Сказка

Царевна лягушка это русская народная сказка или нет: Царевна-лягушка — Википедия – Царевна-лягушка. Русская народная сказка

Царевна-лягушка — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 1 февраля 2019; проверки требуют 11 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 1 февраля 2019; проверки требуют 11 правок.

«Царе́вна-лягу́шка» — русская народная волшебная сказка, вариация бродячего сюжета о заколдованной невесте. Сказки с подобным сюжетом известны также в некоторых европейских странах — например, в Италии[1] и в Греции[2], а также у бурятов, башкир, татар[3]. В сборнике «Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева находится под номером 104. По классификации Аарне-Томпсона сюжету присвоен номер 402.

Царь повелел своим троим сыновьям жениться, а невест выбрать так: стать в чисто поле, выстрелить наугад из лука, — на чей двор стрела попадёт, на девушке той местности и жениться. Младший сын Иван-царевич нашёл свою стрелу возле лягушки, на которой пришлось жениться. С заданиями царя для невесток лягушка, в отличие от жён братьев Ивана Царевича, отлично справляется с помощью колдовства (в одной версии сказки), либо с помощью «мамок-нянек» (в другой). Когда царь приглашает Ивана с женой на пир, она приезжает в облике прекрасной девушки. Иван-царевич тайно сжигает лягушачью кожу, чем навлекает проклятье — Лягушка исчезает. Иван отправляется на поиски, находит её у Кощея Бессмертного и освобождает из заточения.

Сюжет о царевне-лягушке перешел из русских сказок с некоторыми изменениями в сказочный фольклор ряда других народов России, например башкир и татар. В заключительном сюжете многослойной бурятской сказки «Ута-Саган-батор», опубликованной впервые в 1903 году, также приводится аналогичный сюжет[3]. При этом в качестве помощниц лягушки в исполнении задания свёкра (шитьё шёлковой рубашки), выступают чёрная собака и белая корова с чёрным пятном на лопатке[4].

Титульный персонаж этой сказки — прекрасная девушка, оборотень, обычно обладающая познаниями в колдовстве и принуждённая жить какое-то время в облике лягушки. Этот образ рассматривался в науке как архетип тотемной супруги, на которой должен был жениться первобытный охотник для того, чтобы охота выдалась удачной

[5]. Невесты, превосходящие умом и знаниями жениха, довольно распространены в русских сказках.

Царевна лягушка это русская народная сказка или нет: Царевна-лягушка — Википедия – Царевна-лягушка. Русская народная сказка

Проект «Сказочная карта России» объявил в 2017 г. город Шадринск Курганской области местом рождения Царевны-лягушки и Елены Прекрасной[6]. Связано это с тем, что опубликованная Афанасьевым версия сказки была предоставлена ему шадринским краеведом А. Н. Зыряновым, который предположительно записал её в Шадринском уезде[7].

Царевна-лягушка. Русская народная сказка

Русская народная сказка)

Царевна-лягушка

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына.

Царевна-лягушка Младшего звали Иван-царевич.

Позвал однажды царь сыновей и говорит им:

— Дети мои милые, вы теперь все на возрасте, пора вам и о невестах подумать!

— За кого же нам, батюшка, посвататься?

— А вы возьмите по стреле, натяните свои тугие луки и пустите стрелы в разные стороны. Где стрела упадет — там и сватайтесь.

Вышли братья на широкий отцовский двор, натянули свои тугие луки и выстрелили.

Царевна-лягушка художник Билибин И.Я.

Пустил стрелу старший брат. Упала стрела на боярский двор, и подняла ее боярская дочь.

Царевна-лягушка. Художник Юрий Васнецов

Пустил стрелу средний брат — полетела стрела к богатому купцу во двор. Подняла ее купеческая дочь.

Пустил стрелу Иван-царевич — полетела его стрела прямо в топкое болото, и подняла ее лягушка-квакушка…

Старшие братья как пошли искать свои стрелы, сразу их нашли: один — в боярском тереме, другой — на купеческом дворе. А Иван-царевич долго не мог найти свою стрелу. Два дня ходил он по лесам и по горам, а на третий день зашел в топкое болото. Смотрит — сидит там лягушка-квакушка, его стрелу держит.

Иван-царевич хотел было бежать и отступиться от своей находки, а лягушка и говорит:

— Ква-ква, Иван-царевич! Поди ко мне, бери свою стрелу, а меня возьми замуж.

Опечалился Иван-царевич и отвечает:

— Как же я тебя замуж возьму? Меня люди засмеют!

— Возьми, Иван-царевич, жалеть не будешь!

Подумал-подумал Иван-царевич, взял лягушку-квакушку, завернул ее в платочек и принес в свое царство-государство.

Пришли старшие братья к отцу, рассказывают, куда чья стрела попала.

Рассказал и Иван-царевич. Стали братья над ним смеяться, а отец говорит:

— Бери квакушку, ничего не поделаешь!

Вот сыграли три свадьбы, поженились царевичи: старший царевич — на боярышне, средний — на купеческой дочери, а Иван-царевич — на лягушке-квакушке.

На другой день после свадьбы призвал царь своих сыновей и говорит:

— Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Хочется мне узнать, умеют ли ваши жены хлебы печь. Пусть они к утру испекут мне по караваю хлеба.

Поклонились царевичи отцу и пошли. Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич, — говорит лягушка-квакушка, — что ты так опечалился? Или услышал от своего отца слово неласковое?

— Как мне не печалиться! — отвечает Иван-царевич. — Приказал мой батюшка, чтобы ты сама испекла к утру каравай хлеба…

— Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!

Царевна-лягушка

Уложила квакушка царевича спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась красной девицей Василисой Премудрой — такой красавицей, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Взяла она частые решета, мелкие сита, просеяла муку пшеничную, замесила тесто белое, испекла каравай — рыхлый да мягкий, изукрасила каравай разными узорами мудреными: по бокам — города с дворцами, садами да башнями, сверху — птицы летучие, снизу — звери рыскучие…

Утром будит квакушка Ивана-царевича:

— Пора, Иван-царевич, вставай, каравай неси!

Положила каравай на золотое блюдо, проводила Ивана-царевича к отцу.

Пришли и старшие братья, принесли свои караваи, только у них и посмотреть не на что: у боярской дочки хлеб подгорел, у купеческой — сырой да кособокий получился.

Царь сначала принял каравай у старшего царевича, взглянул на него и приказал отнести псам дворовым.

Принял у среднего, взглянул и сказал:

— Такой каравай только от большой нужды есть будешь!

Дошла очередь и до Ивана-царевича. Принял царь от него каравай и сказал:

— Вот этот хлеб только в большие праздники есть!

Царевна-лягушка

И тут же дал сыновьям новый приказ:

— Хочется мне знать, как умеют ваши жены рукодельничать. Возьмите шелку, золота и серебра, и пусть они своими руками за ночь выткут мне по ковру!

Вернулись старшие царевичи к своим женам, передали им царский приказ. Стали жены кликать мамушек, нянюшек и красных девушек — чтобы пособили им ткать ковры. Тотчас мамушки, нянюшки да красные девушки собрались и принялись ковры ткать да вышивать — кто серебром, кто золотом, кто шелком.

А Иван-царевич воротился домой невесел, ниже плеч буйну голову повесил.

— Ква-ква, Иван-царевич, — говорит лягушка-квакушка, — почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе?

— Как мне не кручиниться! — отвечает Иван-царевич. — Батюшка приказал за одну ночь соткать ему ковер узорчатый!

— Не тужи, Иван-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!

Уложила его квакушка спать, а сама сбросила с себя лягушечью кожу, обернулась красной девицей Василисой Премудрой и стала ковер ткать. Где кольнет иглой раз — цветок зацветет, где кольнет другой раз — хитрые узоры идут, где кольнет третий — птицы летят…

Солнышко еще не взошло, а ковер уж готов.

Вот пришли все три брата к царю, принесли каждый свой ковер. Царь прежде взял ковер у старшего царевича, посмотрел и молвил:

— Этим ковром только от дождя лошадей покрывать!

Принял от среднего, посмотрел и сказал:

— Только у ворот его стелить!

Принял от Ивана-царевича, взглянул и сказал:

— А вот этот ковер в моей горнице по большим праздникам расстилать!

И тут же отдал царь новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на пир со своими женами: хочет царь посмотреть, которая из них лучше пляшет.

Отправились царевичи к своим женам.

Идет Иван-царевич, печалится, сам думает: «Как поведу я мою квакушку на царский пир?..»

Пришел он домой невеселый. Спрашивает его квакушка:

— Что опять, Иван-царевич, невесел, ниже плеч буйну голову повесил? О чем запечалился?

— Как мне не печалиться! — говорит Иван-царевич. — Батюшка приказал, чтобы я тебя завтра к нему на пир привез…

Царевна-лягушка художник Билибин И.Я.

— Не горюй, Иван-царевич! Ложись-ка да спи: утро вечера мудренее!

На другой день, как пришло время ехать на пир, квакушка и говорит царевичу:

— Ну, Иван-царевич, отправляйся один на царский пир, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром — не пугайся, скажи: «Это, видно, моя лягушонка в коробчонке едет!»

Пошел Иван-царевич к царю на пир один.

А старшие братья явились во дворец со своими женами, разодетыми, разубранными. Стоят да над Иваном-царевичем посмеиваются:

— Что же ты, брат, без жены пришел? Хоть бы в платочке ее принес, дал бы нам всем послушать, как она квакает!

Вдруг поднялся стук да гром — весь дворец затрясся-зашатался. Все гости переполошились, повскакали со своих мест. А Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, гости дорогие! Это, видно, моя лягушонка в своей коробчонке едет!

Подбежали все к окнам и видят: бегут скороходы, скачут гонцы, а вслед за ними едет золоченая карета, тройкой гнедых коней запряжена.

Подъехала карета к крыльцу, и вышла из нее Василиса Премудрая — сама как солнце ясное светится.

Все на нее дивятся, любуются, от удивления слова вымолвить не могут.

Взяла Василиса Премудрая Ивана-царевича за руки и повела за столы дубовые, за скатерти узорчатые…

Стали гости есть, пить, веселиться.

Царевна-лягушка

Василиса Премудрая из кубка пьет — не допивает, остатки себе за левый рукав выливает. Лебедя жареного ест — косточки за правый рукав бросает.

Жены старших царевичей увидели это — и туда же: чего не допьют — в рукав льют, чего не доедят — в другой кладут. А к чему, зачем — того и сами не знают.

Как встали гости из-за стола, заиграла музыка, начались пляски. Пошла Василиса Премудрая плясать с Иваном-царевичем. Махнула левым рукавом — стало озеро, махнула правым — поплыли по озеру белые лебеди. Царь и все гости диву дались. А как перестала она плясать, все исчезло: и озеро и лебеди.

Пошли плясать жены старших царевичей.

