и др.
   В языке персонажей встречаются ритмическая и рифмованная речь. Например, в сказке «Коза и Волк» коза всегда, возвращаясь к своим деткам, поёт:

   Ходила я по холмам,
   Бродила я по долам,
   Ела травку шелковую,
   Пила воду студёную.
   Вымечко молока полно,
   Ждут меня козлятки дома.

   В сказке «Медведь и три сестры» слова медведя также выражены в стихотворной форме. Взвалив на спину мешок, в который спряталась девушка, медведь проходит часть пути и повторяет:

   Я поля миновал,
   Притомился, устал,
   Что в мешке, дай взгляну,
   У-у…

   В этой прибаутке как будто слышатся мотивы заклинания или же детской игры. Девушка в мешке после каждого медвежьего запева отвечает: «Видят, видят мои глаза», и медведь, полагая, что девушка наблюдает из отдушины, не осмеливается открыть мешок.
   Язык сказок о животных простой и образный. Образность достигается при помощи разных тропов. В сказке «Шах-Петух», например, есть интересные сравнения, подхалимки-курицы так хвалят своего вожака-петуха: «У тебя, султан, ноги, как железо, крепки», или: «У тебя, наш падишах, голос громче львиного». Разумеется, такие сравнения применительно к петуху не могут не вызвать улыбку.
   Встречающиеся в сказках эпитеты по отношению к характеру животных приспособлены к нормам сказки: голодный волк; бестолковый волк; глупый волк; хитрая лиса; сильный конь; умная коза; храбрый, хитрый петух; добрый жеребец и т.д. Эпитеты часто применяются и при описании явлений природы: большой луг, зелёный луг, холодные ветры, толстое дерево, огромный дуб, широкая долина, ясные дни, холодная зима, белый снег, густая озимь и др.
   В сказках, хотя и редко, встречаются метафоры: пересчитать рёбра (побить), красная шапка (окровавленная голова волка), красные штаны (волк, у которого окровавлена нога) и др. Последние две одновременно служат метонимией. Встречаются метафоры в форме перифраза: пресветлый падишах, ясный хан, дивный султан, светлый шах (петух).
   В сказках о животных часто употребляется гипербола. Например, волк говорит лисе: «Сейчас я тебя зараз проглочу» («Коварная Лиса»). В сказке «Котан Иваныч» лиса говорит о коте: «А съедает он за раз одну овцу и одного быка». А в сказке «Медвежий сын Атылахметгэрей» герой «растёт, день за год, за двадцать пять дней стал двадцатипятилетним богатырём». Герой говорит о себе: «… не смогу, видать, среди людей жить. Если придётся ударить одного — пятеро погибнут».
   Образные средства в сказках способствуют яркости речи, впечатляющему воздействию событий.
Разработчик Firefox: все ненавидят обновления Firefox вот здесь
 


Оглавление

Татарские народные сказки

Айгали-батыр
Бедняк и Юха-оборотень
Белая кобылица
Белый волк
Болтливый
Волшебный прут
Всемогущий петух
Голодный пёс и волк
Голый волк
Гороховое войско
Гульчечек
Джигит-охотник
Дутан-батыр
За доброту — зло
Золотая птица
Золотая рыбка
Золотое яблоко
Зухра
Йузми
Камыр-батыр
Кисет
Коварная лиса
Коза и волк
Коза и овца
Козёл и баран
Кот и медведь
Кот, тигр и человек
Котан Иваныч
Кто сильнее?
Лев, волк и лиса
Лев, лиса и волк
Лиса и волк
Лиса и журавль
Лиса, волк и медведь
Лиса, ёж и ежиха
Луна и солнце
Медведь и женщина
Медведь и лиса
Медведь и три сестры
Медведь, волк и лиса
Медвежий сын Атылахметгэрей
Медвежья услуга
Мудрая сова
Нурсылу
О мудрой хитрости
Одиннадцатый сын Ахмет
Паршивый жеребёнок
Пастушок
Перепел и лиса
Петух и лиса
Рыбак и ифрит
Савраска
Салам-Торхан и лиса
Смышлёная ворона
Соловей
Сорок братьев
Старик, медведь и лиса
Старик-рыбак
Старуха и медведь
Сылу-краса — серебряная коса
Таинственная сумка
Тан-батыр
Три друга
Три сына
Тридцать сыновей
Тринадцать
Турай-батыр
Хитроумная девушка, сын разорившегося бая и мулла
Храбрый джигит
Храбрый петух
Чернокрыл
Четыре друга
Шахмара — змеиный падишах
Шах-петух
Шурале


С помощью поиска можно
выбрать лучшую народную мудрость мира,
необходимую именно Вам и именно сейчас.
Поиск по всей коллекции:
«Пословицы и поговорки народов мира»
World Sayings.ru

