Разное

Автор рассказа гадкий утенок: Гадкий утёнок (Ганс Христиан Андерсен) fb2, epub, pdf, txt скачать бесплатно

Содержание

Сказка "Гадкий утенок" Ганс Христиан Андерсен стр 214

1. Представь то место, где утка высиживала своих утят. Опиши его по памяти.

Недалеко от двора, возле которого находилась водяная канава, разрослись огромные лопухи.

Растения были очень крупными, в рост маленьких детей.

Среди зарослей было глухо, что в лесу, и там сидела на своём гнезде утка.

Она высиживала будущих детей.

2. Почему утёнок сбежал с птичьего двора? Расскажи о его приключениях.

Рассказ о приключениях гадкого утёнка для 3 класса.

Уточка родила дитя, которое было некрасивым и отличалось от других утят.

Из-за этого с него издевались, клевали, называли гадким и некрасивым.

Причём даже куры делали это.

Маленький птенец не знал, как поступать.

Он не мог больше терпеть такого издевательства, ведь даже родная мать не поддерживала его, а гнала вместе с остальными.

Утёнок решил убежать. 

Так он попал на болото, где водились дикие утки.

На глазах малыша они были убиты охотниками.

Он побежал к избушке, где жила старушка со своим хозяйством, что состояло с курицы и кота.

Но и с ними подружиться утёнку не удалось, ведь ни мурчать, ни нести яиц он не умел.

Утёнок вновь отправляется в путь и попадает на озеро, где и остаётся жить.

Как-то утёнок примёрз к самому льду, так как полынья замёрзла.

Добрый человек спас утёнка и принёс его домой.

Там его семья отогрела и выходила уже полумёртвую птицу.

Когда детишки захотели поиграть со своим новым питомцем, утёнок убежал, ведь боялся, что его вновь будут обижать.

3. Найди в тексте описание красивых, чудесных птиц, нарисуй словесную картинку к этому эпизоду.

Таких красивых птиц утёнок никогда ещё не видел — все белые как снег, с длинными гибкими шеями.

Их крик был похож на звуки трубы.

Они распростёрли свои широкие, могучие крылья и полетели...

Утёнок не знал, как зовут этих птиц, не знал, куда они летят, но полюбил их, как не любил до сих пор никого на свете.

Красоте их он не завидовал.

Ему и в голову не приходило, что он может быть таким же красивым, как они.

и

Я рисую в голове изображение белых-белых лебедей.

У них длинная шея и распахнутые большие, красивые крылья.

Они всё как один прекрасны.

Глаза яркие и большие.

«Три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде».

К этому эпизоду я представляю рисунок трёх одинаково красивых лебедей.

Плывут они по чистому, как хрусталь, озеру.

Птицы выглядят грациозно и уверенно.

4. Расскажи, когда ты сочувствуешь утёнку, переживаешь за него, а когда радуешься.

Мне очень жаль маленького утёнка, когда его обижают, дразнят, издеваются над ним на птичьем дворе.

Ведь он совсем невиновен, что таковым родился.

Обидно, что даже родная мать не принимает своего ребёнка.

Я ему сочувствую, когда утёнку приходится постоянно искать себе приют.

Он голодает, мёрзнет, чувствует себя одиноким и никому не нужным.

Ещё я очень разволновался, когда утёнок чуть ли не умер.

К счастью, нашёлся добрый крестьянин, что спас его.

Я очень обрадовался, когда утёнок нашёл себе семью: лебедей, что не убили его, а любезно приняли.

Рад, что и он стал прекрасной птицей, и больше не будет терпеть насмешек и издевательств.

5. Сделай иллюстрации к тексту, чтобы они помогли передать содержание сказки подробно. Расскажи, как жилось гадкому утёнку среди уток и как — среди лебедей.

Картинный план — иллюстрации к сказке Г. Х. Андерсена «Гадкий утёнок» для пересказа.

1. Утка с удивлением смотрит на своего новорождённого ребёнка. (Утка, гнездо, скорлупа от яйца и рядом гадкий утёнок).

2. Птичий двор. Вокруг утёнка собрались утки и куры. Пинают его, что-то кричат и показывают на выход.

3. Маленький, гадкий утёнок со слезами на глазах уходит с птичьего двора

4. Утёнок смотрит на удивительных белых лебедей, которые пролетают над озером.

5. По чистому озеру плывёт прекрасный лебедь.

Жизнь утёнка на птичьем дворе нельзя назвать полноценной.

Ведь он не знал ни спокойствия, ни любви, ни ласки.

Только издевательства, удары, насмешки.

Утёнка отвергали и желали его смерти.

Некому было даже заступиться за маленькое создание, ведь и мама была на стороне злого птичьего двора.

Совсем по-другому отнеслись к утёнку лебеди.

Они сразу его приняли, дали ему тепло, ласку и любовь.

Будущий лебедь наконец-то зажил полноценной жизнью.

___

6. Как ты думаешь, почему Г.- Х. Андерсен назвал свою сказку «Гадкий утёнок»? Кого мы так обычно называем?

Произведение получило такое название, потому что главный герой до своего превращение был гадким.

Так его называли на птичьем дворе и таковым он сам себя считал.

Утёнок был непохож на своих братьев и сестёр, его внешний вид был непривлекательным.

Поэтому маленькое создание было отвержено не только курами и другими утками, но даже родной матерью.

Как оказалось, герой был лебедем.

А повзрослев, он стал очень красивым.

Автор учит нас не судить кого-либо по внешности.

Ведь она обманчива.

И сегодня можно услышать выражение «гадкий утёнок».

Как правило, его используют для описания детей либо подростков, которые ещё не раскрыли всю свою красоту.

7. Вспомни, что ты знаешь о великом сказочнике Г.- Х. Андерсене. Где и когда он жил? Какие сказки Г.-Х.Андерсена ты читал раньше? Расскажи одну из них.

Рассказ о великом сказочнике Гансе Христиане Андерсене для 3 класса.

Появился на свет писатель в 1805 году на острове Фюн, что принадлежит Дании.

Город до сих пор носит название Оденсе. 

Я знаю, что его семья была бедной, так как родители занимали невысокие должности.

Маленький Андерсен был достаточно нервным ребёнком.

Ему приходилось терпеть тяжёлые школьные наказания, что тогда считались обычным делом.

В 14 лет будущего сказочника приняли в Королевский театр, несмотря на то, что его внешность была достаточно специфической и не совсем привлекательной.

Творческое наследие писателя разнообразное: и романы, и пьесы, и сказки.

Я очень люблю его «Дюймовочку» и «Русалочку».

А также мне сильно запомнилась «Снежная королева».

Это увлекательная и немного грустная сказка.

Начинается она с рассказа о тролле, который сделал волшебное зеркало.

Всё хорошее, доброе, сердечное зеркало уменьшало, а злое – увеличивало.

Тролль радовался своему творению, а его ученики постоянно забавлялись со столь зловещей «игрушкой».

Когда они взобрались с зеркалом на небо, то случайно уронили его.

Творение тролля разлетелось на маленькие осколочки, которые вмиг развеялись по всему свету.

Если такой осколочек попадал в глаз человека, то он видит только плохое, а если прямо в сердце – оно становилось кусочком льда.

Тролль наблюдал за этим и тешился.

Затем в сказке рассказывает о двух друзьях, которые были как родные – Кае и Герде.

Они часто проводили вместе время и особенно любили ухаживать за розами.

Как-то Каю что-то залетело в глаз, а затем его кольнуло сердце.

Это были те самые зловещие кусочки зеркала.

Мальчик превратился в раздражительного и грубого, а любимые розы стали ненавистными для него.

Когда пришла зима, Кай пошёл кататься на горке.

Там он увидел удивительно красивую женщину — Снежную королеву.

Мальчик поехал вместе с ней в её замок.

Поцелуй женщины заставил забыть Кая о своей подруге и родных.

Исчезновения Кая вызвало у Герды страх и слёзы.

Она отправилась на поиски своего друга.

Попав к старой колдунье, девочка забыла, куда направлялась.

Но затем заметила розы в саду и всё вспомнила.

Чтоб добраться до Кая, Герда преодолела много препятствий, ничто не могло её остановить.

От одной финки девочка узнала, что причиной столь необычного поведения Кая стали зловещие осколки зеркала.

Встретившись с Каем, Герда вызвала у него слёзы, и зеркальный осколок выпал.

Кай и Герда благополучно попали домой.

Они вновь радостно любовались своими розами.

Читать онлайн электронную книгу Сказки. Истории - ГАДКИЙ УТЕНОК. (Перевод А. Ганзен) бесплатно и без регистрации!

Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь уже пожелтела, овсы зеленели, сено было сметано в стога; по зеленому лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски — он выучился этому языку от матери. За полями и лугами тянулись большие леса с глубокими озерами в самой чаще. Да, хорошо было за городом! На солнечном припеке раскинулась старая усадьба, окруженная глубокими канавами с водой; от самой ограды вплоть до воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятишки могли стоять под самыми крупными из его листьев во весь рост. В чаще лопуха было так же глухо и дико, как в густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, ее мало навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухе да крякать с нею.

Наконец яичные скорлупки затрещали. «Пи! пи!» — послышалось из них: яичные желтки ожили и повысунули из скорлупок носики.

— Живо! живо! — закрякала утка, и утята заторопились, кое-как выкарабкались и начали озираться кругом, разглядывая зеленые листья лопуха; мать не мешала им — зеленый свет полезен для глаз.

— Как мир велик! — сказали утята.

Еще бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

— А вы думаете, что тут и весь мир? — сказала мать. — Нет! Он тянется далеко-далеко, туда, за сад, к полю священника, но там я отроду не бывала!.. Ну, все, что ли, вы тут? — И она встала. — Ах нет, не все! Самое большое яйцо целехонько! Да скоро ли этому будет конец! Право, мне уже надоело.

И она уселась опять.

— Ну, как дела? — заглянула к ней старая утка.

— Да вот, еще одно яйцо остается! — сказала молодая утка. — Сижу, сижу, а все толку нет! Но посмотри-ка на других! Просто прелесть! Ужасно похожи на отца! А он-то, негодный, и не навестил меня ни разу!

— Постой-ка, я взгляну на яйцо! — сказала старая утка. — Может статься, это индюшачье яйцо! Меня тоже надули раз! Ну и маялась же я, как вывела индюшат! Они ведь страсть как боятся воды; уж я и крякала, и звала, и толкала их в воду — не идут, да и все! Дай мне взглянуть на яйцо! Ну, так и есть! Индюшачье! Брось-ка его да ступай учи других плавать!

— Посижу уж еще! — сказала молодая утка. — Сидела столько, что можно посидеть и еще немножко.

— Как угодно! — сказала старая утка и ушла.

Наконец затрещала скорлупа и самого большого яйца. «Пи! пи-и!» — и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его.

— Ужасно велик! — сказала она. — И совсем непохож на остальных! Неужели это индюшонок? Ну, да в воде-то он у меня побывает, хоть бы мне пришлось столкнуть его туда силой!

На другой день погода стояла чудесная, зеленый лопух весь был залит солнцем. Утка со всею своею семьей отправилась к канаве. Бултых! — и утка очутилась в воде.

— За мной! Живо! — позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Сначала вода покрыла их с головками, но затем они вынырнули и поплыли так, что любо глядеть. Лапки у всех работали без устали, и некрасивый серый утенок не отставал от других.

— Какой же это индюшонок? — сказала утка. — Ишь как славно гребет лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе и недурен, если посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчас введу вас в общество — мы отправимся на птичий двор. Но держитесь ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюшки! Что тут был за шум и гам! Две семьи дрались из-за одной угриной головки, и в конце концов она досталась кошке.