Как махнули своими левыми рукавами — всех гостей забрызгали; как махнули правыми — костями-огрызками осыпали, самому царю костью чуть глаз не выбили. Рассердился царь и приказал их выгнать вон из горницы.

Когда пир был на исходе, Иван-царевич улучил минутку и побежал домой. Разыскал лягушечью кожу и спалил ее на огне.

Приехала Василиса Премудрая домой, хватилась — нет лягушечьей кожи! Бросилась она искать ее. Искала, искала — не нашла и говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты еще три дня подождал, я бы вечно твоею была. А теперь прощай, ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, у Кощея Бессмертного. Как три пары железных сапог износишь, как три железных хлеба изгрызешь — только тогда и разыщешь меня…

Сказала, обернулась белой лебедью и улетела в окно.

Загоревал Иван-царевич. Снарядился, взял лук да стрелы, надел железные сапоги, положил в заплечный мешок три железных хлеба и пошел искать жену свою, Василису Премудрую.

Царевна-лягушка

Долго ли шел, коротко ли, близко ли, далеко ли — скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, — две пары железных сапог износил, два железных хлеба изгрыз, за третий принялся. И повстречался ему тогда старый старик.

— Здравствуй, дедушка! — говорит Иван-царевич.

— Здравствуй, добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?

Рассказал Иван-царевич старику свое горе.

— Эх, Иван-царевич, — говорит старик, — зачем же ты лягушечью кожу спалил? Не ты ее надел, не тебе ее и снимать было!

Василиса Премудрая хитрей-мудрей отца своего, Кощея Бессмертного, уродилась, он за то разгневался на нее и приказал ей три года квакушею быть. Ну, да делать нечего, словами беды не поправишь. Вот тебе клубочек: куда он покатится, туда и ты иди.

Иван-царевич поблагодарил старика и пошел за клубочком.

Катится клубочек по высоким горам, катится по темным лесам, катится по зеленым лугам, катится по топким болотам, катится по глухим местам, а Иван-царевич все идет да идет за ним — не остановится на отдых ни на часок.

Шел-шел, третью пару железных сапог истер, третий железный хлеб изгрыз и пришел в дремучий бор. Попадается ему навстречу медведь.

«Дай убью медведя! — думает Иван-царевич. — Ведь у меня никакой еды больше нет».

Прицелился он, а медведь вдруг и говорит ему человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич! Когда-нибудь я пригожусь тебе.

Не тронул Иван-царевич медведя, пожалел, пошел дальше.

Идет он чистым полем, глядь — а над ним летит большой селезень.

Иван-царевич натянул лук, хотел было пустить в селезня острую стрелу, а селезень и говорит ему по-человечески:

— Не убивай меня, Иван-царевич! Будет время — я тебе пригожусь.

Пожалел Иван-царевич селезня — не тронул его, пошел дальше голодный.

Вдруг бежит навстречу ему косой заяц.

«Убью этого зайца! — думает царевич. — Очень уж есть хочется…»

Царевна-лягушка

Натянул свой тугой лук, стал целиться, а заяц говорит ему человеческим голосом:

— Не губи меня, Иван-царевич! Будет время — я тебе пригожусь.

И его пожалел царевич, пошел дальше.

Вышел он к синему морю и видит: на берегу, на желтом песке, лежит щука-рыба. Говорит Иван-царевич:

— Ну, сейчас эту щуку съем! Мочи моей больше нет — так есть хочется!

— Ах, Иван-царевич, — молвила щука, — сжалься надо мной, не ешь меня, брось лучше в синее море!

Сжалился Иван-царевич над щукой, бросил ее в море, а сам пошел берегом за своим клубочком.

Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек в лес, к избушке. Стоит та избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.

Говорит Иван-царевич:

— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!

Избушка по его слову повернулась к лесу задом, а к нему передом. Вошел Иван-царевич в избушку и видит: лежит на печи баба-яга — костяная нога. Увидела она царевича и говорит:

— Зачем ко мне пожаловал, добрый молодец? Волей или неволей?

— Ах, баба-яга — костяная нога, ты бы меня накормила прежде, напоила да в бане выпарила, тогда бы и выспрашивала!

Царевна-лягушка

— И то правда! — отвечает баба-яга.

Накормила она Ивана-царевича, напоила, в бане выпарила, а царевич рассказал ей, что он ищет жену свою, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю! — говорит баба-яга. — Она теперь у злодея Кощея Бессмертного. Трудно будет ее достать, нелегко с Кощеем сладить: его ни стрелой, ни пулей не убьешь. Потому он никого и не боится.

— Да есть ли где его смерть?

— Его смерть — на конце иглы, та игла — в яйце, то яйцо — в утке, та утка — в зайце, тот заяц — в кованом ларце, а тот ларец — на вершине старого дуба. А дуб тот в дремучем лесу растет.

Рассказала баба-яга Ивану-царевичу, как к тому дубу пробраться. Поблагодарил ее царевич и пошел.

Долго он по дремучим лесам пробирался, в топях болотных вяз и пришел наконец к Кощееву дубу. Стоит тот дуб, вершиной в облака упирается, корни на сто верст в земле раскинул, ветками красное солнце закрыл. А на самой его вершине — кованый ларец.

Смотрит Иван-царевич на дуб и не знает, что ему делать, как ларец достать.

«Эх, — думает, — где-то медведь? Он бы мне помог!»

Только подумал, а медведь тут как тут: прибежал и выворотил дуб с корнями. Ларец упал с вершины и разбился на мелкие кусочки.

Выскочил из ларца заяц и пустился наутек.

«Где-то мой заяц? — думает царевич. — Он этого зайца непременно догнал бы…»

Не успел подумать, а заяц тут как тут: догнал другого зайца, ухватил и разорвал пополам. Вылетела из того зайца утка и поднялась высоко-высоко в небо.

«Где-то мой селезень?» — думает царевич.

А уж селезень за уткой летит — прямо в голову клюет. Выронила утка яйцо, и упало то яйцо в синее море…

Загоревал Иван-царевич, стоит на берегу и говорит:

— Где-то моя щука? Она достала бы мне яйцо со дна морского!

Вдруг подплывает к берегу щука-рыба и держит в зубах яйцо.

— Получай, Иван-царевич!

Обрадовался царевич, разбил яйцо, достал иглу и отломил у нее кончик. И только отломил — умер Кощей Бессмертный, прахом рассыпался.

Пошел Иван-царевич в Кощеевы палаты. Вышла тут к нему Василиса Премудрая и говорит:

— Ну, Иван-царевич, сумел ты меня найти, теперь я весь век твоя буду!

Выбрал Иван-царевич лучшего скакуна из Кощеевой конюшни, сел на него с Василисой Премудрой и воротился в свое царство-государство.

И стали они жить дружно, в любви и согласии.

русская народная сказка читать онлайн

Информация для родителей: Царевна-Лягушка — известная русская народная сказка. Одна из лучших сказок. Познакомит деток младшего возраста от 4 до 7 лет с Иваном Царевичем, что в жёны взял лягушку. Да не простая то была лягушка — Василиса Премудрая пряталась под кожицей жабки. Смогут ли возлюбленные преодолеть все препятствия и быть вместе — узнают юные читатели на страницах сказки. Прекрасно подойдёт для чтения перед сном.

Картинка к сказке Царевна-лягушка

Читать сказку Царевна-лягушка

В старые годы у одного царя было три сына. Вот, когда сыновья стали на возрасте, царь собрал их и говорит:

— Сынки, мои любезные, покуда я ещё не стар, мне охота бы вас женить, посмотреть на ваших деточек, на моих внучат.

Сыновья отцу отвечают:

— Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?

— Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стреляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.

Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натянули луки и выстрелили.

У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, подняла её купеческая дочь.

А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам не знает куда. Вот он шёл, шёл, дошёл до болота, видит — сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:

— Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу. А лягушка ему отвечает:

— Возьми меня замуж!

— Что ты, как я возьму себе в жёны лягушку?

— Бери, знать, судьба твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принёс домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, среднего — на купеческой, а несчастного Ивана-царевича — на лягушке.

Вот царь позвал сыновей:

— Хочу посмотреть, которая из ваших жён лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке.

Сыновья поклонились отцу и пошли.

Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка, по полу скачет, спрашивает его:

— Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?

— Батюшка, велел тебе к завтрему рубашку сшить. Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.

Иван-царевич лёг спать, а лягушка, прыгнула на крыльцо, сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей, что и в сказке, не расскажешь.

Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.

Иван-царевич утром проснулся, лягушка, опять по полу скачет, а уж рубашка лежит на столе, завёрнута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понёс к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыновей. Старший сын развернул рубашку, царь принял её и сказал:

— Эту рубашку, в чёрной избе носить. Средний сын развернул рубашку, царь сказал:

— В ней только, в баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку, изукрашенную златом-серебром, хитрыми узорами. Царь только взглянул:

-Ну, вот это рубашка — в праздник её надевать. Пошли братья по домам — те двое — и судят между собой:

— Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не лягушка, а какая-нибудь хитра… Царь опять позвал сыновей:

— Пускай ваши жёны испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая лучше стряпает.

Иван-царевич голову повесил, пришёл домой. Лягушка, его спрашивает:

— Что закручинился? Он отвечает:

— Надо к завтрему испечь царю хлеб.

— Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренее.

А те невестки, сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали одну бабушку-задворенку, посмотреть, как лягушка будет печь хлеб.

Лягушка хитра, она это смекнула. Замесила квашню, печь сверху разломала да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка прибежала к царским невесткам. Все рассказала, и те так же стали делать.

А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, ударила в ладоши:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру мягкий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела.

Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами.

Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понёс к отцу. А царь в то время принимал хлебы от больших сыновей. Их жёны-то поспускали тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна горелая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел и отослал в людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-царевич, царь сказал:

— Вот это хлеб, только, в праздник его есть. И приказал царь трём своим сыновьям, чтобы завтра явились к нему на пир вместе с жёнами.

Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил. Лягушка, по полу скачет:

— Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки слово неприветливое?

— Лягушка, лягушка, как мне не горевать! Батюшка наказал, чтобы я пришёл с тобой на пир, а как я, тебя людям покажу?

Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: «Это моя лягушонка, в коробчонке едет».

Иван-царевич и пошёл один. Вот старшие братья приехали с жёнами, разодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Иваном-царевичем смеются:

— Что же ты без жены пришёл? Хоть бы в платочке её принёс. Где ты такую красавицу выискал? Чай, все болота исходил.

Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы дубовые, за скатерти браные — пировать. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец затрёсся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка, в коробчонке приехала.

Подлетела к царскому крыльцу золочёная карета о шести белых лошадях, и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье — частые звёзды, на голове — месяц ясный, такая красавица — ни вздумать, ни взгадать, только, в сказке сказать. Берёт она Ивана-царевича за руку и ведёт за столы дубовые, за скатерти браные.

Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточки, за правый рукав бросила.

Жёны больших-то царевичей увидали её хитрости и давай то же делать.

Попили, поели, настал черёд плясать. Василиса Премудрая подхватила Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась — всем на диво. Махнула левым рукавом — вдруг сделалось озеро, махнула правым рукавом — поплыли по озеру белые лебеди. Царь и гости диву дались.

А старшие невестки пошли плясать: махнули рукавом — только гостей забрызгали, махнули другим — только кости разлетелись, одна кость царю в глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток.

В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашёл там лягушечью кожу и бросил её в печь, сжёг на огне.

Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась — нет лягушечьей кожи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты ещё только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного…

Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно. Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре стороны и пошёл куда глаза глядят — искать жену, Василису Премудрую. Шёл он близко ли, далёко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истёр, шапчонку дождик иссёк. Попадается ему навстречу старый старичок.

— Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?

Иван-царевич рассказал ему про своё несчастье. Старый старичок говорит ему:

— Эх, Иван-царевич. Зачем ты лягушечью кожу спалил? Не ты её надел, не тебе её было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась. Он за то осерчал на неё и велел ей три года быть лягушкой. Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай за ним смело.

Иван-царевич поблагодарил старого старичка и пошёл за клубочком. Клубок катится, он за ним идёт. В чистом поле попадается ему медведь. Иван-царевич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.

Иван-царевич пожалел медведя, не стал его стрелять, пошёл дальше. Глядь, летит над ним селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе пригожусь. Он пожалел селезня и пошёл дальше. Бежит косой заяц. Иван-царевич опять спохватился, хочет в него стрелять, а заяц говорит человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь. Пожалел он зайца, пошёл дальше. Подходит к синему морю и видит — на берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:

— Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!

Он бросил щуку в море, пошёл дальше берегом. Долго ли, коротко ли, прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.

— Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом.

Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич взошёл в неё и видит — на печи, на девятом кирпичи, лежит Баба Яга, костяная нога, зубы — на полке, а нос в потолок врос.

— Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? — говорит ему Баба Яга. — Дело пытаешь или от дела лытаешь?

Иван-царевич ей отвечает:

— Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде напоила, накормила, в бане выпарила, тогда бы и спрашивала.

Баба Яга его в бане выпарила, напоила, накормила, в постель уложила, и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю, — говорит ему Баба Яга, — твоя жена теперь у Кощея Бессмертного. Трудно её будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный, как свой глаз, бережёт.

Иван-царевич у Бабы Яги переночевал, и наутро она ему указала, где растёт высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошёл туда Иван-царевич, видит — стоит, шумит высокий дуб, на нём казённый сундук, а достать его трудно.

Вдруг, откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил дуб с корнем. Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц — и наутёк во всю прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки разорвал. А из зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на неё селезень кинулся, как ударит её — утка яйцо выронила, упало яйцо в синее море.

Тут Иван-царевич залился горькими слезами — где же в море яйцо найти! Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич разбил яйцо, достал иголку и давай у неё конец ломать. Он ломает, а Кощей Бессмертный бьётся, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею помереть. Иван-царевич пошёл в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Василиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Василисой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой старости.

 

Скрытый смысл сказки «Царевна-лягушка»

Всем давно известно, что в сказках хранится и передаётся из поколения в поколение народная мудрость. Только простым глазом она не всегда видна нашему современнику, ибо передана в традиционных образах. Современные дети в наш компьютерный век в большинстве своём растут на других, чужих образах. Очень долго приходилось русским мудрецам прятать древние знания в народные сказки и песни, ибо опасно было говорить прямо, но через традиционные образы нашей культуры даже дети легко ту мудрость в сказках угадывали и постигали. Со временем же чужая культура и традиции всё прочней пускали корни на русской земле, и сегодня не только детям, но и взрослым людям сложно, читая сказку увидеть её истинный смысл. А для того, чтобы открылась потаённая мудрость, надо родной культурой и традицией интересоваться, тогда многое поймёшь, что в сказке между строк написано.

Всем известна сказка «Царевна – лягушка». Давайте рассмотрим её с позиции русской традиции. Начинается она с того, что царь говорит своим трём сыновьям: «Дети мои милые, возьмите себе по стреле, натяните тугие луки и пустите в разные стороны; на чей двор стрела упадет, там и сватайтесь».

«Какое легкомыслие!»- скажет современный человек, но на самом деле за этими словами стоит целое мировоззрение. Наши предки верили в единого и многопроявленного Бога, который проявляется множеством Богов, людей, животных , растений, минералов. Короче, нет ничего на свете, кроме Бога. Всё, что мы видим и не видим- всё есть его проявление. Этого единого Бога русичи называли Род. Род Всевышний проявляется тремя ипостасями: морем информации ( Дыв), энергией (Свет Рода Всевышнего) и проявленным бытием (Род Рожанич). Когда Свет Рода Всевышнего проходит через Дыв, информация наполняется энергией и проявляется Родом Рожаничем. Так творится проявленное бытие. Род Рожанич проявляется, прежде всего, мужским и женским началом. Наши предки называли их Сварогом и Ладой. Проходя через них, Свет Рода Всевышнего разбивается на спектры энергий, подобно тому, как солнечный свет разбивается на 7 цветов радуги. Эти спектры божественной энергии и есть наши Родные Боги и Богини.

Так, например, Перун несёт энергию справедливости, Велес — мудрости, Макоша — материнства, Леля — юности, влюблённости и красоты и т.д. Но мы знаем, что у любого цвета радуги есть много оттенков. Нас, людей, можно сравнить с этими оттенками, ибо мы — есть проявления этих энергий, каких-то больше, а каких-то меньше. Так в одной семье одни дети больше похожи на маму, другие — на папу, одни — девочки, другие — мальчики, но во всех есть гены обоих родителей. Люди — такие же дети Сварога и Лады, а значит, в нас есть и энергии Сварога и энергии Лады, только в женщина — больше энергий Лады, а в мужчинах — Сварога. И характеры у нас разные: например, кто- то правозащитник (сильны энергии Перуна), кто-то мудрец (сильны энергии Велеса) и т.д.

Свет Рода Всевышнего идёт к нам через солнце, которое наши предки называли Дажбогом, а себя внуками Дажбожими. Действительно, мы живём на этой земле благодаря Солнцу и самой Земле, а значит по факту их дети. К тому же через нас, как и через родных Богов проходит Свет Рода Всевышнего, а значит мы, как и наши родные Боги, как сам Род Всевышний, можем творить мир вокруг себя. Наш дух — частица Бога в нас, принимает Свет Рода Всевышнего и светит, как лампочка, излучая его во внешнюю среду. Этот свет проходит через нашу душу, на которой «нарисованы» определённые образы. Это наши убеждения, представления о мире, наши желания, наши страхи, короче, всё, что накопила наша душа за эту и прошлые жизни. Вот эти образы в нашей жизни и проявляются. Ведь так Род Всевышний творит проявленное бытие: Свет Рода Всевышнего проходит через Дыв и проявляется РодРожанич. А все религии мира твердят нам о том, что человек создан по образу и подобию Бога. А это значит, что в нашей жизни не может случиться ничего, что не «написано» в нашей душе. Поэтому мудрый царь, воспитав из царевичей таких удальцов, «что ни в сказке сказать, ни пером описать», был совершенно уверен, что стрела каждого прилетит именно туда, куда надо. Кроме того, это покажет, кто из царевичей на самом деле готов в будущем стать царём. У кого какие образы в душе, у того такая и жена, у того такое и государство будет.

«Пустил стрелу старший брат — упала она на боярский двор, прямо против девичья терема», и сразу понял царь, что о власти его старший сын мечтает.

«Пустил стрелу средний брат — полетела стрела к купцу на двор и остановилась у красного крыльца, а на том крыльце стояла душа-девица, дочь купеческая», и стало ясно царю, что богатство милее всего его среднему сыну.

«Пустил младший брат — попала стрела в грязное болото, и подхватила её лягушка-квакушка.

Говорит Иван-царевич: «Как мне за себя квакушку взять? Квакушка не ровня мне!».

— «Бери! — отвечает ему царь. — Знать, судьба твоя такова».

Молодой царевич противится, не может сразу принять свою судьбу, но мудрый царь знает, что суженая не может быть не ровней, и оказывается прав. Он даёт невесткам возможность показать себя, и Лягушка демонстрирует самые прекрасные женские качества: заботу о муже, желание сделать всё, чтобы её милый оказался на высоте. Через хлеб и ковёр она демонстрирует прекрасные образы своей души, которые восхищают не только царя, но и всех его подданных, и, наконец, она предстаёт в полном блеске своей красоты и мудрости на балу. И царю становится ясно, что мудрым правителем будет его младший сын! Иван–царевич влюблён в свою жену и за что теперь не готов расстаться со своей лягушкой! Он так боится её потерять, что сжигает её лягушачью кожу, и… тут же теряет свою возлюбленную. Это очень важный момент!

Страх – это очень сильная эмоция. Иван царевич представил, что он может потерять жену и испугался, то есть он увидел образ и наполнил его энергией страха. Этот образ тут же проявился в его жизни: он потерял Василису Премудрую. Все восточные мудрецы учат, что истинная любовь — есть непривязанность. Привязывать себя к кому-то или привязывать кого-то к себе — это лишение человека (или себя) права выбора, лишение его воли. Нельзя насильно удержать любовь! Можно лишь стараться её поддерживать и дарить! Настоящая любовь всегда вызывает ответную любовь, а желание удержать вызывает желание убежать. Любое ограничение извне вызывает внутренний протест. И ещё одна важная деталь: страх мешает любящим людям проявлять искренность, разговаривать открыто, а без этого невозможно построить хорошие прочные отношения. Стоило Ивану царевичу просто спросить свою жену, почему она скрывает свою красоту под лягушачьей кожей, и осталось бы ему ждать всего лишь три дня и три ночи свою красавицу. Но страх заставил его поступить безцеремонно со своей любимой и потерять её.