Главная | Sayings | Помощь | Литературный каталог

NZV © 2001 — 2017

Шурале на татарском языке — сказка читать онлайн

    I

Нәкъ Казан артында бардыр бер авыл —
«Кырлай» диләр;

Җырлаганда көй өчен, «тавыклары җырлай», диләр.
Гәрчә анда тугъмасам да, мин бераз торган идем;
Җирне әз-мәз тырмалап, чәчкән идем, урган идем.
Ул авылның, һич онытмыйм, һәрьягы урман иде,
Ул болын, яшел үләннәр хәтфәдән юрган иде.
Зурмы, дисәң, зур түгелдер, бу авыл бик кечкенә;
Халкының эчкән суы бик кечкенә — инеш кенә.
Анда бик салкын вә бик эссе түгел, урта һава;
Җил дә вактында исеп, яңгыр да вактында ява.
Урманында кып-кызыл кура җиләк тә җир җиләк;
Күз ачып йомганчы, һичшиксез, җыярсың бер чиләк.
Бик хозур! Рәт-рәт тора, гаскәр кеби, чыршы, нарат;
Төпләрендә ятканым бар, хәл җыеп, күккә карап.
Юкә, каеннар төбендә кузгалаклар, гөмбәләр
Берлә бергә үсә аллы-гөлле гөлләр, гонҗәләр.
Ак, кызыл, ал, сап-сары, зәңгәр, яшелдән чәчкәләр;
һәр тарафка тәмле исләр чәчкәли бу чәчкәләр.
Үпкәлиләр чәчкәләрне төрле төсле күбәләк-
ләр килеп, киткән булып, тагын да шунда чүгәләп.
Бервакыт чут-чут итеп сайрый Ходайның кошлары;
Китә җаннарны кисеп, ярып садаи хушлары.
Монда бульварлар, клуб һәм танцевальня, цирк та шул;
Монда оркестр, театрлар да шул, концерт та шул.
Зур бу урман: читләре күренмидер, диңгез кеби,
Биниһая, бихисаптыр, гаскәри Чыңгыз кеби.
Кылт итеп искә төшәдер намнары, дәүләтләре
Карт бабайларның, моны күрсәң, бөтен Сауләтләре.
Ачыла алдында тарихтан театр пәрдәсе:
Аһ! дисең, без ник болай соң? без дә Хакның бәндәсе.

II

Җәй көнен яздым бераз; язмыйм әле кыш, көзләрен,
Алсу йөзле, кара кашлы, кара күзле кызларын.
Бу авылның мин җыен, мәйдан, сабаны туйларын
Язмыймын куркып, еракларга китәр дип уйларым…
Тукта, мин юлдин адашканмын икән бит, күр әле,
Әллә ник истән дә чыккан, сүз башым бит «Шүрәле».
Аз гына сабрит әле, әй кариэм! хәзер язам;
Уйласам аулымны, гакълымнан да мин хәзер язам.

III

Билгеле, бу кап-кара урманда һәр ерткыч та бар,
Юк түгел аю, бүре; төлке — җиһан корткыч та бар.
һәм дә бар монда куян, әрлән, тиен, йомран, поши,
Очрата аучы булып урманда күп йөргән кеше.
Бик куе булганга, монда җен-пәриләр бар, диләр,
Төрле албасты, убырлар, шүрәлеләр бар, диләр,
һич гаҗәп юк, булса булыр,— бик калын, бик күп бит ул;
Күктә ни булмас дисең,— очсыз-кырыйсыз күк бит ул!

IV

Шул турыдан аз гына — биш-алты сүз сөйлим әле,
Гадәтемчә аз гына җырлыйм әле, көйлим әле.
Бик матур бер айлы кичтә бу авылның бер Җегет
Киткән урманга утынга, ялгызы бер ат җигеп.
Тиз барып җиткән Җегет, эшкә тотынган баргач ук,
Кисә башлаган утынны балта берлән «тук» та «тук»!
Җәйге төннең гадәтенчә, төн бераз салкын икән;
Барча кош-корт йоклаган булганга, урман тын икән.
Шундый тын, яхшы һавада безнең утынчы исә,
Алны-артны, уңны-сулны белмичә, утын кисә.
Балтасы кулда, Җегет эштән бераз туктап тора;
Тукта, чү! Ямьсез тавышлы әллә нәрсә кычкыра.
Сискәнеп, безнең Җегет катып кала аягүрә,
Аңламастан, каршысында әллә нинди «ят» күрә.