— Вот как идут дела на белом свете! — сказала утка и облизнула язычком клюв, — ей тоже хотелось отведать угриной головки. — Ну, ну, шевелите лапками! — сказала она утятам. — Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у нее на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что не желают потерять ее; по этому лоскутку ее узнают и люди и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утенок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Утята так и сделали; но другие утки оглядывали их и громко говорили:

— Ну вот, еще целая орава! Точно нас мало было! А этот-то какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

— Оставьте его! — сказала утка-мать. — Он ведь вам ничего не сделал!

— Это верно, но он такой большой и странный! — отвечала забияка. — Ему надо задать хорошую трепку!

— Славные у тебя детки! — сказала старая утка с красным лоскутком на лапке. — Все очень милы, кроме вот этого… Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

— Никак нельзя, ваша милость! — ответила утка-мать. — Он некрасив, но у него доброе сердце, и плавает он не хуже, смею даже сказать — лучше других. Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он залежался в яйце, оттого и не совсем удался. — И она провела носиком по перышкам большого утенка. — Кроме того, он селезень, а селезню красота не так ведь нужна. Я думаю, он возмужает и пробьет себе дорогу!

— Остальные утята очень-очень милы! — повторила старая утка. — Ну, будьте же как дома, а найдете угриную головку, можете принести ее мне.

Вот они и стали вести себя как дома. Только бедного утенка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали насмешками решительно все — и утки и куры.

— Он больно велик! — говорили все, а индейский петух, который родился со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся, словно корабль на всех парусах, подлетел к утенку, поглядел на него и пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный утенок просто не знал, что ему делать, как быть. И надо же ему было уродиться таким безобразным, чтобы сделаться посмешищем для всего птичьего двора!

Так прошел первый день, затем стало еще хуже. Все гнали бедняжку, даже братья и сестры сердито говорили ему:

— Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!

А мать прибавляла:

— Глаза бы мои на тебя не глядели!

Утки клевали его, куры щипали, а девушка, которая давала птицам корм, толкала ногою.

Не выдержал утенок, перебежал двор и — через изгородь! Маленькие птички испуганно вспорхнули из кустов.

«Они испугались меня, такой я безобразный!» — подумал утенок и пустился наутек, сам не зная куда. Бежал-бежал, пока не очутился в болоте, где жили дикие утки. Усталый и печальный, он просидел тут всю ночь.

Утром утки вылетели из гнезда и увидали нового товарища.

— Ты кто такой? — спросили они, а утенок вертелся, раскланиваясь на все стороны, как умел.

— Ты пребезобразный! — сказали дикие утки. — Но нам до этого нет дела, только не думай породниться с нами!

Бедняжка! Где уж ему было думать об этом! Лишь бы позволили ему посидеть в камышах да попить болотной водицы.

Два дня провел он в болоте, на третий день явились два диких гусака. Они недавно вылупились из яиц и потому выступали очень гордо.

— Слушай, дружище! — сказали они. — Ты такой урод, что, право, нравишься нам! Хочешь летать с нами и быть вольной птицей? Недалеко отсюда, в другом болоте, живут премиленькие дикие гусыни-барышни. Они умеют говорить: «Рап, рап!» Ты такой урод, что, чего доброго, будешь иметь у них большой успех!

«Пиф! паф!» — раздалось вдруг над болотом, и оба гусака упали в камыши мертвыми; вода окрасилась кровью. «Пиф! паф!» — раздалось опять, и из камышей поднялась целая стая диких гусей. Пошла пальба. Охотники оцепили болото со всех сторон; некоторые залезли на нависшие над болотом ветви. Голубой дым облаками окутывал деревья и стлался над водой. По болоту шлепали охотничьи собаки; камыш качался из стороны в сторону. Бедный утенок от страха хотел было спрятать голову под крыло, как глядь — перед ним охотничья собака с высунутым языком и сверкающими злыми глазами. Она приблизила к утенку свою пасть, оскалила зубы и — шлеп, шлеп — побежала дальше.

— Слава богу! — перевел дух утенок. — Слава богу! Я так безобразен, что даже собаке противно укусить меня!

И он притаился в камышах; над головою его то и дело пролетали дробинки, раздавались выстрелы.

Пальба стихла только к вечеру, но утенок долго еще боялся пошевелиться. Прошло несколько часов, пока он осмелился встать, оглядеться и пуститься бежать дальше по полям и лугам. Дул такой сильный ветер, что утенок еле-еле мог двигаться.

К ночи он добежал до бедной избушки. Избушка так обветшала, что готова была упасть, да не знала, на какой бок, потому и держалась. Ветер так и подхватывал утенка, — того и гляди, унесет! — приходилось упираться в землю хвостом!

Надвигался ураган; что было делать бедняжке? К счастью, он заметил, что дверь избушки соскочила с одной петли и висит совсем криво; можно было свободно проскользнуть через эту щель. Так он и сделал.

В избушке жила старушка с котом и курицей. Кота она звала сыночком; он умел выгибать спинку, мурлыкать и даже испускать искры, если его гладили против шерсти. У курицы были маленькие, коротенькие ножки, и ее прозвали Коротконожкой; она прилежно несла яйца, и старушка любила ее, как дочку.

Утром пришельца заметили; кот начал мурлыкать, а курица клохтать.

— Что там? — спросила старушка, осмотрелась кругом и заметила утенка, но по слепоте своей приняла его за жирную утку, которая отбилась от дому.

— Вот так находка! — сказала старушка. — Теперь у меня будут утиные яйца, если только это не селезень. Ну да увидим, испытаем!

И утенка приняли на испытание, но прошло недели три, а яиц все не было. Господином в доме был кот, а госпожою курица, и оба всегда говорили: «Мы и весь свет!» Они считали самих себя половиной всего света, притом — лучшею его половиной. Утенку же казалось, что можно на этот счет быть и другого мнения. Курица, однако, этого не потерпела.

— Умеешь ты нести яйца? — спросила она утенка.

— Нет!

— Так и держи язык на привязи!

А кот спросил:

— Умеешь ты выгибать спинку, мурлыкать и испускать искры?

— Нет!

— Так и не суйся с своим мнением, когда говорят умные люди!

И утенок сидел в углу нахохлившись. Вдруг вспомнились ему свежий воздух и солнышко, и ему страшно захотелось поплавать. Он не выдержал и сказал об этом курице.

— Да что с тобой?! — спросила она. — Бездельничаешь, вот тебе блажь в голову и лезет! Неси-ка яйца или мурлычь, дурь-то и пройдет!

— Ах, плавать по воде так приятно! — сказал утенок. — А что за наслаждение нырять в самую глубь с головой!

— Хорошо наслаждение! — сказала курица. — Ты совсем рехнулся? Спроси у кота, он умнее всех, кого я знаю, нравится ли ему плавать или нырять! О себе самой я уж не говорю! Спроси, наконец, у нашей старушки хозяйки, умнее ее нет никого на свете! По-твоему, и ей хочется плавать или нырять?

— Вы меня не понимаете! — сказал утенок.

— Если уж мы не понимаем, так кто тебя поймет! Что ж, ты хочешь быть умнее кота и хозяйки, не говоря уже обо мне? Не дури, а благодари-ка лучше создателя за все, что для тебя сделали! Тебя приютили, пригрели, тебя окружает такое общество, в котором ты можешь чему-нибудь научиться, но ты пустая голова, и говорить-то с тобой не стоит! Уж поверь мне! Я желаю тебе добра, потому и браню тебя — так всегда узнаются истинные друзья! Старайся же нести яйца или выучись мурлыкать да пускать искры!

— Я думаю, мне лучше уйти отсюда куда глаза глядят! — сказал утенок.

— Скатертью дорога! — отвечала курица.

И утенок ушел. Он плавал и нырял, но все животные по-прежнему презирали его за уродство.

Настала осень; листья на деревьях пожелтели и побурели; ветер подхватывал и кружил их; наверху, в небе, стало так холодно, что тяжелые облака сеяли град и снег, а на изгороди сидел ворон и каркал от холода во все горло. Брр! Замерзнешь при одной мысли о таком холоде! Плохо приходилось бедному утенку.

Раз вечером, когда солнце так красиво садилось, из-за кустов поднялась целая стая чудных, больших птиц: утенок сроду не видел таких красавцев: белые как снег, с длинными, гибкими шеями! То были лебеди. Они испустили какой-то странный крик, взмахнули великолепными, большими крыльями и полетели с холодных лугов в теплые края, за синее море. Они поднялись высоко-высоко, а бедного утенка охватило какое-то смутное волнение. Он завертелся в воде, как волчок, вытянул шею и тоже испустил такой громкий и странный крик, что и сам испугался. Чудные птицы не шли у него из головы, и когда они окончательно скрылись из виду, он нырнул на самое дно, вынырнул опять и был словно вне себя. Утенок не знал, как зовут этих птиц, куда они летели, но полюбил их, как не любил до сих пор никого. Он не завидовал их красоте; ему и в голову не могло прийти пожелать походить на них; он рад был бы и тому, чтоб хоть утки-то его от себя не отталкивали. Бедный гадкий утенок!

А зима стояла холодная-прехолодная. Утенку приходилось плавать без отдыха, чтобы не дать воде замерзнуть совсем, но с каждою ночью свободное ото льда пространство становилось все меньше и меньше. Морозило так, что ледяная кора трещала. Утенок без устали работал лапками, но под конец обессилел, приостановился и весь обмерз.

Рано утром мимо проходил крестьянин, увидал примерзшего утенка, разбил лед своим деревянным башмаком и принес птицу домой к жене. Утенка отогрели.

Но вот дети вздумали играть с ним, а он вообразил, что они хотят обидеть его, и шарахнулся со страха прямо в подойник с молоком — молоко все расплескалось. Женщина вскрикнула и всплеснула руками; утенок между тем влетел в кадку с маслом, а оттуда в бочонок с мукой. Батюшки, на что он был похож! Женщина вопила и гонялась за ним с угольными щипцами, дети бегали, сшибая друг друга с ног, хохотали и визжали. Хорошо, что дверь стояла отворенной, утенок выбежал, кинулся в кусты, прямо на свежевыпавший снег и долго-долго лежал там почти без чувств.

Было бы чересчур печально описывать все злоключения утенка за эту суровую зиму. Когда же солнышко опять пригрело землю своими теплыми лучами, он лежал в болоте, в камышах. Запели жаворонки, пришла весна.

Утенок взмахнул крыльями и полетел; теперь крылья его шумели и были куда крепче прежнего. Не успел он опомниться, как уже очутился в большом саду. Яблони стояли все в цвету; душистая сирень склонила свои длинные зеленые ветви над извилистым каналом.

Ах, как тут было хорошо, как пахло весною! Вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде. Утенок узнал красивых птиц, и его охватила какая-то странная грусть.

«Полечу-ка я к этим царственным птицам; они, наверное, убьют меня за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним, но пусть! Лучше пусть они меня убьют, чем сносить щипки уток и кур, толчки птичницы да терпеть холод и голод зимою!»

И он слетел на воду и поплыл навстречу красавцам лебедям, которые, завидя его, тоже устремились к нему.

— Убейте меня! — сказал бедняжка и опустил голову, ожидая смерти, но что же увидел он в чистой, как зеркало, воде? Свое собственное отражение, но он был уже не безобразною темно-серою птицей, а — лебедем!

Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца!

Теперь он был рад, что перенес столько горя и бедствий, — он лучше мог оценить свое счастье и все окружавшее его великолепие. Большие лебеди плавали вокруг него и ласкали его, гладили клювами.

В сад прибежали маленькие дети; они стали бросать лебедям хлебные крошки и зерна, а самый меньшой из них закричал:

— Новый, новый!

И все остальные подхватили:

— Да, новый, новый! — хлопали в ладоши и приплясывали от радости; потом побежали за отцом и матерью и опять бросали в воду крошки хлеба и пирожного. Все говорили, что новый красивее всех. Такой молоденький, прелестный!

И старые лебеди склонили перед ним головы.