Иван царевич отправляется на поиски Василисы Премудрой и ему встречается старичок — мудрец, который даёт путеводный клубочек. Это означает, что в поисках своей суженой царевич становится на путь мудрости. На этом пути ему встречается то медведица с медвежатами, то волчица с волчатами, то соколиха, у которой есть соколята. Но мудрость, любовь и уважение к жизни, не позволили ему охотиться на животных. Он даже щуку пожалел. Клубочек привёл его к Бабе Яге. Баба Яга — это ведунья, которая живёт как бы на границе миров: человеческого — явного и лесного — навного, то есть на границе жизни и смерти и хранит знания как о жизни, так и о смерти. Она-то и разсказывает царевичу, как победить Кощея, то есть, делится с Иваном этими знаниями: «Смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как свой глаз бережёт». Здесь целый букет образов, передающий настоящие древние знания о жизни и смерти! Дуб — это древо Рода. Жизнь и смерть каждого человека всегда связана с его родом. Яйцо — символ жизни, символ продолжения рода. Утка — символ смерти. Это подтверждается некоторыми русскими загадками типа этой:

(отгадка- смерть)

Заяц символизирует страх, сундук — сокровенные знания. Повалить дуб и раскрыть сундук помогает царевичу медведь. Медведь — символ Велеса, Бога мудрости, сакральных знаний и богатства. Но главное, Велес — хранитель Нави, т.е. мира, где находятся души наших предков перед тем, как снова воплотиться в явном мире. Другими словами, Иван–царевич при помощи мудрости и сакральных знаний сваливает древо рода Кощея, лишая его помощи его предков. Сундук разбился — Кощей теряет сакральные знания. Из сундука выскочил заяц — Кощея обуял страх, и он в страхе пытается убежать, спасти яйцо — свою жизнь. Зайца разрывает волк — символ отваги царевича. Из зайца вылетела утка: потеря знаний и страх сделали Кощея Безсмертного смертным. Утку бьёт сокол. Сокол — это символ Рода, солнца, света. Сокол — этот тот, что с кола, т.е. птица, которая пикирует вниз с огромной высоты, как солнечный луч с солнца. Другими словами, светлая сила рода царевича побеждает смертного Кощея, яйцо его жизни выпадает и падает в море. Яйцо — это не только символ жизни, но также и символ Рода. Море — символ мира Нави. Правь — мир Богов, Явь — наш явный мир, Навь — мир, где обитают духи и души предков, откуда они приходят на новые воплощения. Получается, что Кощей не только лишён поддержки своего рода, его род полностью уничтожен в явном мире, он остался один, но в Нави есть души из его рода, готовые прийти на воплощение, родиться. Щука — обитатель мира Нави выносит яйцо (последнюю надежду рода Кощеева) Ивану Царевичу, которое он разбивает и достаёт иглу, на конце которой — смерть Кощеева. Этой иглой он и убивает Кощея и вызволяет из плена свою жёнушку. Так и был побеждён Кощей во всех трёх мирах: в Прави (сокол), в Яви (волк) и в Нави (щука). Современная генетика открыла, что на стадии плодного яйца, из которого впоследствии развивается человеческое тело, на конце одной из его хромосом есть ген смерти. Он «спящий» и включается у каждого человека в свой срок, что приводит к изнашиванию организма и умиранию.

Вопросы жизни, смерти и безсмертия, а также любви, семьи и сохранения рода всегда волновали человечество, но сейчас стоят особенно остро. Подумаем вместе, зачем наши мудрые предки создали эту волшебную сказку и донесли до нас через века.

Сказочных вам открытий!

Центр славянской ведической культуры «ЖИВой РОДник»

Царевна-лягушка (пять вариантов сказки) - Крéчет

Оглавление:

1.Сказка о лягушке и богатыре (П. Тимофеев. Сказки русские (1787 г.))

2. Царевна-лягушка (в сборнике русских сказок Афанасьева – №267)

3. Царевна-лягушка (в сборнике русских сказок Афанасьева – №268)

4. Царевна-лягушка (в сборнике русских сказок Афанасьева – №269)

5. Царевна-лягушка (в сборнике русских сказок Афанасьева – №269 – литературная обработка)

Сказка о лягушке и богатыре

(П. Тимофеев. Сказки русские (1787))

В некотором царстве, в некотором было государстве жил король, и у того короля не было жены; но он имел у себя трех любимиц, от которых получил по сыну. Король сему весьма обрадовался и сделал великий пир для всех министров. Потом отдал их воспитывать с великим рачением. А как уже взошли все трое его дети в совершенный возраст, то король любил их всех равно, как одного, так и другого, и не знал, которому из них поручить вместо себя правление государства. Но матери их жили между собою не согласно, ибо всякой хотелось, чтобы сын ее был наследником. Король же, видя их несогласие, не знал, как сделать, чтоб они были в согласии.

Наконец, выдумал король, и призвал к себе всех трех сыновей, и говорил им: «Любезнейшие дети! Вы теперь все на возрасте, то время вам думать о невестах». Дети его отвечали: «Милостивый государь наш батюшка! Мы находимся в ваших повелениях, и что вы нам прикажете, то мы и будем делать». Тогда король говорил им: «Сделайте, любезные дети, себе по стреле и надпишите на них надпись; выдьте из города в заповедные луга и выстрелите в разные стороны; чья стрела в которую полетит сторону, в какой город и в чей дом — в министерский или генеральский, то уже та и невеста, и тот город отдается в полное тому владение». Дети, выслушав от него все и будучи весьма довольны его выдумкой, сделали себе по стреле и надписали надпись.

А после как они совсем поспели, то вышли они в заповедный луг, и прежде выстрелил большой брат в правую сторону, середний в левую, а меньшой брат, который назывался Иван-богатырь, пустил свою стрелу прямо; но она полетела в сторону. После того пошли все братья к своему отцу и рассказали ему, который в которую сторону пустил свою стрелу. Отец, выслушав от них, приказал им идти искать своих стрел. И так дети пошли в разные стороны. Большой брат нашел свою стрелу у одного министра в доме, у которого была дочь великая красавица, и принц взял ее и повез к своему отцу. Середний брат нашел свою стрелу в доме одного генерала, у которого была дочь также прекрасная, и принц взял ее и повез к королю, своему отцу. И как приехали оба принца, то король с великим торжеством праздновал их свадьбы.

Но меньшой его сын не мог найти своей стрелы, и был чрезвычайно печален, и положил намерение, чтоб не возвращаться к отцу до тех пор, пока не найдет своей стрелы. И ходил два дни по лесам и по горам, а на третий день зашел в превеличайшее болото. И как шел он по тому болоту дале, то и начал вязнуть. Иван-богатырь, видя такую опасность, не знал, что делать, и стал смотреть на все стороны, где бы лучше ему было выйти из того болота. Наконец увидел сделанный из тростнику маленький шалашик, весьма удивился и говорил сам себе: «Конечно, тут какой-нибудь живет пустынник или пастух, который отстал от своего стада». И чтоб увериться точно, то стал тихонько подходить к тому шалашу. И как подошел и взглянул в тот шалаш, то и увидел в нем пребольшую лягушку, которая держала его стрелу во рту. Иван-богатырь, увидя лягушку, хотел бежать от шалаша и отступиться от своей стрелы, но лягушка закричала: «Ква, ква, Иван-богатырь, взойди ко мне в шалаш и возьми свою стрелу». Иван-богатырь весьма испужался и не знал, что делать, но лягушка говорила ему: «Ежели ты не взойдешь ко мне в шалаш, то не выйдешь вечно из сего болота». Иван-богатырь ответствовал ей, что ему нельзя войти в шалаш, потому что не может пройти за малостию шалаша. Лягушка, не говоря ему ни слова, перекувырнулась, и в то самое время сделалась из шалаша раскрашенная беседка. Иван-богатырь, видя сие, весьма удивился и принужден был взойти в ту беседку, в которой увидел пребогатую софу и сел на нее. Лягушка тотчас ему говорила: «Я знаю, Иван-богатырь, что ты имеешь нужду в пище, потому что ты третий день как не ел» (что и в самом деле было, ибо как он искал свою стрелу, то и не ел все три дни). Лягушка тотчас перекувырнулась, и в ту ж минуту принесли стол со всяким кушаньем и напитками. Иван-богатырь сел за стол, а лягушка во все то время, как он ел, сидела на земле. Потом как встал он из-за стола, то лягушка опять перекувырнулась, и в тот час стол вынесли. После того лягушка говорила: «Слушай, Иван-богатырь, стрела твоя попала ко мне, то и должен ты взять меня в замужество».

Иван-богатырь весьма опечалился и думал сам в себе: «Как мне взять за себя лягушку; нет, я лучше скажу ей, что мне ее взять за себя никак нельзя». Но лягушка говорила: «Ежели ты не женишься на мне, то уверяю тебя, что ты не выйдешь из этого болота никогда». Иван-богатырь больше прежнего запечалился и не знал, что делать. Наконец, вздумал он ее обмануть и говорил ей: «Послушай, лягушка, я тебя возьму за себя замуж, только наперед отдай мне стрелу, и я отнесу ее к моему отцу, и скажу, что моя стрела попала к тебе». Но лягушка говорила: «Нет, ты меня обманываешь и хочешь взять у меня стрелу, а потому уже и не придешь. Но я уверяю тебя, что ежели ты не возьмешь меня за себя, то тебе не выйти из этой беседки». Иван-богатырь испужался и думал сам в себе: «Конечно, эта лягушка какая-нибудь волшебница, — притом не знал, что делать. — Когда уже я столько несчастлив, что моя стрела попала к ней, то уже так и быть, что брать ее за себя». Напоследок сказал лягушке, что он соглашается взять ее за себя. И как скоро проговорил сии слова, то лягушка спустила с себя ту кожу и сделалась великою красавицею. Потом говорила: «Вот, любезный Иван-богатырь, какова я есть, но что я ношу на себе лягушечью кожу, то это только будет днем, а ночью я всегда буду так, как теперь меня видишь». Иван-богатырь, видя перед собою такую красавицу, весьма обрадовался и подтверждал ей клятвенно, что он возьмет ее за себя.

После того разговаривали они между собою довольное время, а потом говорила она ему: «Теперь время уже тебе идти во дворец, а я превращусь опять в лягушку, и ты меня возьми и неси с собою». После того надела она на себя ту лягушечью кожу и сделалась лягушкою. Иван-богатырь увидел в беседке старенькую коробченку, и, посадя в нее лягушку, вышел он из беседки и пошел в свое государство. И как пришел он в город, а потом во дворец, король, увидя его, весьма обрадовался о его возвращении. И как Иван-богатырь взошел в покои, то король спрашивал его о стреле, но сын ему отвечал с печальным видом: «Милостивый государь мой батюшка! Моя стрела попала к лягушке, которую я и принес по вашему приказанию. Ибо вы приказывали, чтоб всякий из нас по найдении своей стрелы привез бы вам свою невесту, то я и принес свою лягушку». Братья и невестки его стали над ним смеяться, а король начал его уговаривать, чтоб он бросил лягушку и взял бы генеральскую или министерскую дочь. Невестки стали ему представлять — одна свою племянницу, а другая свою сродственницу. Но Иван-богатырь просил своего отца, чтоб позволил ему жениться на лягушке. И как король не мог его уговорить, то и позволил. И как пришел тот день, в который Иван-богатырь должен был жениться, то он поехал в карете, а лягушку понесли на золотом блюде во дворец. После того как Иван-богатырь откушал во дворце и пошел в свои комнаты, и как ночь наступила, то лягушка сняла с себя кожурину и сделалась красавицею; а как день наступил, то сделалась опять лягушкою. Иван-богатырь жил с своею лягушкою несколько времени благополучно и нимало не огорчался тем, что жена его была днем лягушкою.