Нәрсә бу? Качкынмы, җенме? Йә өрәкме, нәрсә бу?
Кот очарлык, бик килешсез, әллә нинди нәрсә бу!
Борыны кәп-кәкре — бөгелгәндер тәмам кармак кеби;
Төз түгел куллар, аяклар да — ботак-тармак кеби.
Ялтырый, ялт-йолт киләдер эчкә баткан күзләре,
Кот очар, күрсәң әгәр, төнлә түгел — көндезләре.
Яп-ялангач, нәп-нәзек, ләкин кеше төсле үзе;
Урта бармак буйлыгы бар маңлаенда мөгезе.
Кәкре түгелдер моның бармаклары — бик төз төзен,
Тик килешсез — һәрбере дә ярты аршыннан озын.

Шүрәле тыккан кулын — селкенмидер, кузгалмыйдыр;
Белми инсан хәйләсен — һич балтага күз салмыйдыр.
Суккалый торгач, ахырда чөй чыгып, бушап китеп,
Шүрәленең бармагы калды — кысылды шап итеп.
Сизде эшне Шүрәле дә: кычкыра да бакыра,
Сызлана һәм ярдәменә шүрәлеләр чакыра.
Хәзер инде Шүрәле безнең Җегеткә ялына,
Тәүбә итә эшләреннән, изгелеккә салына:

— Син бераз кызган мине, коткарчы, и адәмгенәм;
Мондин ары үзеңә, угълыңа, нәслеңгә тимәм.
Башкалардан да тидермәм, ул минем дустым, диеп,
Аңар урманда йөрергә мин үзем куштым, диеп.
Бик авырта кулларым, дустым, җибәр, зинһар, җибәр;
Шүрәлене рәнҗетүдән нәрсә бар сиңа, ни бар?
Тибрәнә дә йолкына, бичара гакълыннан шаша;
Шул арада яшь Җегет өйгә китәргә маташа.

Ат башыннан тоткан ул, бу Шүрәлене белми дә;
Ул моның фөрьядларын асла колакка элми дә.

— И Җегет, һич юк икәндер мәрхәмәт хиссең синең;
Әйтче, зинһар, мәрхәмәтсез! Кем син? Исмең кем синең?
Иртәгә килгәнче дустлар, тәндә җаным торса гәр,
Шул фәлән атлы кеше кысты диермен сорсалар.

— Әйтсәм әйтим, син белеп кал:
чын атым «Былтыр» минем.

Бу Җегет абзаң булыр бу, бик белеп тор син, энем!
Шүрәле фөрьяд итәдер; аудан ычкынмак була,
һәм дә ычкынгач, Җегеткә бер-бер эш кылмак була.
Кычкыра: «Кысты, харап итте явыз «Былтыр» мине,
Аһ, үләм бит, бу бәладән кем килеп йолкыр мине?»
Иртәгесен шүрәлеләр бу фәкыйрьне тиргиләр:

— Син җүләрсең, син котырган, син тилергәнсең,—
диләр.

Әйтәләр: «Кычкырма син, тиз яхшылык берлән тыел!
И җүләр! Кысканга былтыр, кычкыралармы быел!»

Бик озак торгач карашып, күзне күзгә нык терәп,
Эндәшә батыр утынчы: «Сиңа миннән ни кирәк?»

— Бер дә шикләнмә, Җегет, син;
мин карак-угъры түгел,

Юл да кисмимен, шулай да мин бигүк тугьры түгел.
Гадәтем: ялгыз кешеләрне кытыклап үтерәм;
Мин әле, күргәч сине, шатланганымнан үкерәм.
Тик кытыкларга яралгандыр минем бармакларым;
Булгалыйдыр көлдереп адәм үтергән чакларым.
Кил әле, син дә бераз бармакларыңны селкет, и
Яшь Җегет! Килче икәү уйныйк бераз кети-кети.

— Яхшы, яхшы, сүз дә юктыр,

мин карышмый уйныймын,
Тик сине шартыма күнмәссең диеп мин уйлыймын.

— Нәрсә шартың, сөйлә, и бичара адәмчеккенәм?
Тик тизүк уйныйкчы, зинһар, нәрсә кушсаң да күнәм.

— Сөйлием шартымны сиңа, яхшы тыңлап тор: әнә
Шунда бар ич бик озын һәм бик юан бер бүрәнә.
Мин дә көч-ярдәм бирермен: әйдә, иптәш, кузгалыйк,
Шул агачны бергә-бергә ушбу арбага салыйк.
Бүрәнәнең бер очында бар эчелгән ярыгы,

Шул җиреннән нык кына син тот, и урман сарыгы!
Бу киңәшкә Шүрәле дә күнде, килмичә кире,
Китте кушкан җиргә, атлап адымын ире-ире;
Куйды илтеп аузын эчкән бүрәнәгә бармагын,—
Кариэм, күрдеңме инде яшь Җегетнең кармагын!
Суккалыйдыр балта берлән кыстырылган чөйгә бу,
Хәйләсене әкрен-әкрен китерәдер көйгә бу.

1907

 

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о