А он совсем смутился и спрятал голову под крыло, сам не зная зачем. Он был чересчур счастлив, но нисколько не возгордился — доброе сердце не знает гордости, — он помнил то время, когда все его презирали и гнали. А теперь все говорят, что он прекраснейший между прекрасными птицами! Сирень склоняла к нему в воду свои душистые ветви, солнышко светило так славно… И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:

— Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был еще гадким утенком!

«Гадкий утенок» краткое содержание для читательского дневника по сказке Андерсена (2 класс) – главная мысль, план пересказа, отзыв

Гадкий утенок – это грустная и поучительная сказка о том, как трудно быть непохожим на других, как это непохожесть ведет к одиночеству. Но, при этом, важно понимать, что оставаться собой, не смотря на все обиды и лишения, – это единственный верный путь.

Краткое содержание “Гадкого утенка” для читательского дневника

ФИО автора: Ханс Кристиан Андерсен

Название: Гадкий утенок

Число страниц: 8. Ханс Кристиан Андерсен. Сказки старой Дании. Минск. Малое предприятие “Фридригер”. 1993 год.

Жанр: Сказка

Год написания: 1843

Главные герои

Гадкий утенок – безобразный птенец, который затем превратился в прекрасного лебедя.

Старая утка – гордилась своим происхождением, была главной на птичьем дворе

Белые лебеди – приняли к себе гадкого утенка.

Обратите внимание, ещё у нас есть:

Сюжет

Когда у мамы утки на птичьем дворе вылупились птенцы, один из них оказался непохожим на остальных детей. На птичьем дворе над гадким утенком издевались все жители, и утенок решил сбежать.

Он повстречал диких гусей, с которыми подружился, но его новых товарищей застрелил охотник.

Потом гадкий утенок стал жить у доброй старушки, но в новом доме его невзлюбила старая курица и кот. Утенок вновь был вынужден бежать.

Наступили холода. От смерти утенка спасает крестьянин, и забирает к себе домой. Но жена крестьянина выгоняет утенка из дома.

Зиму утенок провел в кустах. Весной он пролетал над озером, увидел лебедей и решил приблизиться к ним. Лебеди приняли утенка в семью, потому что и сам он за зиму прекратился из гадкого птенца в прекрасного лебедя.

План пересказа

  1. Жизнь новорожденного утенка на Птичьем дворе
  2. Побег утенка с Птичьего двора
  3. Встреча утенка с дикими гусями. Охотник убивает гусей.
  4. Жизнь утенка в доме старушки.
  5. Утенок живет на озере.
  6. С наступлением морозов утенок вмерзает в озеро.
  7. Его спасает крестьянин и относит домой. Жена крестьянина выгоняет утенка из дома.
  8. 8.Весной утенок научился летать.
  9. Он летит над озером и снова видит лебедей.
  10. Утенок понимает, что он – один из них. Он тоже лебедь.

Главная мысль

Внешность – не важна. Даже если тебя считают некрасивым и гадким, даже, если ты не похож на других, главное – это оставаться собой, и тогда ты непременно превратишься в прекрасного лебедя и обязательно найдешь свою “стаю”.

Чему учит

Важно не опускать руки, оставаться собой и идти вперед, даже, если приходится терпеть насмешки окружающих. Нельзя судить кого-либо лишь по внешнему виду. В народе есть и соответствующая поговорка: встречают по одежке, а провожают – по уму.

Отзыв

Сказка очень грустная, но поучительная. Никогда нельзя смеяться над кем-то из-за того, что он не похож на других. Возможно, этот кто-то окажется в итоге намного лучше тех, кто смеется, намного талантливее, красивее, чище.

Пословицы

  • Всему свое время.
  • Не родись красивым, а родись счастливым
  • Не всё то золото, что блестит.
  • Лицом не красив, да сердцем не спесив.
  • Мал коротыш, да крепыш.
  • Мал родился, а вырос – пригодился.

Рисунок

Рисунок-иллюстрация к сказке Гадкий утенок.

Что понравилось

В сказке понравился то, что гадкий утенок, наконец, обретает семью, находит тех, кто похож на него.

Тест по сказке

Доска почёта

Чтобы попасть сюда - пройдите тест.

    
  • Алина Кулакова

    10/10

  • Егор Брагин

    10/10

  • Денис Тимофейчев

    10/10

  • Standoff Apk

    10/10

  • Алина Соколова

    5/10

  • Сестрица Алёнушка

    8/10

  • Любовь Кулагина

    9/10

Рейтинг читательского дневника

Средняя оценка: 4.2. Всего получено оценок: 47.

Сказка Гадкий утенок - читать онлайн

Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь уже пожелтела, овсы зеленели, сено было смётано в стога. По зелёному лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски — он выучился этому языку от матери. За полями и лугами тянулись большие леса с глубокими озёрами в самой чаще.

Да, хорошо было за городом!

На солнечном припёке лежала старая усадьба, окружённая глубокими канавами с водой. От самой ограды вплоть до воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятишки могли стоять под самыми крупными из его листьев во весь рост. В чаще лопуха было так же глухо и дико, как в густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка.

Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, её мало навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухе да крякать с нею.

Наконец яичные скорлупки затрещали. «Пи! пи!» — послышалось из них: яичные желтки ожили и повысунули из скорлупок носики.

— Живо! Живо! — закрякала утка, и утята заторопились, кое-как выкарабкались и начали озираться кругом, разглядывая зелёные листья лопуха; мать не мешала им — зелёный цвет полезен для глаз.

— Как мир велик! — сказали утята. Ещё бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

— А вы думаете, что тут и весь мир? — сказала мать. — Нет! Он тянется далеко-далеко, туда, за сад, к полю священника, но там я отроду не бывала!.. Ну, все, что ли, вы тут? — И она встала. — Ах нет, не все! Самое большое яйцо целёхонько! Да скоро ли этому будет конец! Право, мне уж надоело.

И она уселась опять.

— Ну, как дела? — заглянула к ней старая утка.

— Да вот, ещё одно яйцо остаётся! — сказала молодая утка. — Сижу, сижу, а всё толку нет! Но посмотри-ка на других! Просто прелесть! Ужасно похожи на отца! А он-то, негодный, и не навестил меня ни разу!

— Постой-ка, я взгляну на яйцо! — сказала старая утка. — Может статься, это индюшечье яйцо! Меня тоже надули раз! Ну и маялась же я, как вывела индюшат! Они ведь страсть боятся воды; уж я и крякала, и звала, и толкала их в воду — не идут, да и конец! Дай мне взглянуть на яйцо! Ну, так и есть! Индюшечье! Брось-ка его да ступай учи других плавать!

— Посижу уж ещё! — сказала молодая утка. — Сидела столько, что можно посидеть и ещё немножко.

— Как угодно! — сказала старая утка и ушла.

Наконец затрещала скорлупка и самого большого яйца. «Пи! пи-и!» — и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его.

— Ужасно велик! — сказала она. — И совсем непохож на остальных! Неужели это индюшонок? Ну, да в воде-то он у меня побывает, хоть бы мне пришлось столкнуть его туда силой!

На другой день погода стояла чудесная, зелёный лопух весь был залит солнцем. Утка со всею своею семьёй отправилась к канаве. Бултых! — и утка очутилась в воде.

— За мной! Живо! — позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Сначала вода покрыла их с головками, но затем они вынырнули и поплыли так, что любо. Лапки у них так и работали; некрасивый серый утёнок не отставал от других.

— Какой же это индюшонок? — сказала утка. — Ишь как славно гребёт лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе и недурён, как посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчас введу вас в общество — мы отправимся на птичий двор. Но держитесь ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюшки! Что тут был за шум и гам! Две семьи дрались из-за одной угриной головки, и в конце концов она досталась кошке.

— Вот как идут дела на белом свете! — сказала утка и облизнула язычком клюв, — ей тоже хотелось отведать угриной головки. — Ну, ну, шевелите лапками! — сказала она утятам. — Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у неё на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что не желают потерять её; по этому лоскутку её узнают и люди и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утёнок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Утята так и сделали; но другие утки оглядывали их и громко говорили:

— Ну вот, ещё целая орава! Точно нас мало было! А один-то какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

— Оставьте его! — сказала утка-мать. — Он ведь вам ничего не сделал!

— Это так, но он такой большой и странный! — отвечала забияка. — Ему надо задать хорошенькую трёпку!

— Славные у тебя детки! — сказала старая утка с красным лоскутком на лапке. — Все очень милы, кроме одного… Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

— Никак нельзя, ваша милость! — ответила утка-мать. — Он некрасив, но у него доброе сердце, и плавает он не хуже, смею даже сказать — лучше других. Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он залежался в яйце, оттого и не совсем удался. — И она провела носиком по пёрышкам большого утёнка. — Кроме того, он селезень, а селезню красота не так ведь нужна. Я думаю, что он возмужает и пробьёт себе дорогу!

— Остальные утята очень-очень милы! — сказала старая утка. — Ну, будьте же как дома, а найдёте угриную головку, можете принести её мне.

Вот они и стали вести себя как дома. Только бедного утёнка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали насмешками решительно все — и утки и куры.

— Он больно велик! — говорили все, а индейский петух, который родился со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся и, словно корабль на всех парусах, подлетел к утёнку, поглядел на него и пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный утёнок просто не знал, что ему делать, как быть. И надо же ему было уродиться таким безобразным, каким-то посмешищем для всего птичьего двора!

Так прошёл первый день, затем пошло ещё хуже. Все гнали бедняжку, даже братья и сёстры сердито говорили ему:

— Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!

А мать прибавляла:

— Глаза бы мои тебя не видали!

Утки клевали его, куры щипали, а девушка, которая давала птицам корм, толкала ногою.

Не выдержал утёнок, перебежал двор и — через изгородь! Маленькие птички испуганно вспорхнули из кустов. «Они испугались меня, такой я безобразный!» — подумал утёнок и пустился наутёк, сам не зная куда. Бежал-бежал, пока не очутился в болоте, где жили дикие утки. Усталый и печальный, он просидел тут всю ночь.

Утром утки вылетели из гнёзд и увидали нового товарища.

— Ты кто такой? — спросили они, а утёнок вертелся, раскланиваясь на все стороны, как умел.

— Ты пребезобразный! — сказали дикие утки. — Но нам до этого нет дела, только не думай породниться с нами!

Бедняжка! Где уж ему было и думать об этом! Лишь бы позволили ему посидеть в камышах да попить болотной водицы.

Два дня провёл он в болоте, на третий день явились два диких гусака. Они недавно вылупились из яиц и потому выступали очень гордо.

— Слушай, дружище! — сказали они. — Ты такой урод, что, право, нравишься нам! Хочешь летать с нами и быть вольной птицей? Недалеко отсюда, в другом болоте, живут премиленькие дикие гусыни-барышни. Они умеют говорить: «Ран, рап!» Ты такой урод, что, чего доброго, будешь иметь у них большой успех!

«Пиф! паф!» — раздалось вдруг над болотом, и оба гусака упали в камыши мёртвыми, вода окрасилась кровью. «Пиф! паф!» — раздалось опять, и из камышей поднялась целая стая диких гусей. Пошла пальба. Охотники оцепили болото со всех сторон, некоторые из них сидели в нависших над болотом ветвях деревьев. Голубой дым облаками окутывал деревья и стлался над водой. По болоту шлёпали охотничьи собаки. Камыш качался из стороны в сторону. Бедный утёнок был ни жив ни мёртв от страха и только что хотел спрятать голову под крыло, как глядь — перед ним охотничья собака с высунутым языком и сверкающими злыми глазами. Она приблизила к утёнку свою пасть, оскалила острые зубы и побежала дальше.

— Слава богу! — перевёл дух утёнок. — Слава богу! Я так безобразен, что даже собаке противно укусить меня!

И он притаился в камышах; над головою его то и дело пролетали дробинки, раздавались выстрелы.