После того спустя долгое время после их свадьбы в один день приказал король призвать к себе всех сыновей. И как дети его пришли, то он говорил им: «Любезные дети! Вы теперь все трое женаты, то желаю я износить от ваших жен, а моих невесток по рубашке, и чтоб поспели к завтрему». Потом король дал им по куску полотна. Дети приняли от него полотно, и всякий понес к своей жене. Большие Ивана-богатыря братья принесли полотно к своим женам и сказали: «Батюшка велел вам сшить из этого полотна по рубашке, и чтоб к завтрему поспели». Жены их приняли полотно и стали кликать нянюшек, мамушек и сенных красных девушек, чтоб помогли им сшить по рубашке. Тотчас нянюшки их и мамушки прибежали и начали делать: которая кроила, а которая шила. А они между тем послали к лягушке девку-чернавку посмотреть, как она будет шить рубашку. И как девка пришла к Ивану-богатырю в комнаты, в то время принес он полотно и, будучи весьма печален, положил его на стол.

Лягушка, видя его печальна, говорила: «Что ты, Иван-богатырь, так печален?» А он ей отвечал: «Как мне не быть печальному: батюшка приказал из этого полотна сшить себе рубашку, и чтоб к завтрему поспела». Лягушка, выслушав от него, сказала: «Не плачь, не тужи, Иван-богатырь, ложись да спи, утро вечера мудренее, все будет исправно».

После того лягушка схватила ножницы и изрезала все полотно на маленькие лоскуточки, потом отворила окошко, бросила на ветер и сказала: «Буйные ветры! Разнесите лоскуточки и сшейте свекору рубашку». Девка-чернавка пришла к ее невесткам и говорила: «Ах, милостивые государыни! Лягушка все полотно изрезала в маленькие лоскуточки и кинула за окошко». Невестки смеялись заочно над лягушкой и говорили: «Что-то муж ее завтре к королю принесет». Потом начали они шить свои рубашки; и как день тот прошел и Иван-богатырь встал, то лягушка подала ему сорочку и сказала: «Вот, любезный Иван-богатырь, понеси сорочку своему батюшке». И как Иван-богатырь взял сорочку и понес ее к своему отцу, вскоре после его принесли братья свои сорочки. И как проснулся король, то и вошли все трое его дети, и сперва поднес большой брат своему отцу сорочку, и король посмотрел на нее и говорил: «Эта сорочка сшита так, как обыкновенно шьют». Потом посмотрел у другого сына сорочку и сказал, что и эта сшита не лучше той. А как подал ему меньшой сын свою сорочку, то король не мог довольно надивиться, ибо нельзя было найти ни одного шва, и сказал: «Эту сорочку подавайте мне в самые торжественные праздники, а те две сорочки наряду с прочими подавайте».

Потом спустя несколько времени призвал к себе своих сыновей и говорил им: «Любезные дети! Я желаю знать, умеют ли ваши жены золотом и серебром шить, и для того вот вам серебра, золота и шелку, и чтоб из этого сделан был ковер и поспел бы к завтрему». Дети приняли от него золото, серебро и шелк, и братья Ивана-богатыря отнесли к своим женам и сказали, чтоб к завтрему вышили по ковру. Жены их начали кликать нянюшек и мамушек и сенных красных девушек, чтоб пособили вышивать им ковры. Тотчас девушки пришли и начали вышивать ковры, кто золотом, кто серебром, а кто шелком. Между тем послали девку-чернавку посмотреть, что делает лягушка. Девка-чернавка по их приказанию пошла в комнаты Ивана-богатыря; в то время принес он от отца своего данное ему для ковра золото, серебро и шелк и весьма был печален. Лягушка, сидя на стуле, говорила: «Ква, ква, ква, Иван-богатырь, что ты так запечалился?» Иван-богатырь ей отвечал: «Как мне не печалиться; батюшка велел сделать из этого серебра, золота и шелку ковер, и чтоб к завтрему поспел». Лягушка говорила: «Не плачь, не тужи, Иван-богатырь, ложись спать, утро вечера мудренее». После того взяла лягушка ножницы, шелк весь изрезала, серебро и золото изорвала, и бросила за окошко и сказала: «Буйные ветры! Принесите мне тот ковер, которым батюшка мой окошки закрывал». Потом лягушка хлопнула окошком и села опять на стул. Девка-чернавка, которая прислана была от тех двух невесток, видя, что больше ничего нет, пошла и сказала: «Ах! Милостивые государыни, я не знаю, за что лягушку хвалят; она ничего не умеет сделать, и данное для ковра Ивану-богатырю она все изрезала, изорвала и бросила за окошко, притом сказала, чтоб ветры принесли ей тот ковер, которым ее отец окошки закрывал». Невестки, выслушав все от девки-чернавки, вздумали сами так сделать, ибо они знали, что, по ее словам, ветры сшили ей и рубашку, то они думали, что и им так же ветры будут послушны, как лягушке, и вышьют им по ковру. Потом взяли золото, серебро и шелк, изрезали, изорвали и кинули за окошко, притом кричали: «Буйные ветры! Принесите нам те ковры, которыми батюшки наши окошки закрывали». После того закрыли окошки, сели и дожидались ковров.

Но как они ждали долгое время, и видя, что ветры ковры их не несут, принуждены были послать в город, чтоб купить золота, серебра и шелку. И как принесли, то сели обе невестки и кликнули девушек и начали вышивать, которая шелком, которая серебром, а которая золотом. И как день тот прошел, а на другой день Иван-богатырь как скоро встал, то лягушка подала ему ковер и сказала: «Возьми, Иван-богатырь, и отнеси к своему отцу». Иван-богатырь взял ковер, понес во дворец и дожидался своих братьев, ибо у них ковры еще не поспели. Но как их дошили, то и принесли его братья свои ковры. И как король проснулся, то дети вошли с своими коврами, и король принял прежде от большого своего сына и, посмотря, сказал: «Этот ковер годится во время дождя лошадей покрывать». Потом посмотрел у середнего своего сына ковер и сказал: «Этот ковер постилать надобно в передней комнате, и чтоб приезжающие во дворец обтирали об него ноги». Потом принял от меньшого сына, Ивана-богатыря, ковер, и, смотря на него, весьма удивился, и сказал: «Этот ковер надобно постилать в самые торжественные дни ко мне на стол». Потом приказал Ивана-богатыря ковер спрятать и беречь, а те ковры отдал назад Ивана-богатыря братьям и сказал: «Отнесите свои ковры к женам и скажите им, чтоб они берегли их для себя».

После того говорил король всем детям: «Теперь, любезные дети, хочу я иметь по хлебу, их руками испеченному, и чтоб к завтрему поспели». Дети, выслушав от короля, пошли в свои покои, и два брата Ивана-богатыря, пришедши в покои к своим женам, сказали, что король велел им испечь к завтрему по хлебу. А они как услышали от своих мужьев, то послали девку-чернавку к лягушке посмотреть, как она будет делать. Девка-чернавка пришла по их приказанию в комнаты Ивана-богатыря, и в то время пришел Иван-богатырь в свои комнаты весьма печален, что видя, лягушка говорила: «Ква, ква, ква, Иван-богатырь, что ты так запечалился?» Иван-богатырь ей отвечал: «Как мне, лягушка, не печалиться: батюшка приказал, чтоб ты испекла хлеб, то кто испечет вместо тебя?» Лягушка как услышала, то говорила: «Не плачь и не тужи, Иван-богатырь, я все сделаю». Потом велела принести муки, квашню и воды; и как все было принесено, тогда лягушка всыпала муку в квашню, а потом влила воду и растворила раствор, и вылила в холодную печь, и заслонила заслонкой, и сказала: «Испекись, хлеб, чист, рыхл и бел, как снег».

После того села лягушка на стул, а девка-чернавка высмотрела все, пошла обратно к ее невесткам, а пришедши, сказала: «Милостивые государыни, я не знаю, за что лягушку хвалит король, она ничего не умеет делать». Потом рассказала девка-чернавка, что лягушка делала; а они, выслушав все, вздумали сами так сделать, как и лягушка, и приказали принести муки, квашню и воды; и как все было принесено, всыпала каждая в свою квашню, развели холодною водою, вылили в холодные печи, потом закрыли заслонками печи и сказали, чтоб испеклись их хлебы чисты, рыхлы и белы, как снег. Но как растворили они на холодной воде, а притом влили в холодные же печи, то растворы их расплылись по печам, что видя, они приказали опять принесть муки, и растворили уже на горячей воде, и велели истопить печки, и посадили свои хлебы. Но как они очень спешили, то у одной весь хлеб сгорел, а у другой совсем сырой; лягушка же вынула свой хлеб из печи и чист, и рыхл, и бел, как снег. Иван-богатырь взял у лягушки хлеб и понес к своему отцу. Потом пришли и братья и принесли свои хлебы, и как скоро король встал, то и вошли они с своими хлебами. Король, приняв от большого сына хлеб и посмотря на него, сказал: «Этот хлеб можно есть людям только от нужды». Потом принял от середнего сына хлеб и, посмотря на него, сказал: «Этот хлеб также не хорош». Потом принял от меньшого сына хлеб и, посмотря на него, сказал: «Этот хлеб подавайте мне к столу, когда у меня будут гости». После того, оборотясь к тем двум сыновьям, сказал им: «Надобно признаться, любезные дети, что хотя ваши жены и прекрасны, но с лягушкою сравнить их нельзя».

Потом говорил: «Любезные дети! Как ваши жены для меня сделали все то, что я приказывал, то в благодарность им прошу вас, чтоб завтрашний день вы привезли их ко мне во дворец откушать».