Пальба стихла только к вечеру, но утёнок долго ещё боялся пошевелиться. Прошло ещё несколько часов, пока он осмелился встать, оглядеться и пуститься бежать дальше по полям и лугам. Дул такой сильный ветер, что утёнок еле-еле мог двигаться. К ночи он добежал до бедной избушки. Избушка так уж обветшала, что готова была упасть, да не знала, на какой бок, оттого и держалась. Ветер так и подхватывал утёнка — приходилось упираться в землю хвостом!

Ветер, однако, всё крепчал, что было делать утёнку? К счастью, он заметил, что дверь избушки соскочила с одной петли и висит совсем криво; можно было свободно проскользнуть через эту щель в избушку. Так он и сделал.

В избушке жила старушка с котом и курицей. Кота она звала сыночком; он умел выгибать спинку, мурлыкать и даже испускать искры, если его гладили против шерсти.

У курицы были маленькие, коротенькие ножки, её и прозвали Коротконожкой; она прилежно несла яйца, и старушка любила её, как дочку.

Утром пришельца заметили: кот начал мурлыкать, а курица клохтать.

— Что там? — спросила старушка, осмотрелась кругом и заметила утёнка, но по слепоте своей приняла его за жирную утку, которая отбилась от дому.

— Вот так находка! — сказала старушка. — Теперь у меня будут утиные яйца, если только это не селезень. Ну да увидим, испытаем!

И утёнка приняли на испытание, но прошло недели три, а яиц всё не было. Господином в доме был кот, а госпожою курица, и оба всегда говорили: «Мы и весь свет!» Они считали самих себя половиной всего света, притом — лучшею его половиной. Утёнку же казалось, что можно на этот счёт быть и другого мнения. Курица, однако, этого не потерпела.

— Умеешь ты нести яйца? — спросила она утёнка.

— Нет!

— Так и держи язык на привязи!

А кот спросил:

— Умеешь ты выгибать спинку, мурлыкать и испускать искры?

— Нет!

— Так и не суйся с своим мнением, когда говорят умные люди!

И утёнок сидел в углу нахохлившись. Вдруг вспомнились ему свежий воздух и солнышко, и ему страшно захотелось поплавать. Он не выдержал и сказал об этом курице.

— Да что с тобой?! — спросила она. — Бездельничаешь, вот тебе блажь в голову и лезет! Неси-ка яйца или мурлычь, дурь-то и пройдёт!

— Ах, плавать по воде так приятно! — сказал утёнок. — А что за наслаждение нырять в самую глубь с головой!

— Хорошо наслаждение! — сказала курица. — Ты совсем рехнулся! Спроси у кота, он умнее всех, кого я знаю, нравится ли ему плавать или нырять! О себе самой я уж не говорю! Спроси, наконец, у нашей старушки хозяйки, умнее её нет никого на свете! По-твоему, и ей хочется плавать или нырять?

— Вы меня не понимаете! — сказал утёнок.

— Если уж мы не понимаем, так кто тебя и поймёт! Что ж, ты хочешь быть умнее кота и хозяйки, не говоря уже обо мне? Не дури, а благодари-ка лучше создателя за всё, что для тебя сделали! Тебя приютили, пригрели, тебя окружает такое общество, в котором ты можешь чему-нибудь научиться, но ты пустая голова, и говорить-то с тобой не стоит! Уж поверь мне! Я желаю тебе добра, потому и браню тебя — так всегда узнаются истинные друзья! Старайся же нести яйца или выучись мурлыкать да пускать искры!

— Я думаю, мне лучше уйти отсюда куда глаза глядят! — сказал утёнок.

— Скатертью дорога! — отвечала курица.

И утёнок ушёл. Он плавал и нырял, но все животные по-прежнему презирали его за безобразие.

Настала осень; листья на деревьях пожелтели и побурели; ветер подхватывал и кружил их; наверху, в небе, стало так холодно, что тяжёлые облака сеяли град и снег, а на изгороди сидел ворон и каркал от холода во всё горло. Брр! Замёрзнешь при одной мысли о таком холоде! Плохо приходилось бедному утёнку.

Раз вечером, когда солнце так красиво закатывалось, из-за кустов поднялась целая стая чудных, больших птиц; утёнок сроду не видал таких красавцев: все они были белы как снег, с длинными, гибкими шеями! То были лебеди. Они испустили какой-то странный крик, взмахнули великолепными, большими крыльями и полетели с холодных лугов в тёплые края, за синее море. Они поднялись высоко-высоко, а бедного утёнка охватило какое-то смутное волнение. Он завертелся в воде, как волчок, вытянул шею и тоже испустил такой громкий и странный крик, что и сам испугался. Чудные птицы не шли у него из головы, и когда они окончательно скрылись из виду, он нырнул на самое дно, вынырнул опять и был словно вне себя. Утёнок не знал, как зовут этих птиц, куда они летели, но полюбил их, как не любил до сих пор никого. Он не завидовал их красоте; ему и в голову не могло прийти пожелать походить на них; он рад бы был и тому, чтоб хоть утки-то его от себя не отталкивали. Бедный безобразный утёнок!

А зима стояла холодная-прехолодная. Утёнку приходилось плавать без отдыха, чтобы не дать воде замёрзнуть совсем, но с каждою ночью свободное ото льда пространство становилось всё меньше и меньше. Морозило так, что ледяная кора трещала. Утёнок без устали работал лапками, но под конец обессилел, приостановился и весь обмёрз.

Рано утром мимо проходил крестьянин, увидал примёрзшего утёнка, разбил лёд своим деревянным башмаком и принёс птицу домой к жене. Утёнка отогрели.

Но вот дети вздумали играть с ним, а он вообразил, что они хотят обидеть его, и шарахнулся со страха прямо в подойник с молоком — молоко всё расплескалось. Женщина вскрикнула и всплеснула руками; утёнок между тем влетел в кадку с маслом, а оттуда в бочонок с мукой. Батюшки, на что он был похож! Женщина вопила и гонялась за ним с угольными щипцами, дети бегали, сшибая друг друга с ног, хохотали и визжали. Хорошо, что дверь стояла отворённой, утёнок выбежал, кинулся в кусты, прямо на свежевыпавший снег и долго-долго лежал там почти без чувств.

Было бы чересчур печально описывать все злоключения утёнка за эту суровую зиму. Когда же солнышко опять пригрело землю своими тёплыми лучами, он лежал в болоте, в камышах. Запели жаворонки, пришла весна.

Утёнок взмахнул крыльями и полетел; теперь крылья его шумели и были куда крепче прежнего. Не успел он опомниться, как уже очутился в большом саду. Яблони стояли все в цвету; душистая сирень склоняла свои длинные зелёные ветви над извилистым каналом.

Ах, как тут было хорошо, как пахло весною! Вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде. Утёнок узнал красивых птиц, и его охватила какая-то странная грусть.

«Полечу-ка я к этим царственным птицам; они, наверное, убьют меня за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним, но пусть! Лучше быть убитыми ими, чем сносить щипки уток и кур, толчки птичницы да терпеть холод и голод зимою!»

И он слетел на воду и поплыл навстречу красавцам лебедям, которые, завидя его, тоже устремились к нему.

— Убейте меня! — сказал бедняжка и опустил голову, ожидая смерти, но что же увидал он в чистой, как зеркало, воде? Своё собственное изображение, но он был уже не безобразною тёмно-серою птицей, а — лебедем!

Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца! Теперь он был рад, что перенёс столько горя и бедствий, — он лучше мог оценить своё счастье и всё окружавшее его великолепие. Большие лебеди плавали вокруг него и ласкали его, гладили клювами.

В сад прибежали маленькие дети; они стали бросать лебедям хлебные крошки и зёрна, а самый меньшой из них закричал:

— Новый, новый!

И все остальные подхватили:

— Да, новый, новый! — хлопали в ладоши и приплясывали от радости; потом побежали за отцом и матерью и опять бросали в воду крошки хлеба и пирожного. Все говорили, что новый красивее всех. Такой молоденький, прелестный!

И старые лебеди склонили перед ним головы. А он совсем смутился и спрятал голову под крыло, сам не зная зачем. Он был чересчур счастлив, но нисколько не возгордился — доброе сердце не знает гордости, — помня то время, когда все его презирали и гнали. А теперь все говорят, что он прекраснейший между прекрасными птицами! Сирень склоняла к нему в воду свои душистые ветви, солнышко светило так славно… И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:

— Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был ещё гадким утёнком!

Сказка Гадкий утенок

Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь уже пожелтела, овсы зеленели, сено было смётано в стога; по зелёному лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски — он выучился этому языку от матери. За полями и лугами тянулись большие леса с глубокими озёрами в самой чаще. Да, хорошо было за городом! На солнечном припёке лежала старая усадьба, окружённая глубокими канавами с водой; от самой ограды вплоть до воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятишки могли стоять под самыми крупными из его листьев во весь рост. В чаще лопуха было так же глухо и дико, как в густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, её мало навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухе да крякать с нею.

Наконец яичные скорлупки затрещали. «Пи! пи!» — послышалось из них: яичные желтки ожили и повысунули из скорлупок носики.

— Живо! Живо! — закрякала утка, и утята заторопились, кое-как выкарабкались и начали озираться кругом, разглядывая зелёные листья лопуха; мать не мешала им — зелёный цвет полезен для глаз.

— Как мир велик! — сказали утята. Ещё бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

— А вы думаете, что тут и весь мир? — сказала мать. — Нет! Он тянется далеко-далеко, туда, за сад, к полю священника, но там я отроду не бывала!.. Ну, все, что ли, вы тут? — И она встала. — Ах нет, не все! Самое большое яйцо целёхонько! Да скоро ли этому будет конец! Право, мне уж надоело.

И она уселась опять.

— Ну, как дела? — заглянула к ней старая утка.

— Да вот, ещё одно яйцо остаётся! — сказала молодая утка. — Сижу, сижу, а всё толку нет! Но посмотри-ка на других! Просто прелесть! Ужасно похожи на отца! А он-то, негодный, и не навестил меня ни разу!

— Постой-ка, я взгляну на яйцо! — сказала старая утка. — Может статься, это индюшечье яйцо! Меня тоже надули раз! Ну и маялась же я, как вывела индюшат! Они ведь страсть боятся воды; уж я и крякала, и звала, и толкала их в воду — не идут, да и конец! Дай мне взглянуть на яйцо! Ну, так и есть! Индюшечье! Брось-ка его да ступай учи других плавать!

— Посижу уж ещё! — сказала молодая утка. — Сидела столько, что можно посидеть и ещё немножко.

— Как угодно! — сказала старая утка и ушла.

Наконец затрещала скорлупка и самого большого яйца. «Пи! пи-и!» — и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его.

— Ужасно велик! — сказала она. — И совсем непохож на остальных! Неужели это индюшонок? Ну, да в воде-то он у меня побывает, хоть бы мне пришлось столкнуть его туда силой!

На другой день погода стояла чудесная, зелёный лопух весь был залит солнцем. Утка со всею своею семьёй отправилась к канаве. Бултых! — и утка очутилась в воде.

— За мной! Живо! — позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Сначала вода покрыла их с головками, но затем они вынырнули и поплыли так, что любо. Лапки у них так и работали; некрасивый серый утёнок не отставал от других.

— Какой же это индюшонок? — сказала утка. — Ишь как славно гребёт лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе и недурён, как посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчас введу вас в общество — мы отправимся на птичий двор. Но держитесь ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюшки! Что тут был за шум и гам! Две семьи дрались из-за одной угриной головки, и в конце концов она досталась кошке.

— Вот как идут дела на белом свете! — сказала утка и облизнула язычком клюв, — ей тоже хотелось отведать угриной головки. — Ну, ну, шевелите лапками! — сказала она утятам. — Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у неё на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что не желают потерять её; по этому лоскутку её узнают и люди и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утёнок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Утята так и сделали; но другие утки оглядывали их и громко говорили:

— Ну вот, ещё целая орава! Точно нас мало было! А один-то какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

— Оставьте его! — сказала утка-мать. — Он ведь вам ничего не сделал!

— Это так, но он такой большой и странный! — отвечала забияка. — Ему надо задать хорошенькую трёпку!

— Славные у тебя детки! — сказала старая утка с красным лоскутком на лапке. — Все очень милы, кроме одного… Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

— Никак нельзя, ваша милость! — ответила утка-мать. — Он некрасив, но у него доброе сердце, и плавает он не хуже, смею даже сказать — лучше других. Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он залежался в яйце, оттого и не совсем удался. — И она провела носиком по пёрышкам большого утёнка. — Кроме того, он селезень, а селезню красота не так ведь нужна. Я думаю, что он возмужает и пробьёт себе дорогу!

— Остальные утята очень-очень милы! — сказала старая утка. — Ну, будьте же как дома, а найдёте угриную головку, можете принести её мне.

Вот они и стали вести себя как дома. Только бедного утёнка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали насмешками решительно все — и утки и куры.

— Он больно велик! — говорили все, а индейский петух, который родился со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся и, словно корабль на всех парусах, подлетел к утёнку, поглядел на него и пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный утёнок просто не знал, что ему делать, как быть. И надо же ему было уродиться таким безобразным, каким-то посмешищем для всего птичьего двора!

Так прошёл первый день, затем пошло ещё хуже. Все гнали бедняжку, даже братья и сёстры сердито говорили ему:

— Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!

А мать прибавляла:

— Глаза бы мои тебя не видали!

Утки клевали его, куры щипали, а девушка, которая давала птицам корм, толкала ногою.

Не выдержал утёнок, перебежал двор и — через изгородь! Маленькие птички испуганно вспорхнули из кустов. «Они испугались меня, такой я безобразный!» — подумал утёнок и пустился наутёк, сам не зная куда. Бежал-бежал, пока не очутился в болоте, где жили дикие утки. Усталый и печальный, он просидел тут всю ночь.

Утром утки вылетели из гнёзд и увидали нового товарища.

— Ты кто такой? — спросили они, а утёнок вертелся, раскланиваясь на все стороны, как умел.

— Ты пребезобразный! — сказали дикие утки. — Но нам до этого нет дела, только не думай породниться с нами!

Бедняжка! Где уж ему было и думать об этом! Лишь бы позволили ему посидеть в камышах да попить болотной водицы.

Два дня провёл он в болоте, на третий день явились два диких гусака. Они недавно вылупились из яиц и потому выступали очень гордо.

— Слушай, дружище! — сказали они. — Ты такой урод, что, право, нравишься нам! Хочешь летать с нами и быть вольной птицей? Недалеко отсюда, в другом болоте, живут премиленькие дикие гусыни-барышни. Они умеют говорить: «Ран, рап!» Ты такой урод, что, чего доброго, будешь иметь у них большой успех!

«Пиф! паф!» — раздалось вдруг над болотом, и оба гусака упали в камыши мёртвыми; вода окрасилась кровью. «Пиф! паф!» — раздалось опять, и из камышей поднялась целая стая диких гусей. Пошла пальба. Охотники оцепили болото со всех сторон; некоторые из них сидели в нависших над болотом ветвях деревьев. Голубой дым облаками окутывал деревья и стлался над водой. По болоту шлёпали охотничьи собаки; камыш качался из стороны в сторону. Бедный утёнок был ни жив ни мёртв от страха и только что хотел спрятать голову под крыло, как глядь — перед ним охотничья собака с высунутым языком и сверкающими злыми глазами. Она приблизила к утёнку свою пасть, оскалила острые зубы и побежала дальше.

— Слава богу! — перевёл дух утёнок. — Слава богу! Я так безобразен, что даже собаке противно укусить меня!

И он притаился в камышах; над головою его то и дело пролетали дробинки, раздавались выстрелы.

Пальба стихла только к вечеру, но утёнок долго ещё боялся пошевелиться. Прошло ещё несколько часов, пока он осмелился встать, оглядеться и пуститься бежать дальше по полям и лугам. Дул такой сильный ветер, что утёнок еле-еле мог двигаться. К ночи он добежал до бедной избушки. Избушка так уж обветшала, что готова была упасть, да не знала, на какой бок, оттого и держалась. Ветер так и подхватывал утёнка — приходилось упираться в землю хвостом!

Ветер, однако, всё крепчал; что было делать утёнку? К счастью, он заметил, что дверь избушки соскочила с одной петли и висит совсем криво; можно было свободно проскользнуть через эту щель в избушку. Так он и сделал.

В избушке жила старушка с котом и курицей. Кота она звала сыночком; он умел выгибать спинку, мурлыкать и даже испускать искры, если его гладили против шерсти.

У курицы были маленькие, коротенькие ножки, её и прозвали Коротконожкой; она прилежно несла яйца, и старушка любила её, как дочку.

Утром пришельца заметили: кот начал мурлыкать, а курица клохтать.

— Что там? — спросила старушка, осмотрелась кругом и заметила утёнка, но по слепоте своей приняла его за жирную утку, которая отбилась от дому.

— Вот так находка! — сказала старушка. — Теперь у меня будут утиные яйца, если только это не селезень. Ну да увидим, испытаем!

И утёнка приняли на испытание, но прошло недели три, а яиц всё не было. Господином в доме был кот, а госпожою курица, и оба всегда говорили: «Мы и весь свет!» Они считали самих себя половиной всего света, притом — лучшею его половиной. Утёнку же казалось, что можно на этот счёт быть и другого мнения. Курица, однако, этого не потерпела.

— Умеешь ты нести яйца? — спросила она утёнка.

— Нет!

— Так и держи язык на привязи!

А кот спросил:

— Умеешь ты выгибать спинку, мурлыкать и испускать искры?

— Нет!

— Так и не суйся с своим мнением, когда говорят умные люди!

И утёнок сидел в углу нахохлившись. Вдруг вспомнились ему свежий воздух и солнышко, и ему страшно захотелось поплавать. Он не выдержал и сказал об этом курице.

— Да что с тобой?! — спросила она. — Бездельничаешь, вот тебе блажь в голову и лезет! Неси-ка яйца или мурлычь, дурь-то и пройдёт!

— Ах, плавать по воде так приятно! — сказал утёнок. — А что за наслаждение нырять в самую глубь с головой!

— Хорошо наслаждение! — сказала курица. — Ты совсем рехнулся! Спроси у кота, он умнее всех, кого я знаю, нравится ли ему плавать или нырять! О себе самой я уж не говорю! Спроси, наконец, у нашей старушки хозяйки, умнее её нет никого на свете! По-твоему, и ей хочется плавать или нырять?

— Вы меня не понимаете! — сказал утёнок.

— Если уж мы не понимаем, так кто тебя и поймёт! Что ж, ты хочешь быть умнее кота и хозяйки, не говоря уже обо мне? Не дури, а благодари-ка лучше создателя за всё, что для тебя сделали! Тебя приютили, пригрели, тебя окружает такое общество, в котором ты можешь чему-нибудь научиться, но ты пустая голова, и говорить-то с тобой не стоит! Уж поверь мне! Я желаю тебе добра, потому и браню тебя — так всегда узнаются истинные друзья! Старайся же нести яйца или выучись мурлыкать да пускать искры!

— Я думаю, мне лучше уйти отсюда куда глаза глядят! — сказал утёнок.

— Скатертью дорога! — отвечала курица.

И утёнок ушёл. Он плавал и нырял, но все животные по-прежнему презирали его за безобразие.

Настала осень; листья на деревьях пожелтели и побурели; ветер подхватывал и кружил их; наверху, в небе, стало так холодно, что тяжёлые облака сеяли град и снег, а на изгороди сидел ворон и каркал от холода во всё горло. Брр! Замёрзнешь при одной мысли о таком холоде! Плохо приходилось бедному утёнку.

Раз вечером, когда солнце так красиво закатывалось, из-за кустов поднялась целая стая чудных, больших птиц; утёнок сроду не видал таких красавцев: все они были белы как снег, с длинными, гибкими шеями! То были лебеди. Они испустили какой-то странный крик, взмахнули великолепными, большими крыльями и полетели с холодных лугов в тёплые края, за синее море. Они поднялись высоко-высоко, а бедного утёнка охватило какое-то смутное волнение. Он завертелся в воде, как волчок, вытянул шею и тоже испустил такой громкий и странный крик, что и сам испугался. Чудные птицы не шли у него из головы, и когда они окончательно скрылись из виду, он нырнул на самое дно, вынырнул опять и был словно вне себя. Утёнок не знал, как зовут этих птиц, куда они летели, но полюбил их, как не любил до сих пор никого. Он не завидовал их красоте; ему и в голову не могло прийти пожелать походить на них; он рад бы был и тому, чтоб хоть утки-то его от себя не отталкивали. Бедный безобразный утёнок!

А зима стояла холодная-прехолодная. Утёнку приходилось плавать без отдыха, чтобы не дать воде замёрзнуть совсем, но с каждою ночью свободное ото льда пространство становилось всё меньше и меньше. Морозило так, что ледяная кора трещала. Утёнок без устали работал лапками, но под конец обессилел, приостановился и весь обмёрз.

Рано утром мимо проходил крестьянин, увидал примёрзшего утёнка, разбил лёд своим деревянным башмаком и принёс птицу домой к жене. Утёнка отогрели.

Но вот дети вздумали играть с ним, а он вообразил, что они хотят обидеть его, и шарахнулся со страха прямо в подойник с молоком — молоко всё расплескалось. Женщина вскрикнула и всплеснула руками; утёнок между тем влетел в кадку с маслом, а оттуда в бочонок с мукой. Батюшки, на что он был похож! Женщина вопила и гонялась за ним с угольными щипцами, дети бегали, сшибая друг друга с ног, хохотали и визжали. Хорошо, что дверь стояла отворённой, утёнок выбежал, кинулся в кусты, прямо на свежевыпавший снег и долго-долго лежал там почти без чувств.

Было бы чересчур печально описывать все злоключения утёнка за эту суровую зиму. Когда же солнышко опять пригрело землю своими тёплыми лучами, он лежал в болоте, в камышах. Запели жаворонки, пришла весна.

Утёнок взмахнул крыльями и полетел; теперь крылья его шумели и были куда крепче прежнего. Не успел он опомниться, как уже очутился в большом саду. Яблони стояли все в цвету; душистая сирень склоняла свои длинные зелёные ветви над извилистым каналом.

Ах, как тут было хорошо, как пахло весною! Вдруг из чащи тростника выплыли три чудных белых лебедя. Они плыли так легко и плавно, точно скользили по воде. Утёнок узнал красивых птиц, и его охватила какая-то странная грусть.

«Полечу-ка я к этим царственным птицам; они, наверное, убьют меня за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним, но пусть! Лучше быть убитыми ими, чем сносить щипки уток и кур, толчки птичницы да терпеть холод и голод зимою!»

И он слетел на воду и поплыл навстречу красавцам лебедям, которые, завидя его, тоже устремились к нему.

— Убейте меня! — сказал бедняжка и опустил голову, ожидая смерти, но что же увидал он в чистой, как зеркало, воде? Своё собственное изображение, но он был уже не безобразною тёмно-серою птицей, а — лебедем!

Не беда появиться на свет в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца! Теперь он был рад, что перенёс столько горя и бедствий, — он лучше мог оценить своё счастье и всё окружавшее его великолепие. Большие лебеди плавали вокруг него и ласкали его, гладили клювами.

В сад прибежали маленькие дети; они стали бросать лебедям хлебные крошки и зёрна, а самый меньшой из них закричал:

— Новый, новый!

И все остальные подхватили:

— Да, новый, новый! — хлопали в ладоши и приплясывали от радости; потом побежали за отцом и матерью и опять бросали в воду крошки хлеба и пирожного. Все говорили, что новый красивее всех. Такой молоденький, прелестный!