Так же и Ивану-богатырю приказал, чтоб и он привез свою лягушку. После того дети пошли по своим комнатам, и как пришел Иван-богатырь, весьма запечалился и думал сам в себе: «Как я повезу ее с собою во дворец?» Лягушка, сидя на стуле, говорила: «Ква, ква, ква, Иван-богатырь, что ты о чем так запечалился?» Иван-богатырь отвечал: «Как мне не печалиться, батюшка приказал всем нам завтрашний день приехать к нему во дворец кушать с женами, то как я повезу тебя к батюшке?» На что лягушка сказала: «Не плачь и не тужи, Иван-богатырь, утро вечера мудренее, ложись да спи». Иван-богатырь более ничего не говорил, и на другой день как стал собираться во дворец, то лягушка говорила: «Ежели король увидит какой богатый экипаж и пойдет сам встречать, то ты скажи ему: „Не трудись, батюшка, это, дескать, тащится, знать, моя лягушенька в коробчонке“». После того Иван-богатырь собрался совсем и поехал во дворец, а те две ее невестки послали опять девку-чернавку посмотреть, в чем лягушка поедет. Девка-чернавка пришла в комнаты и смотрела, что лягушка делала; в то время лягушка открыла окошко и кликнула громким голосом: «Ох вы, буйные ветры! Полетите в мое государство и скажите, чтоб приехала та пребогатая парадная карета со всем прибором и чтоб были те лакеи, гайдуки, скороходы и вершники, которые езжали в параде с моим батюшкой». После того лягушка хлопнула окошком и села на стул. И вдруг девка-чернавка увидела, что приехала пребогатая карета, а с нею приехали лакеи, гайдуки, скороходы и вершники, и все были в пребогатом платье. И пошла девка-чернавка к ее невесткам, и пересказала им все, а они, выслушав от нее, вздумали и сами так же сделать, и открыли окошки, и начали кричать: «Буйные ветры! Полетите и скажите, чтоб приехали те пребогатые парадные кареты и чтоб были те лакеи, гайдуки, скороходы и вершники, которые езжали с нашими батюшками в параде». После того закрыли окошки и дожидались; но ветры их не слушались, и кареты их не ехали, что видя, они приказали заложить уже своих лошадей и поехали во дворец.

И как уже все съехались и дожидались лягушки, то вдруг увидели, что скачут вершники, бегут скороходы; потом ехала пребогатая парадная карета. И как король увидел, то подумал, что какой-нибудь едет король или принц, и пошел сам встречать. Но Иван-богатырь говорил: «Не трудись, батюшка, и не ходите, это, знать, тащится моя лягушонка в коробчонке». И как подъехала та карета ко крыльцу, то и вышла из кареты Ивана-богатыря жена прекрасная, и как взошла в комнаты, то все удивились, и король весьма обрадовался, увидя меньшую свою невестку.

После того сели за стол и стали кушать, то лягушка, что не допьет, то за рукав льет, что не доест, то кости за другой клала. Что видя те две ее невестки, стали и они так же делать, что не допивали, то за рукав лили, а что не доедали, то кости за другой клали. Потом как встали из-за стола, то заиграла преогромная музыка, и лягушка пошла танцевать; и как одним рукавом махнула, то вдруг сделалось на аршин высоты воды в той зале, потом как махнула другим рукавом, то поплыли по воде гуси и лебеди, что видя, все не могли надивиться ее хитрости. И как она оттанцевала, то все оное и пропало.

Тогда пошли танцевать те две невестки, и как махнули своими рукавами, то всех облили и обрызгали, а потом как в другой раз махнули своими рукавами, то костьми всем глаза повыбивали, что видя, все стали смеяться над ними. И в то время Иван-богатырь вздумал сжечь жены своей лягушечью кожу, думая, что как кожицы не будет, то и останется она такова, какова была во дворце. И для того притворился больным и поехал изо дворца в свой дом. И как приехал, то взошел в комнаты и нашел лягушечью кожу, тотчас ее сжег. В то время узнала его жена и притворилась больною; поехала домой, и как приехала, то бросилась искать своей кожуринки, и, не нашед ее нигде, говорила: «Ну, Иван-богатырь, когда ты не мог потерпеть малое время, то теперь ищи меня за тридевять земель в тридесятом царстве, в Подсолнечном государстве, и знай, что меня зовут Василиса Премудрая». После сих слов она пропала, и Иван-богатырь плакал неутешно. Потом поехал к своему отцу во дворец и рассказал ему про свои несчастия. Король, слыша от него, весьма сожалел о потере своей невестки.

Иван-богатырь сказал королю, своему отцу, что он намерен идти искать свою супругу. Король ему не прекословил, и Иван-богатырь пошел ее искать. И шел он, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, скоро сказка сказывается, а не скоро дело делается. Наконец пришел он к избушке, которая стояла на курьих ножках, сама повертывалась. Иван-богатырь говорил: «Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом». И по его речам избушка остановилась, Иван-богатырь взошел в избушку и увидел, что сидела Баба-Яга и говорила сердитым голосом: «Доселева русского духа слыхом не слыхивано и видом не видывано, а нынече русский дух в очах проявляется». Потом спрашивала у него: «Что ты, Иван-богатырь, волею или неволею?» Иван-богатырь отвечал, что сколько волею, а вдвое того неволею. Потом рассказал, чего он ищет. Тогда Баба-Яга говорила: «Жаль мне тебя, Иван-богатырь, изволь, я тебе услужу и покажу тебе твою супругу, ибо она ко мне прилетает каждый день для отдыху. Только смотри, как она будет отдыхать, то ты в то время старайся ее поймать за голову, и как поймаешь, то она начнет превращаться лягушкой, жабой и змеей и прочими гадами, то ты все не опускай, а напоследок превратится она в стрелу, то ты возьми ту стрелу и переломи ее на колено: тогда уже она будет вечно твоя».

Иван-богатырь благодарил ее за наставление. После того Баба-Яга спрятала Ивана-богатыря, и лишь успела его спрятать, то и прилетела к ней Василиса Премудрая. Иван-богатырь вышел из того места и подошел тихонько к Василисе Премудрой и ухватил ее за голову, что видя, она начала оборачиваться лягушкою, жабою, а потом и змеею. И Иван-богатырь испугался и опустил. Тогда Василиса Премудрая в ту же минуту пропала, а Баба-Яга ему говорила: «Когда ты не умел ее держать, то поди ж к моей сестре, к которой она летает отдыхать».

Иван-богатырь пошел от нее и весьма сожалел, что он упустил Василису Премудрую, и шел долгое время, наконец пришел к избушке, которая стояла на курьих ножках, сама повертывалась. Иван-богатырь избушке говорил: «Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом». И как избушка остановилась, то Иван-богатырь взошел в избушку и увидел, что в переднем углу сидела Баба-Яга и говорила сердитым голосом: «Доселева русского духу слыхом не слыхивано и видом не видывано, а нынече русский дух в очах проявляется». Потом спрашивала его: «Что ты, Иван-богатырь, волею или неволею?» Иван-богатырь отвечал: «Сколько волею, а вдвое неволею». И рассказал ей, зачем он пришел. Баба-Яга, выслушав от него все, говорила: «Слушай, Иван-богатырь, я тебя уверяю, что ты здесь увидишь свою супругу, только ты смотри и не опусти ее». Потом спрятала его Баба-Яга, и лишь успела спрятать, то и прилетела Василиса Премудрая к ней отдыхать. В то время Иван-богатырь вышел и подошел тихонько к Василисе Премудрой, ухватил ее за руку. Тогда она начала оборачиваться разными гадами, то Иван-богатырь все держал, а как Василиса Премудрая обратилась ужом, то он испужался и опустил ее из рук. Как Иван-богатырь опустил, то Василиса Премудрая в ту ж минуту пропала. Тогда Баба-Яга говорила: «Ну, Иван-богатырь, когда ты не умел ее держать, то поди ж теперь к третьей нашей сестре, потому что она уже к ней будет прилетать».

Иван-богатырь пошел от нее весьма печален, и шел он путем-дорогою, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, скоро сказка сказывается, а не скоро дело делается. Наконец пришел он к избушке, которая стояла на курьих ножках, сама повертывалась. Иван-богатырь говорил: «Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом». Избушка остановилась, а Иван-богатырь взошел в избушку и увидел в переднем углу сидящую Бабу-Ягу, которая говорила весьма сердитым голосом: «Доселева русского духу слыхом не слыхивано и видом не видывано, а нынече русский дух в очах совершается». Потом спрашивала: «Что ты, Иван-богатырь, волею или неволею?» Иван-богатырь отвечал, что сколько волею, а вдвое того неволею. Потом рассказал ей, чего он ищет. И как выслушала Баба-Яга, то сказала: «Слушай, Иван-богатырь, жена твоя прилетит ко мне в нынешний день для отдыху, то ты в то время лови ее за руку, и как скоро поймаешь, держи ее крепче и не упускай. Хотя она и будет оборачиваться разными гадами, но ты держи и не упускай, а как она превратится в стрелу, то ты возьми стрелу и переломи ее надвое, и тогда она уже будет вечно твоя. Ежели ж ты, Иван-богатырь, опустишь ее, то уже, никогда не получишь». Иван-богатырь благодарил ее за наставление, и Баба-Яга спрятала его, и лишь только успела его спрятать, то и прилетела к ней Василиса Премудрая для отдыху. В то самое время Иван-богатырь вышел из того места, где он был спрятан, и подошел тихонько, ухватил Василису Премудрую за руку, что видя, она стала оборачиваться лягушкою, жабою, змеею и прочими гадами, но Иван-богатырь уже не выпускал ее из рук. Видя Василиса Премудрая, что никак ей нельзя освободиться, оборотилась, наконец, стрелою, и Иван-богатырь взял стрелу и переломил ее надвое. В то самое время предстала пред него Василиса Премудрая и говорила: «Ну, любезный Иван-богатырь, теперь я отдаюсь в твою волю». Иван-богатырь, видя ее, весьма обрадовался, и весь день тот препроводили в великом веселии, а на другой день Иван-богатырь стал просить Василису Премудрую в свое государство, но она говорила: «Любезный Иван-богатырь, когда я сказала, что отдаюсь в твою волю, то я готова всюду ехать, куда ты желаешь».

Потом стали советоваться, как им ехать и на чем, ибо у них не было ни одной лошади, что видя, Баба-Яга тотчас подарила им ковер-самолет и сказала, что «этот ковер отнесет вас скорее гораздо ваших лошадей, и вы не более пролетите до своего государства, как три дни». Иван-богатырь и Василиса Премудрая благодарили ее за подарок. После того раскинули ковер и простились с Бабою-Ягою, полетели в свое государство, и пролетевши три дни, а на четвертый день опустился ковер по их повелению прямо во дворец. И Иван-богатырь и Василиса Премудрая пошли в покои. И как скоро король услышал о возвращении своего сына и невестки, весьма обрадовался, и встретил их сам с великою радостию. И для их возвращения сделал король великий пир, и после того отдал правление своего королевства Ивану-богатырю и сделал его вместо себя королем. И Иван-богатырь сделал у себя во дворце великое веселие, и на оном веселии были его братья и множество было министров. По окончании ж того веселия братья Ивана-богатыря разъехались по своим домам, а Иван-богатырь остался с своею супругою и правил королевством после отца своего благополучно.

===

КОНЕЦ

Поделиться ссылкой:

История Царевны-лягушки | Журнал Ярмарки Мастеров

Две с половиной тысячи лет назад записал Геродот удивительные истории о скифах. Одна из них напомнила нам сюжет русской сказки. Но, чтобы утвердиться в своей догадке, пришлось отыскать ее старинный вариант.