И старые лебеди склонили перед ним головы. А он совсем смутился и спрятал голову под крыло, сам не зная зачем. Он был чересчур счастлив, но нисколько не возгордился — доброе сердце не знает гордости, — помня то время, когда все его презирали и гнали. А теперь все говорят, что он прекраснейший между прекрасными птицами! Сирень склоняла к нему в воду свои душистые ветви, солнышко светило так славно… И вот крылья его зашумели, стройная шея выпрямилась, а из груди вырвался ликующий крик:

— Мог ли я мечтать о таком счастье, когда был ещё гадким утёнком!

Гадкий утенок - Ханс Кристиан Андерсен

Хорошо было за городом! Стояло лето, рожь уже пожелтела, овсы зеленели, сено было смётано в стога; по зелёному лугу расхаживал длинноногий аист и болтал по-египетски — он выучился этому языку от матери. За полями и лугами тянулись большие леса с глубокими озёрами в самой чаще. Да, хорошо было за городом! На солнечном припёке лежала старая усадьба, окружённая глубокими канавами с водой; от самой ограды вплоть до воды рос лопух, да такой большой, что маленькие ребятишки могли стоять под самыми крупными из его листьев во весь рост. В чаще лопуха было так же глухо и дико, как в густом лесу, и вот там-то сидела на яйцах утка. Сидела она уже давно, и ей порядком надоело это сидение, её мало навещали: другим уткам больше нравилось плавать по канавкам, чем сидеть в лопухе да крякать с нею.

Наконец яичные скорлупки затрещали. «Пи! пи!» — послышалось из них: яичные желтки ожили и повысунули из скорлупок носики.

— Живо! Живо! — закрякала утка, и утята заторопились, кое-как выкарабкались и начали озираться кругом, разглядывая зелёные листья лопуха; мать не мешала им — зелёный цвет полезен для глаз.

— Как мир велик! — сказали утята. Ещё бы! Тут было куда просторнее, чем в скорлупе.

— А вы думаете, что тут и весь мир? — сказала мать. — Нет! Он тянется далеко-далеко, туда, за сад, к полю священника, но там я отроду не бывала!.. Ну, все, что ли, вы тут? — И она встала. — Ах нет, не все! Самое большое яйцо целёхонько! Да скоро ли этому будет конец! Право, мне уж надоело.

И она уселась опять.

— Ну, как дела? — заглянула к ней старая утка.

— Да вот, ещё одно яйцо остаётся! — сказала молодая утка. — Сижу, сижу, а всё толку нет! Но посмотри-ка на других! Просто прелесть! Ужасно похожи на отца! А он-то, негодный, и не навестил меня ни разу!

— Постой-ка, я взгляну на яйцо! — сказала старая утка. — Может статься, это индюшечье яйцо! Меня тоже надули раз! Ну и маялась же я, как вывела индюшат! Они ведь страсть боятся воды; уж я и крякала, и звала, и толкала их в воду — не идут, да и конец! Дай мне взглянуть на яйцо! Ну, так и есть! Индюшечье! Брось-ка его да ступай учи других плавать!

— Посижу уж ещё! — сказала молодая утка. — Сидела столько, что можно посидеть и ещё немножко.

— Как угодно! — сказала старая утка и ушла.

Наконец затрещала скорлупка и самого большого яйца. «Пи! пи-и!» — и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его.

— Ужасно велик! — сказала она. — И совсем непохож на остальных! Неужели это индюшонок? Ну, да в воде-то он у меня побывает, хоть бы мне пришлось столкнуть его туда силой!

На другой день погода стояла чудесная, зелёный лопух весь был залит солнцем. Утка со всею своею семьёй отправилась к канаве. Бултых! — и утка очутилась в воде.

— За мной! Живо! — позвала она утят, и те один за другим тоже бултыхнулись в воду.

Сначала вода покрыла их с головками, но затем они вынырнули и поплыли так, что любо. Лапки у них так и работали; некрасивый серый утёнок не отставал от других.

— Какой же это индюшонок? — сказала утка. — Ишь как славно гребёт лапками, как прямо держится! Нет, это мой собственный сын! Да он вовсе и недурён, как посмотришь на него хорошенько! Ну, живо, живо, за мной! Я сейчас введу вас в общество — мы отправимся на птичий двор. Но держитесь ко мне поближе, чтобы кто-нибудь не наступил на вас, да берегитесь кошек!

Скоро добрались и до птичьего двора. Батюшки! Что тут был за шум и гам! Две семьи дрались из-за одной угриной головки, и в конце концов она досталась кошке.

— Вот как идут дела на белом свете! — сказала утка и облизнула язычком клюв, — ей тоже хотелось отведать угриной головки. — Ну, ну, шевелите лапками! — сказала она утятам. — Крякните и поклонитесь вон той старой утке! Она здесь знатнее всех! Она испанской породы и потому такая жирная. Видите, у неё на лапке красный лоскуток? Как красиво! Это знак высшего отличия, какого только может удостоиться утка. Люди дают этим понять, что не желают потерять её; по этому лоскутку её узнают и люди и животные. Ну, живо! Да не держите лапки вместе! Благовоспитанный утёнок должен держать лапки врозь и выворачивать их наружу, как папаша с мамашей! Вот так! Кланяйтесь теперь и крякайте!

Утята так и сделали; но другие утки оглядывали их и громко говорили:

— Ну вот, ещё целая орава! Точно нас мало было! А один-то какой безобразный! Его уж мы не потерпим!

И сейчас же одна утка подскочила и клюнула его в шею.

— Оставьте его! — сказала утка-мать. — Он ведь вам ничего не сделал!

— Это так, но он такой большой и странный! — отвечала забияка. — Ему надо задать хорошенькую трёпку!

— Славные у тебя детки! — сказала старая утка с красным лоскутком на лапке. — Все очень милы, кроме одного… Этот не удался! Хорошо бы его переделать!

— Никак нельзя, ваша милость! — ответила утка-мать. — Он некрасив, но у него доброе сердце, и плавает он не хуже, смею даже сказать — лучше других. Я думаю, что он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он залежался в яйце, оттого и не совсем удался. — И она провела носиком по пёрышкам большого утёнка. — Кроме того, он селезень, а селезню красота не так ведь нужна. Я думаю, что он возмужает и пробьёт себе дорогу!

— Остальные утята очень-очень милы! — сказала старая утка. — Ну, будьте же как дома, а найдёте угриную головку, можете принести её мне.

Вот они и стали вести себя как дома. Только бедного утёнка, который вылупился позже всех и был такой безобразный, клевали, толкали и осыпали насмешками решительно все — и утки и куры.

— Он больно велик! — говорили все, а индейский петух, который родился со шпорами на ногах и потому воображал себя императором, надулся и, словно корабль на всех парусах, подлетел к утёнку, поглядел на него и пресердито залопотал; гребешок у него так весь и налился кровью. Бедный утёнок просто не знал, что ему делать, как быть. И надо же ему было уродиться таким безобразным, каким-то посмешищем для всего птичьего двора!

Так прошёл первый день, затем пошло ещё хуже. Все гнали бедняжку, даже братья и сёстры сердито говорили ему:

— Хоть бы кошка утащила тебя, несносного урода!

А мать прибавляла:

— Глаза бы мои тебя не видали!

Утки клевали его, куры щипали, а девушка, которая давала птицам корм, толкала ногою.

Не выдержал утёнок, перебежал двор и — через изгородь! Маленькие птички испуганно вспорхнули из кустов. «Они испугались меня, такой я безобразный!» — подумал утёнок и пустился наутёк, сам не зная куда. Бежал-бежал, пока не очутился в болоте, где жили дикие утки. Усталый и печальный, он просидел тут всю ночь.

Утром утки вылетели из гнёзд и увидали нового товарища.

— Ты кто такой? — спросили они, а утёнок вертелся, раскланиваясь на все стороны, как умел.

— Ты пребезобразный! — сказали дикие утки. — Но нам до этого нет дела, только не думай породниться с нами!

Бедняжка! Где уж ему было и думать об этом! Лишь бы позволили ему посидеть в камышах да попить болотной водицы.

Два дня провёл он в болоте, на третий день явились два диких гусака. Они недавно вылупились из яиц и потому выступали очень гордо.

— Слушай, дружище! — сказали они. — Ты такой урод, что, право, нравишься нам! Хочешь летать с нами и быть вольной птицей? Недалеко отсюда, в другом болоте, живут премиленькие дикие гусыни-барышни. Они умеют говорить: «Ран, рап!» Ты такой урод, что, чего доброго, будешь иметь у них большой успех!

Гадкий утенок Ганса Христиана Андерсена

Есть ли кто-нибудь, кто не знает знаменитую сказочную историю Гадкий утенок ? Первоначально датский автор Ганс Христиан Андерсен назвал его (см. Спойлер) [ «Молодые лебеди» (скрыть спойлер)], но затем решил не выдавать неожиданный финал и переименовал его в Гадкий утенок ( «Den grimme ælling» ). Так что на всякий случай я тоже не буду портить концовку (хотя, если вы прочтете аннотацию, которая может выдать ее).

Гадкий утенок был впервые опубликован в 1843 году и сразу же имел успех. Первый тираж в 850 экземпляров был распродан в течение первой недели. Ганс Христиан Андерсен позже признал, что эта история была «отражением моей собственной жизни» , и когда его спросили, собирается ли он написать автобиографию, он заявил, что она уже написана - Гадкий утенок .

Эту историю рассказывали и пересказывали бесчисленное количество раз, и зачастую это одна из первых историй, которые дети узнают в детстве, но что не всегда переносится в разные версии, так это восхитительно забавный юмор Ганса Христиана Андерсена.Всегда присутствует позитивное жизнеутверждающее сообщение о том, что важно быть самим собой, и именно поэтому история увековечивается, но в оригинале есть дополнительные нюансы, которые делают его одной из самых приятных историй.

Я хихикал все время, когда утка-мать ждет, когда вылупится ее самое большое яйцо, и жаловалась, что ее бездельник никогда не приходит навестить ее, а другая старая утка советовала ей, что это индюшачье яйцо, и оставить его в покое. Но в конце концов большое яйцо раскрывается, и маленькое вываливается наружу,

«Каким он был большим и неуклюжим! Мать-утка вскоре убедилась, что он был ее собственным, когда она наблюдала за ним в воде, его маленькие ножки гребли под ним: «Посмотри, как эти ноги идут! Он знает, как оставаться в вертикальном положении.Он моя собственная цыпочка! И действительно довольно красиво, если присмотреться, - сказала она.

Но время шло, другие утята начали придираться к своему брату, и все остальные на ферме вмешались в это дело. Они начали злиться и тоже подшучивать над ним,

«Он неуклюжий и непохожий, поэтому его надо поставить на место! " они насмехались, и гадкий утенок начал чувствовать себя очень несчастным. Его толкали, клевали и дразнили. Он был предметом всех шуток, а утка-мать всегда должна была за него заступиться.Дело в том, что он так долго был в яйце ... она была уверена, что в конце концов у него все выйдет. В любом случае он был селезнем, так что, возможно, внешность не имела большого значения. «Он в хорошей форме и силен, так что, возможно, он сможет позаботиться о себе».

В конце концов все стало так плохо, что он убежал. История повествует обо всех приключениях гадкого утенка. Поначалу казалось, что все, кого он встречал, убегали от него или игнорировали его, и это только подтвердило ему, насколько он уродлив.

Гадкий утенок бродил вдоль и поперек.Он был напуган и одинок. Его нигде не принимали, и нигде он не чувствовал себя как дома. Похоже, никто не хотел быть его другом. Они просто смеялись над ним или ужасно хотели застрелить окружающих. Спасаясь от ситуации, когда его жизнь была в опасности, он стал товарищем старушке и ее кошке. Но он не мог откладывать яйца, как Чикабидди Шортхэнкс. Он скучал по открытым зеленым насаждениям; свежий воздух и солнечный свет. Ему очень хотелось поплавать. Старуха кошка и курица безжалостно дразнили его, и гадкий утенок решил, что и ему там оставаться нельзя. «Я думаю, мне лучше вернуться в большой мир», - сказал гадкий утенок и снова отправился в путь.

Время шло, зима приходила и уходила, а гадкий утенок просто съежился, чтобы выдержать резкий ветер, град и снег. Он становился все тоньше и тоньше и все более и более несчастным. Он провел ужасную зиму в одиночестве на открытом воздухе, в основном прячась в пещере на озере, которая частично замерзла. Он изнурял себя, пытаясь удержать течение воды, гребя по кругу - и даже застрял во льду, и его спас добрый фермер.И все же гадкому утенку впереди еще много приключений. Затем:

«Однажды вечером, когда закатное солнце запылало по небу, из тростника поднялась стая прекрасных больших птиц ... гадкий утенок был схвачен с диким волнением» .

Какой-то глубокий импульс пробуждает в нем ...

И конец истории просто идеален, что делает эту историю одной из самых вдохновляющих и трогательных сказок в мире. На мой взгляд, это шедевр Ганса Христиана Андерсена. Он был переведен на многие языки и опубликован по всему миру.Это стало его самой известной историей.

(см. Спойлер) [ «Неудивительно, что ты не чувствуешь себя во дворе как дома, если ты вылупился из лебединого яйца ... Три больших лебедя плыли вокруг него, поглаживая клювами ... Вбежали какие-то маленькие дети. сад ... «Смотри - это новый лебедь! Они закричали от восторга ... Новый самый красивый из всех - такой молодой и красивый! ... Он был почти слишком счастлив, но не горд, для хорошего сердце никогда не бывает напрасным. Он думал о том, как его преследовали и депортирули, и теперь все говорили, что он самый красивый из этих прекрасных птиц.” (скрыть спойлер)]

Гадкий утенок - собственное творение Ганса Христиана Андерсена и не имеет ничего общего с другими сказками. Первый проблеск вдохновения для этой истории у Ганса Христиана Андерсена появился в 1842 году, когда он останавливался в загородном поместье Брегентвед и наслаждался красотой природы. Но ему потребовался год, чтобы написать и отточить историю до собственного удовлетворения.

Гадкий утенок был первым рассказом, в названии которого не было слов «рассказано для детей» , и хотя очевидно, что это сказка, в которой есть великие моральные истины, ее можно прочитать в любом возрасте.Он был четвертым и последним в томе, который также содержал «Соловей» , еще одну прекрасную сказку. Ссылка на мой обзор «Соловей» . Книгу раскупили почти сразу, и Ганс Христиан Андерсен с восторгом написал:

«Книга продается как горячие пирожки. Все газеты хвалят, все это читают! Никакие мои книги не ценятся так, как эти сказки! » Он даже читал это вслух на общественных собраниях.

Нетрудно понять, почему автор рассматривал этот рассказ как метафору собственной жизни.Это был высокий уродливый мальчик с большим носом и большими ступнями. Хотя у него был прекрасный певческий голос и страсть к балету и театру, всю жизнь его отвергали и дразнили другие дети. Он хвастался, что тайно был принцем, и хотя это привело только к дальнейшим насмешкам, существует реальная вероятность того, что он на самом деле был незаконнорожденным сыном принца Кристиана Фредерика, впоследствии ставшего королем Дании Кристианом VIII. (просмотр спойлера) [Исторически лебедь - королевская птица. Очевидно, что быть лебедем в этой истории было метафорой не только красоты и изящества, но и его тайного королевского происхождения.(скрыть спойлер)]

Удивительно, что эта история захватывает воображение таким приятным образом. Гадкий утенок не герой, и, кроме того, что он переносит зиму, он не выполняет ни одной из задач, которые обычно требуются от сказочного героя. Тем не менее, мы все относимся к положительным сообщениям истории о принятии и отвержении, стоицизме и самооценке, а также к идее о том, что некоторых вещей стоит ждать. Это красивая и вневременная история; тот, который говорит о поколениях, и мой любимый из всех рассказов Ганса Христиана Андерсена.

Вот фотография, которую я сделал "Гадкий утенок" . Разве это не заставляет вас просто таять?

["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> [" br "]> [" br "]> [" br "]> [" br "]> [" br "]> [" br "]> [" br "]> [" br "]> [" br " ]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]> ["br"]>

И другие рассказы Ганса Кристиана Андерсен

  • Домой
  • Мои книги
  • Обзор ▾
    • Рекомендации
    • Choice Awards
    • Жанры
    • Подарки
    • Новые выпуски
    • Списки
    • Изучить
    • Новости и интервью

    Жанры

    • Биография
    • Business
    • Детский
    • Christian
    • Классика
    • Комиксы
    • Поваренные книги
    • Электронные книги
    • Фэнтези
    • Художественная литература
    • Графические романы
    • Историческая фантастика
    • История Ужасов
    • Тайна
    • Научная литература
    • Поэзия
    • Психология
    • Романтика
    • Наука
    • Научная фантастика
    • Самопомощь
    • Спорт
    • Триллер
    • Путешествия
    • Молодежь
    • 107
    • Сообщество ▾
      • Группы
      • Обсуждения
      • Цитаты
      • Спросите автора