Итак, что записал Геродот? Богатырь (историк называет его Гераклом) попадает в далекую страну, которую позже назовут Скифией, и, утомленный, засыпает. А проснувшись, обнаруживает пропажу: нет его коней. Он отправляется на поиски и приходит к пещере, где живет полуженщина-полузмея. Образ фантастический, но Геродот опирается на представления реального народа – скифов. В древности часто отдавали предпочтение небесным девам, богиням, которые являлись людям и объединяли черты матерей-прародительниц.

История Царевны-лягушки, фото № 1

Геракл приглянулся деве, она согласна вернуть коней при условии, что герой возьмет ее в жены. От этого брака рождается трое сыновей: Агафирс, Гелон и Скиф. Уходя на новые подвиги, Геракл наказывает удивительной женщине дать его пояс и лук всем сыновьям поочередно: тот, кто опояшется поясом и сумеет натянуть его лук, пусть правит страной. Это удалось сделать Скифу. По его имени и назвали страну Скифией.
О богине, обитающей в пещере, и о Геракле, помогающем ей победить гигантов, рассказывает и историк античности Страбон.

И вот еще одна версия - поразительная сказка «О лягушке и богатыре». Донесли ее до довольно поздних времен русские сказочники. Опубликована она впервые в XVIII веке в сборнике десяти русских сказок. В устном варианте, дошедшем до XVIII века, еще сохранились древние скифские мотивы, в ее героине еще узнается дева-сирена, женщина-полузмея. Понятно, что многие поколения безвестных рассказчиков изменили божественные образы и реалии скифской старины, упростили их, приземлили. Превратили женщину-сирену в царевну-лягушку. Однако самые большие искажения история претерпела именно в последние два столетия. Пересказы стерли следы древности, мифилогическое повествование превратилось в детскую сказочку, местами даже глуповатую, вряд ли кто теперь готов принимать ее всерьез. Даже название ее не сохранилось. До нас дошло просто «Царевна-лягушка». Но ведь это тавтология. Слово «лугаль» было известно еще почти пять тысяч лет назад шумерам, и означает оно буквально «царь». Его варианты – «регул», «лугаль» – прописаны на картах звездного неба со времен Шумера и Вавилона.

Три «любимицы» короля (царя), родившие ему трех сыновей, героев сказки, в поздних вариантах даже не упоминаются. А ведь само начало сказки в ее старинном виде переносит читателя в особый мир. В исторически обозримые времена не найти, как правило, царей без цариц, без законных наследников. Отклонения от этой нормы – редкое исключение. Зато мифы сообщают нам об этом далеко не в виде исключения.

Геракл считается сыном Зевса, главы Олимпа. Но у Зевса как раз и были многочисленные «любимицы» и потомки от них. Сказка пришла к нам из эпохи богов. Бог богов Зевс был неоднократно женат. Иногда говорят о восьми или девяти его женах. Намного больше было у него «любимиц». Геракл рожден от смертной женщины Алкмены. Ее родная бабка Даная тоже была возлюбленной Зевса. В сказке число «любимиц» сокращено до трех – быть может, из соображений нравственных.

История Царевны-лягушки, фото № 2

В поздних пересказах действие начинается со странного события. Царь созывает сыновей, велит им взять луки и выпустить в чистом поле по стреле: куда стрела попадет, там и судьба, там живет его невеста. Вот такие простаки – царь с сыновьями. А речь-то идет о сыновьях от разных «любимиц» и о царе не столько земном, сколько небесном. И тут вполне уместно испытание с помощью лука. Древний миф предлагает для этого оружия самое почетное место: выходят братья вовсе не в чистое поле, а в заповедные луга. Это луга чудес, небесные луга, и нужно самому найти там свою судьбу, если ты рожден не законной царицей, а просто «любимицей».

В Геракле воплощены черты самого Зевса, и у него, согласно Геродоту, именно три сына, и, как в сказке, они должны пройти испытание с помощью лука. Братья старшие стреляют вправо и влево, а Иван-царевич пускает стрелу прямо, и попадает она в болото. А там шалаш из тростника. В шалаше лягушка.

История Царевны-лягушки, фото № 3

«Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу!» – просит Иван-царевич в сказке, известной нам с детства. В старинном же варианте Иван-богатырь, наоборот, от стрелы своей хочет отступиться. Там лягушка требует, чтобы герой взял стрелу: «Войди в мой шалаш и возьми свою стрелу! Ежели не взойдешь, то вечно из болота не выйдешь!»

Но шалаш мал, Ивану не войти в него. Тогда лягушка перекувырнулась – и шалаш превратился в роскошную беседку. Удивился Иван и вошел. А лягушка говорит: «Знаю, что ты три дня ничего не ел». И правда: три дня бродил Иван по горам и лесам, по болоту, пока искал свою стрелу. Снова лягушка перекувырнулась, и появился стол с кушаньями и напитками. Только когда Иван отобедал, лягушка заговорила о замужестве.

В подлинной русской сказке Иван-богатырь решает в уме сложную задачу: как отказать лягушке. Он только думает. Но по законам магии лягушка читает его мысли. Значит, магия – реальность, которая хорошо была известна нашим предкам, а мы лишь сравнительно недавно научились произносить вслух слово «телепатия». Иван хочет обмануть лягушку, и она, угадав это его желание, грозит, что он не найдет пути из болота домой. «Ничего не поделаешь, – думает Иван, – нужно брать ее в жены». И только он это подумал, сбросила лягушка кожу и превратилась в «великую красавицу»: «Вот, любезный Иван-богатырь, какова я есть». Обрадовался Иван и поклялся, что возьмет лягушку за себя.

А что в пересказе осталось? Не отдала лягушка Ивану стрелу, велела в жены себя брать: «Знать, судьба твоя такая». Закручинился Иван-царевич. Вот и все переживания. И далее. Удивительная вещь: в исконной сказке царь, расстроившись от всей этой истории со стрелой и болотом, которой он сам и был зачинщиком, уговаривает Ивана бросить лягушку! А Иван просит отца позволить ему жениться. Оно и понятно. Он же знает, какова она есть на самом деле. Это в пересказе – лягушка и лягушка. Там весь смысл перечеркнут. И за сим сразу читаем: царь сыграл три свадьбы. Будто ничего странного не произошло, будто в порядке вещей богатырям на лягушках жениться. А ведь цари к женитьбе сыновей своих относились достаточно серьезно.

История Царевны-лягушки, фото № 4

Вот эпизод с рубашками, которые царь заказывает сшить женам сыновей. В пересказе, помните, лягушка спать Ивана уложила, сама прыгнула на крыльцо, кожу сбросила, обернулась Василисой Премудрой, в ладоши хлопнула: «Мамки, няньки, собирайтесь. Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки». Потом царь дары сыновей принимал. Рубашку старшего сына – в черной избе носить, среднего сына – только в баню ходить. А рубашку Ивана-царевича – в праздник надевать.

В истинной сказке мамок да нянек кличут старшие снохи. И пока те им кроят и шьют, их девка-чернавка пробирается в комнаты Ивана-богатыря, чтобы подсмотреть, что будет делать с царским полотном лягушка. А лягушка изрезала все полотно на мелкие кусочки, бросила на ветер и сказала: «Буйны ветры! Разнесите лоскуточки и сшейте свекру рубашку». Царь наутро принимал подарки. Посмотрел на рубашку, которую поднес больший брат, и сказал: «Эта сорочка сшита так, как обыкновенно шьют». И у другого сына рубашка была не лучше. Вот на лягушкину рубашку царь надивиться не мог: нельзя было найти на ней ни одного шва! А шитье без швов, насколько мне известно, привилегия представителей внеземных цивилизаций! Ветры буйные шили лягушке.

Затем следует история с ковроткачеством. Из золота, серебра и шелка мамки и няньки старших невесток соткали ковры. Но те годились лишь на то, чтобы во время дождя коней покрывать или в передней комнате под ноги приезжающим постилать. А для лягушки те же ветры буйные выткали ковер такой, «каким ее батюшка окошки закрывал». Царь, на ковер этот подивившись, велел постилать его на свой стол в самые торжественные дни.

Третьим испытанием для жен стал хлеб, который им надо было испечь.

«Испекись, хлеб, чист, и рыхл, и бел, как снег!» – произнесла лягушка, опрокинув квашню с тестом в холодную печь (магическое, между прочим, заклинание!). Так в сказке. Это в пересказе лягушка ломает печь и «прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула». Но разломанная печь, несмотря ни на какие магические заклинания, вряд ли сможет печь хлеб. Законы магии достаточно строги, любая деталь имеет свое значение. И едва ли сыновья царя осмелились бы подать отцу хлеб, испеченный вот так: побросали тесто в печь и грязь эту вынули. В сказке все по-другому. Там их жены, убедившись, что хлеб по «рецепту» лягушки у них не получится, спешно разводят огонь в печи и пекут обычным способом. Но времени у них в обрез, и получается хлеб неважным. Все очень просто, как в жизни. Таковы законы подлинных сказок. С одной стороны – волшебство, с другой – сама жизнь, неприкрашенная. Трижды показали молодые жены свое искусство. И каждая могла бы хоть раз показать себя. Но верх взяла лягушка.
И вот подоспело время пира. Царь в благодарность за то, что невестки старались, приглашает их во дворец. (Заметим: в пересказе просто пир. В честь чего – неизвестно.) Лягушка едет на пир в карете парадной, которую принесли ей опять-таки ветры буйные от ее батюшки. Это в пересказе поднимает она шум да гром, а что сие означает, ведомо лишь пересказчикам. Описание пира совпадает, почти адекватно. А вот когда Иван сжигает кожу лягушачью, царевна ему и говорит: «Ну, Иван-богатырь, ищи меня теперь за тридевять земель, в тридесятом царстве, в Подсолнечном государстве. И знай, что зовут меня Василиса Премудрая». Только теперь узнает Иван настоящее имя своей жены. И искать ее он должен в Подсолнечном царстве, а не у Кащея Бессмертного. Не правда ли, есть разница?

В поисках жены приходит Иван к избушке Бабы Яги. И узнает, что прилетает Василиса к Яге каждый день для отдыха. А как ляжет она отдыхать, должен Иван поймать ее за голову, и «станет она оборачиваться лягушкой, жабой, змеей и прочими гадами и напоследок превратится в стрелу». Тогда должен Иван стрелу эту переломить о колено, и вечно будет Василиса Ивану принадлежать. Не сумел Иван-царевич удержать жену: как стала она змеей, испугался и отпустил. В ту же минуту Василиса пропала. Пришлось Ивану снова отправиться в путь, к другой Бабе Яге. Та же история. В третий раз отправился Иван, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли – пришел наконец к избушке на курьих ножках. Встретила его еще одна Яга. Рассказал он ей, чего ищет. Дала ему Баба Яга наставления да предупредила, что если и теперь отпустит Иван жену, то уж никогда ее больше не получит. Выдержал Иван испытание, не струсил. Переломил стрелу надвое. И отдалась Василиса Премудрая в полную его волю. Подарила им Яга ковер-самолет, чтобы в три дня долетели они до своего государства.

Все в финале подлинной сказки говорит о близости ее к древнему мифу: лягушка обнаруживает свое родство с летающими богинями-змеями и сиренами. Пришелица из Подсолнечного царства, «мудрая змея-царевна» или «огненный разумный дракон», которые, согласно глухим, древнейшим сведениям оккультного характера, помогли людям приобщиться к науке и искусству, наделили их мудростью.

История Царевны-лягушки, фото № 5

Много ли на свете сказок, герои которых были бы тысячелетия назад изваяны из камня или отчеканены из металла? И найдены были эти изображения археологами в наши дни. Ожил древний миф, рассказанный Геродотом. Ожила и русская сказка. И оказалось, что это не просто волшебная сказка, а след древней эпохи.

Сказка Царевна-лягушка - читать онлайн

В старые годы у одного царя было три сына. Вот, когда сыновья стали на возрасте, царь собрал их и говорит:

— Сынки, мои любезные, покуда я ещё не стар, мне охота бы вас женить, посмотреть на ваших деточек, на моих внучат.

Сыновья отцу отвечают:

— Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?

— Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стреляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.

Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натянули луки и выстрелили.

У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, подняла её купеческая дочь.

А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела сам не знает куда. Вот он шёл, шёл, дошёл до болота, видит — сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:

— Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу. А лягушка ему отвечает:

— Возьми меня замуж!

— Что ты, как Я возьму себе в жёны лягушку?

— Бери, знать, судьба твоя такая.

Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принес домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, среднего — на купеческой, а несчастного Ивана-царевича — на лягушке.

Вот царь позвал сыновей:

— Хочу посмотреть, которая из ваших жён лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке.

Сыновья поклонились отцу и пошли.

Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка, по полу скачет, спрашивает его:

— Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?

— Батюшка, велел тебе к завтрему рубашку сшить. Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.

Иван-царевич лег спать, а лягушка, прыгнула на крыльцо, сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей, что и в сказке, не расскажешь.

Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.

Иван-царевич утром проснулся, лягушка, опять по полу скачет, а уж рубашка лежит на столе, завернута в полотенце. Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понес к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыновей. Старший сын развернул рубашку, царь принял её и сказал:

— Эту рубашку, в черной избе носить. Средний сын развернул рубашку, царь сказал:

— В ней только, в баню ходить.

Иван-царевич развернул рубашку, изукрашенную златом-серебром, хитрыми узорами. Царь только взглянул:

-Ну, вот это рубашка — в праздник её надевать. Пошли братья по домам — те двое — и судят между собой:

— Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не лягушка, а какая-нибудь хитра… Царь опять позвал сыновей:

— Пускай ваши жёны испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая лучше стряпает.

Иван-царевич голову повесил, пришёл домой. Лягушка, его спрашивает:

— Что закручинился? Он отвечает:

— Надо к завтрему испечь царю хлеб.

— Не тужи, Иван-царевич, лучше ложись спать, утро вечера мудренеё.

А те невестки, сперва-то смеялись над лягушкой, а теперь послали одну бабушку-задворенку, посмотреть, как лягушка будет печь хлеб.

Лягушка хитра, она это смекнула. Замесила квашню; печь сверху разломала да прямо туда, в дыру, всю квашню и опрокинула. Бабушка-задворенка прибежала к царским невесткам; все рассказала, и те так же стали делать.

А лягушка прыгнула на крыльцо, обернулась Василисой Премудрой, ударила в ладоши:

— Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Испеките мне к утру мягкий белый хлеб, какой я у моего родного батюшки ела.

Иван-царевич утром проснулся, а уж на столе лежит хлеб, изукрашен разными хитростями: по бокам узоры печатные, сверху города с заставами.

Иван-царевич обрадовался, завернул хлеб в ширинку, понес к отцу. А царь в то время принимал хлебы от боль-ших сыновей. Их жены-то поспускали тесто в печь, как им бабушка-задворенка сказала, и вышла у них одна горелая грязь. Царь принял хлеб от старшего сына, посмотрел и отослал в людскую. Принял от среднего сына и туда же отослал. А как подал Иван-царевич, царь сказал:

— Вот это хлеб, только, в праздник его есть. И приказал царь трем своим сыновьям, чтобы завтра явились к нему на пир вместе с жёнами.

Опять воротился Иван-царевич домой невесел, ниже плеч голову повесил. Лягушка, по полу скачет:

— Ква, ква, Иван-царевич, что закручинился? Или услыхал от батюшки слово неприветливое?

— Лягушка, лягушка, как мне не горевать! Батюшка наказал, чтобы я пришёл с тобой на пир, а как я, тебя людям покажу?

Лягушка отвечает:

— Не тужи, Иван-царевич, иди на пир один, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром, не пугайся. Спросят тебя, скажи: “Это моя лягушонка, в коробчонке едет”.

Иван-царевич и пошёл один. Вот старшие братья приехали с жёнами, разодетыми, разубранными, нарумяненными, насурьмленными. Стоят да над Иваном-царевичем смеются:

— Что же ты без жены пришёл? Хоть бы в платочке её принес. Где ты такую красавицу выискал? Чай, все болота исходил.

Царь с сыновьями, с невестками, с гостями сели за столы дубовые, за скатерти браные — пировать. Вдруг поднялся стук да гром, весь дворец затрёсся. Гости напугались, повскакали с мест, а Иван-царевич говорит:

— Не бойтесь, честные гости: это моя лягушонка, в коробчонке приехала.

Подлетела к царскому крыльцу золоченая карета о шести белых лошадях, и выходит оттуда Василиса Премудрая: на лазоревом платье — частые звезды, на голове — месяц ясный, такая красавица — ни вздумать, ни взгадать, только, в сказке сказать. Берёт она Ивана-царевича за руку и ведёт за столы дубовые, за скатерти браные.

Стали гости есть, пить, веселиться. Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила. Закусила лебедем да косточки, за правый рукав бросила.

Жёны больших-то царевичей увидали её хитрости и давай то же делать.

Попили, поели, настал черед плясать. Василиса Премудрая подхватила Ивана-царевича и пошла. Уж она плясала, плясала, вертелась, вертелась — всем на диво. Махнула левым рукавом — вдруг сделалось озеро, махнула правым рукавом — поплыли по озеру белые лебеди. Царь и гости диву дались.

А старшие невестки пошли плясать: махнули рукавом — только гостей забрызгали, махнули другим — только кости разлетелись, одна кость царю в глаз попала. Царь рассердился и прогнал обеих невесток.

В ту пору Иван-царевич отлучился потихоньку, побежал домой, нашёл там лягушечью кожу и бросил её в печь, сжёг на огне.

Василиса Премудрая возвращается домой, хватилась — нет лягушечьей кожи. Села она на лавку, запечалилась, приуныла и говорит Ивану-царевичу:

— Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты ещё только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного…

Обернулась Василиса Премудрая серой кукушкой и улетела в окно. Иван-царевич поплакал, поплакал, поклонился на четыре стороны и пошёл куда глаза глядят — искать жену, Василису Премудрую. Шёл он близко ли, далёко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истёр, шапчонку дождик иссёк. Попадается ему навстречу старый старичок.

— Здравствуй, добрый молодец! Что ищешь, куда путь держишь?

Иван-царевич рассказал ему про своё несчастье. Старый старичок говорит ему:

— Эх, Иван-царевич; зачем ты лягушечью кожу спалил? Не ты её надел, не тебе её было снимать. Василиса Премудрая хитрей, мудреней своего отца уродилась. Он за то осерчал на неё и велел ей три года быть лягушкой. Ну, делать нечего, вот тебе клубок: куда он покатится, туда и ты ступай за ним смело.

Иван-царевич поблагодарил старого старичка и пошёл за клубочком. Клубок катится, он за ним идет. В чистом поле попадается ему медведь. Иван-царевич нацелился, хочет убить зверя. А медведь говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван царевич, когда-нибудь тебе пригожусь.

Иван-царевич пожалел медведя, не стал его стрелять, пошёл дальше. Глядь, летит над ним селезень. Он нацелился, а селезень говорит ему человеческим голосом:

— Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе пригожусь, Он пожалел селезня и пошёл дальше. Бежит косой заяц. Иван-царевич опять спохватился, хочет в него стрелять, а заяц говорит человеческим голосом:

— Не убивай меня, Иван-царевич, я тебе пригожусь. Пожалел он зайца, пошёл дальше. Подходит к синему морю и видит — на берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:

— Ах, Иван-царевич, пожалей меня, брось в синее море!

Он бросил щуку в море, пошёл дальше берегом. Долго ли, коротко ли, прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.

— Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом.

Избушка повернулась к нему передом, к лесу задом. Иван-царевич взошёл в неё и видит — на печи, на девятом кирпичи, лежит Баба-яга, костяная нога, зубы — на полке, а нос в потолок врос.

— Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? — говорит ему Баба-яга. — Дело пытаешь или от дела лытаешь?

Иван-царевич ей отвечает:

— Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде напоила, накормила, в бане выпарила, тогда бы и спрашивала.

Баба-яга его в бане выпарила, напоила, накормила, в постель уложила, и Иван-царевич рассказал ей, что ищет свою жену, Василису Премудрую.

— Знаю, знаю, — говорит ему Баба-яга, — твоя жена теперь у Кощея Бессмертного. Трудно её будет достать, нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный, как свой глаз, бережёт.

Иван-царевич у Бабы-яги переночевал, и наутро она ему указала, где растет высокий дуб. Долго ли, коротко ли, дошёл туда Иван-царевич, видит — стоит, шумит высокий дуб, на нем казённый сундук, а достать его трудно.

Вдруг, откуда ни взялся, прибежал медведь и выворотил дуб с корнем. Сундук упал и разбился. Из сундука выскочил заяц — и наутек во всю прыть. А за ним другой заяц гонится, нагнал и в клочки.разорвал. А из зайца вылетела утка, поднялась высоко, под самое небо. Глядь, на неё селезень кинулся, как ударит её — утка яйцо выронила, упало яйцо в синее море.

Тут Иван-царевич залился горькими слезами — где же в море яйцо найти! Вдруг подплывает к берегу щука и держит яйцо в зубах. Иван-царевич разбил яйцо, достал иголку и давай у неё конец ломать. Он ломает, а Кощей Бессмертный бьется, мечется. Сколько ни бился, ни метался Кощей, сломал Иван-царевич у иглы конец, пришлось Кощею помереть.Иван-царевич пошёл в Кощеевы палаты белокаменные. Выбежала к нему Василиса Премудрая, поцеловала его в сахарные уста. Иван-царевич с Василисой Премудрой воротились домой и жили долго и счастливо до глубокой старости.

Leave a Reply