    Гадкий утенок.Андерсен, Ганс Христиан. 1909-14. Сказки. Гарвардская классика

    Выберите поискWorld FactbookМеждународный тезаурус РоджераЦитаты БартлеттаУважительно процитированыFowler's King's EnglishСтиль СтранкаМенкенский языкКембриджская историяБиблия короля ДжеймсаОксфорд ШекспирАнатомия ГреяФермерская поваренная книгаЭтикет поста, фраза пивовара и сказка БулфонаЭлиот, Т.С.Фрост, Р. Хопкинс, GMKeats, Дж. Лоуренс, DHMasters, Э.Л.Сэндбург, К.Сассун, С.Уитман, У. Вордсворт, У. Йейтс, WBA Все документальные произведения Гарвардская классикаАмериканские очерки Относительность ЭйнштейнаГрант, США Рузвельт, Т. История УэллсаПрезидентские инаугурацииВся художественная литератураПолка художественной литературыИстории о привиденияхКраткие рассказыШоу, Дж. Б. Стейн, Г. Стивенсон, Р. Л. Уэллс, HG
    Художественная литература> Харвард Классикс> Ханс
    СОДЕРЖАНИЕ · СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ · БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ ЗАПИСЬ
    Ганс Кристиан Андерсен.(1805–1875) Сказки.
    Гарвардская классика. 1909–14.
    Гадкий утенок
    ОНО было так славно в стране; было лето; кукурузные поля были желтыми, овес был зеленым, сено было сложено стогами на зеленых лугах, а аист ходил на своих длинных красных ногах и болтал по-египетски, потому что это был язык, который он выучил от своей доброй матери .Вокруг полей и лугов были большие леса, а посреди этих лесов лежали глубокие озера. Да, в деревне было как раз славно. Посреди солнечного света стояла старая ферма, окруженная глубокими каналами, а от стены до воды росли огромные лопухи, такие высокие, что маленькие дети могли стоять прямо под самым высоким из них. Там было так же дико, как и в самом глубоком лесу, а здесь на своем гнезде сидела Утка; ей пришлось вывести своих утят; но она почти устала еще до прихода малышей; а потом к ней так редко приходили посетители.Другим уткам больше нравилось плавать по каналам, чем подбегать, чтобы сесть под лопух и кудахтать вместе с ней. 1
    Наконец одна яичная скорлупа за другой лопнула. «Пип! Пип! »- закричал он, и во всех яйцах были маленькие существа, торчащие из головы. 2
    «Кря! шарлатан! »- сказали они; и все они крякали так быстро, как могли, оглядываясь вокруг под зелеными листьями; и мать позволяет им смотреть сколько они хотят, потому что зеленый полезен для глаз. 3
    «Как велик мир!» - говорили все молодые, потому что теперь у них определенно было гораздо больше места, чем когда они были в яйцах. 4
    «Думаешь, это весь мир?» - спросила мать. «Это простирается далеко через другую сторону сада, прямо на пасторское поле; но я там еще не был. Надеюсь, вы все вместе, - и она встала. «Нет, не все. Самое большое яйцо все еще лежит там.Как долго это продлится? Я действительно устала от этого ». И она снова села. 5
    «Ну, как дела?» - спросила старая Утка, пришедшая к ней в гости. 6
    «С этим одним яйцом хватит надолго», - сказала сидящая там Утка. «Он не лопнет. Теперь посмотрите только на остальных; разве это не самые красивые утки, которых только можно было увидеть? Все они похожи на своего отца: мошенник, он никогда не приходит ко мне.« 7
    « Дай мне посмотреть яйцо, которое не лопнет », - сказал старый посетитель. «Вы можете быть уверены, что это индюшачье яйцо. Однажды меня обманули таким образом, и у меня было много беспокойства и проблем с молодыми, потому что они боятся воды. Я должен сказать это тебе, я не мог заставить их войти. Я крякал и щелкал, но это было бесполезно. Дай мне посмотреть на яйцо. Да, это яйцо индейки. Дайте ему полежать, а других детей научите плавать ». 8
    « Думаю, я еще посижу на нем », - сказал Утка.«Я просидел так долго, что могу посидеть еще несколько дней». 9
    «Как вам будет угодно, - сказал старый Утка; и она ушла. 10
    Наконец большое яйцо лопнуло. «Пип! - сказал малыш и пополз дальше. Он был очень большим и очень некрасивым. Утка посмотрела на это. 11
    «Это очень большой утенок», - сказала она; «Никто из остальных так не выглядит: неужели это цыпленок-индейка? Что ж, скоро узнаем.Он должен упасть в воду, даже если мне придется вонзить его в себя ». 12
    На следующий день была ясная, прекрасная погода; солнце светило на все зеленые деревья. Мама-Утка со всей семьей спустилась к каналу. Всплеск! она прыгнула в воду. «Кря! шарлатан! - сказала она, и один утенок за другим нырнул в воду. Вода сомкнулась над их головами, но они мгновенно поднялись и решительно поплыли; их ноги сами собой вышли, и все они оказались в воде.Гадкий серый утенок поплыл с ними. 13
    «Нет, это не индейка», - сказала она; «Посмотрите, как хорошо он использует свои ноги и как прямо держится. Это мой собственный ребенок! В целом это довольно красиво, если правильно на это посмотреть. Крякать! крякать! пойдем со мной, и я выведу вас в большой мир и представлю вас на утином дворе; но держитесь рядом со мной, чтобы никто не наступил на вас, и берегите кошек! » 14
    И вот они вошли на утиный двор.Там происходил ужасный бунт, две семьи ссорились из-за головы угря, а кошка все-таки получила ее. 15
    «Смотри, вот как в мире бывает!» - сказала Мама-Утка; и она точила клюв, потому что ей тоже нужна была голова угря. «Используйте только ноги», - сказала она. «Смотрите, чтобы вы могли суетиться, и склоните головы перед вон там старой Утиной. Она величайшая из всех здесь; она испанской крови - поэтому она такая толстая; и видишь? у нее на ноге красная тряпка; это что-то особенно прекрасное, и самое большое отличие утки: это означает, что никто не хочет ее терять и что она должна быть известна как животным, так и людям.Встряхните себя - не сворачивайте на цыпочках; У хорошо воспитанной утки пальцы ног вывернуты наружу, как отец и мать, - так! Теперь согните шею и скажите «Кря!» 16
    И они так и сделали: но другие утки вокруг смотрели на них и довольно смело сказали: - 17
    «Смотри сюда! теперь мы должны повесить их, как будто нас уже мало! И - тьфу! - как там выглядит этот утенок; мы этого не выдержим! »И одна утка подлетела к нему и укусила за шею. 18
    «Оставь это в покое, - сказала мать; «Он никому не причиняет вреда». 19
    «Да, но он слишком большой и необычный», - сказала Утка, укусившая его; «А значит, это должно быть положено». 20
    «Это милые дети, которые у матери есть», - сказала старая Утка с тряпкой на ноге. «Они все красивые, кроме этого; это было довольно неудачно.Я бы хотел, чтобы она снова смогла вынести это ». 21
    « Это невозможно, миледи », - ответила Мама-Утка. «Он некрасивый, но у него действительно хороший характер, и он плавает так же хорошо, как и любой другой; да, можно даже сказать, плавает лучше. Я думаю, она хорошенько вырастет, а со временем станет меньше; он слишком долго пролежал в яйце и поэтому не имеет правильной формы ». Затем она ущипнула его за шею и разгладила перья. «Кроме того, это селезень, - сказала она, - поэтому это не так уж важно.Я думаю, он будет очень силен: он уже пробивается ». 22
    « Другие утята достаточно изящны, - сказал старый Утка. «Чувствуйте себя как дома; а если найдешь голову угря, принеси ее мне ». 23
    И вот они были дома. Но бедный утенок, который вылез из яйца последним и выглядел так некрасиво, был укушен, толкался и насмехался как со стороны уток, так и со стороны цыплят. 24
    «Он слишком большой!» - говорили все. И индюк, который родился со шпорами и потому считал себя императором, взорвал себя, как корабль на всех парусах, и устремился прямо на него; потом он сглотнул и сильно покраснел. Бедный Утенок не знал, где ему стоять или идти; это было довольно меланхолично, потому что это выглядело некрасиво, и было задницей всего утиного двора. 25
    Так и было в первый день; а потом становилось все хуже и хуже.За бедным утенком охотились все; даже его братья и сестры очень рассердились на это и сказали: «Если бы кошка только поймала тебя, уродливое создание!» А мать сказала: «Если бы ты была только далеко!» И утки укусили ее, и куры били его, а девочка, которая должна была кормить птицу, пинала его ногой. 26
    Потом он побежал и перелетел через забор, а птички в кустах в страхе взлетели. 27
    «Это потому, что я такой уродливый!» - подумал Утенок; и закрыл глаза, но полетел дальше; и так оно вышло в большую пустошь, где жили дикие утки.Здесь он пролежал всю ночь; и он был утомлен и подавлен. 28
    Под утро взлетели дикие утки и посмотрели на своего нового товарища. 29
    «Что ты за человек?» - спросили они; и Утенок повернулся во все стороны и поклонился, как мог. «Вы очень уродливы!» - сказали Дикие Утки. «Но для нас это ничего не значит, пока ты не вступишь в брак с нашей семьей». 30
    Бедняжка! он определенно не думал о женитьбе и только надеялся получить разрешение полежать среди тростника и выпить немного болотной воды. 31
    Так лежал целых два дня; затем пришли два диких гуся, или, собственно говоря, два диких гусака. Не так давно каждый выполз из яйца, и поэтому они были такими дерзкими. 32
    «Послушайте, товарищ, - сказал один из них. «Ты такой уродливый, что ты мне нравишься. Ты пойдешь с нами и станешь перелетной птицей? Рядом здесь, в другом болоте, живут несколько милых милых диких гусей, все холостые и все умеющие сказать: «Рэп?» У вас есть шанс разбогатеть, несмотря на то, что вы уродливы.» 33
    « Пифф! Пафф! »- раздалось в воздухе; и два гусака упали замертво в болото, и вода стала кроваво-красной. «Пифф! Пафф! »- прозвучало снова, и вся стая диких гусей поднялась из-под камыша. А потом был еще один отчет. Шла большая охота. Спортсмены подстерегали по всему болоту, а некоторые даже сидели на ветвях деревьев, которые простирались далеко от камыша. Синий дым поднимался облаками среди темных деревьев и разносился далеко по воде; и охотничьи собаки пришли - плескаться, плескаться! - в болото, и камыши и камыши гнулись со всех сторон.Бедный Утенок испугался! Он повернул голову и положил ее под крыло; но в этот момент рядом с Утенком стояла страшная большая собака. Его язык свешивался далеко изо рта, а глаза мерцали ужасно и некрасиво; он прижался носом к Утенку, обнажил свои острые зубы и - всплеск, всплеск! - пошел, не схватив его. 34
    «Благодарите Небеса!» - вздохнул Утенок. «Я такой уродливый, что даже собака не любит меня кусать!» 35
    И так он лежал довольно тихо, в то время как выстрелы гремели сквозь камыши, и выстрелы из ружья шли за ружьем.Наконец, ближе к вечеру, все было тихо; но бедный Утенок не осмелился подняться; он подождал несколько часов, прежде чем оглянуться, а затем поспешил прочь от болота так быстро, как только мог. Он бежал по полям и лугам; бушевала такая буря, что было трудно добраться из одного места в другое. 36
    Ближе к вечеру Утка подошла к маленькой убогой крестьянской избе. Эта хижина была настолько обветшала, что она сама не знала, с какой стороны она должна упасть; и поэтому он остался стоять.Гроза свистела вокруг Утенка так, что бедняге пришлось сесть, чтобы противостоять ей; и ветер дул все хуже и хуже. Потом Утенок заметил, что одна из петель двери не выдержала, и дверь висела так наклонно, что Утенок мог проскользнуть через щель в комнату; и вот что он сделал. 37
    Здесь жила женщина с кошкой и курицей. А Кот, которого она звала Сонни, мог выгибать спину и мурлыкать, он мог даже искры; но для этого надо было неправильно погладить его по меху.У Курицы были совсем маленькие короткие ноги, и поэтому ее звали Чикабидди Коротышка; она откладывала хорошие яйца, и женщина любила ее как собственного ребенка. 38
    Утром сразу заметили странного утенка, и Кот начал мурлыкать, а Курица кудахтать. 39
    «Что это?» - спросила женщина и огляделась; но она плохо видела и поэтому подумала, что утенок заблудился жирной уткой.«Это редкий приз!» - сказала она. «Теперь я буду есть утиные яйца. Надеюсь, это не селезень. Мы должны попробовать это ». 40
    Итак, Утенок попал под суд на три недели; но яиц не было. И Кошка была хозяином в доме, а Курица была дамой, и всегда говорила: «Мы и мир!», Потому что она думала, что они - половина мира, и, безусловно, лучшая половина. Утенок подумал, что можно иного мнения, но Курица этого не допустила. 41
    «Ты умеешь откладывать яйца?» - спросила она, 42
    «Нет» 43
    «Тогда ты молчишь!» 44
    И Кот сказал: «Умеешь ли ты выгибать спину, мурлыкать и искры искры?» 45
    «Нет» 46
    «Тогда вы, пожалуйста, не будете иметь собственного мнения, когда говорят здравомыслящие люди. 47
    А Утенок сидел в углу и тосковал; затем вошел свежий воздух и солнечный свет; и его охватило такое странное желание плавать по воде, что он не мог не рассказать об этом Курице. 48
    «О чем ты думаешь?» - воскликнула Курица. «Тебе нечего делать, поэтому у тебя такие фантазии. Откладывай яйца или мурлыкай, и они пройдут ». 49
    « Но так мило плавать по воде! - сказал Утенок, - так освежающе, когда она закрывается над водой. головой и нырнуть на дно.« 50
    « Да, это должно быть огромное удовольствие, правда », - сказала Курица. «Мне кажется, ты сошел с ума. Спросите об этом Кота - это самое умное животное из всех, кого я знаю, - спросите его, любит ли он плавать по воде или нырять вниз: я не буду говорить о себе. Спросите нашу хозяйку, старуху; нет никого в мире умнее нее. Как вы думаете, у нее есть желание плавать и позволить воде закрыться над ее головой? » 51
    « Вы меня не понимаете, - сказал Утенок. 52
    «Мы вас не понимаем? Тогда молитесь, кто вас поймет? Вы, конечно же, не претендуете на то, чтобы быть умнее Кота и женщины - я ничего не скажу о себе. Не будь тщеславным, дитя, и поблагодари своего Создателя за всю полученную доброту. Разве вы не попали в теплую комнату и не попали в компанию, из которой можно чему-то научиться? Но вы болтуны, и с вами неприятно общаться. Вы можете мне поверить, я говорю для вашего блага.Я говорю вам неприятные вещи, и по этому всегда можно узнать настоящих друзей! Только позаботьтесь о том, чтобы вы научились откладывать яйца или мурлыкать и искры искры! » 53
    « Я думаю, что выйду в большой мир », - сказал Утенок. 54
    «Да, пошли», - ответила Курица. 55
    И вот Утенок ушел. Он плавал по воде и нырял, но все существа пренебрегли им из-за его уродства. 56
    Вот пришла осень. Листья в лесу стали желто-коричневыми; ветер подхватил их, так что они заплясали, и в воздухе было очень холодно. Облака висели низкие, тяжелые от града и снежинок, а на заборе стоял ворон, крича: «Квакать! квакать! »за простую простуду; да, этого было достаточно, чтобы почувствовать холод при одной мысли об этом. Бедный маленький Утенок определенно плохо провел время. Однажды вечером - солнце уже садилось в его красоте - из кустов вышла целая стая огромных красивых птиц; они были ослепительно белыми, с длинными гибкими шеями; они были лебедями.Они издали очень странный крик, расправили свои величественные огромные крылья и улетели из этого холодного края в более теплые страны, к прекрасным открытым озерам. Они поднялись так высоко, так высоко! и гадкий утенок чувствовал себя довольно странно, глядя на них. Он кружился в воде, как колесо, вытянул к ним шею и издал такой странный, громкий крик, что испугался сам. О! он не мог забыть этих красивых, счастливых птиц; и как только он больше не мог их видеть, он нырнул на самое дно, а когда снова поднялся, он был совершенно вне себя.Он не знал названий этих птиц и не знал, куда они летят; но он любил их больше, чем когда-либо кого-либо. Им совсем не завидовали. Как он мог подумать о желании обладать такой красотой, как они? Он был бы рад, если бы только утки выдержали его компанию - бедное уродливое создание! 57
    А зима похолодела, очень холодно! Утенку заставляли плавать в воде, чтобы не допустить полного промерзания поверхности; но каждую ночь яма, в которой она плавала, становилась все меньше и меньше.Он так сильно замерз, что ледяное покрытие снова затрещало; Утенок был вынужден постоянно использовать свои ноги, чтобы дыра не замерзла. В конце концов он вымотался и лежал совершенно неподвижно и, таким образом, крепко застыл во льду. 58
    Рано утром подошел крестьянин и, увидев, что произошло, взял свой деревянный башмак, разломил ледяную корку и отнес утенка домой к жене. Потом это снова пришло в себя. Дети хотели поиграть с ним; но Утенок подумал, что они хотят причинить ему вред, и в ужасе всплеснул в молочницу, так что молоко хлынуло в комнату.Женщина сложила руки, и Утенок полетел вниз в кадку с маслом, затем в бочку с мукой и снова вылетел. Как это выглядело тогда! Женщина закричала и ударила его щипцами для огня; дети падали друг на друга, пытаясь поймать утенка; и они смеялись, и они кричали! - ну вот, дверь была открыта, и бедняжка смогла выскользнуть между кустами в только что выпавший снег - там она лежала совершенно измотанная. 59
    Но было бы слишком грустно, если бы я рассказал обо всех невзгодах и заботах, которые пришлось пережить утенку в суровую зиму.Он лежал на болоте среди тростника, когда снова засияло солнце и запели жаворонки: это был прекрасный источник. 60
    Тогда Утенок сразу мог взмахнуть крыльями: они били воздух сильнее, чем прежде, и сильно уносили его; и прежде, чем он узнал, как все это произошло, он оказался в большом саду, где бузина пахла сладко и пригибала свои длинные зеленые ветви к каналу, вьющемуся через эту местность.О, как здесь было так красиво, такое веселье весны! и из чащи вышли три славных белых лебедя; они шумели крыльями и легко плыли по воде. Утенок знал этих великолепных существ и чувствовал себя подавленным особой грустью. 61
    «Я улетаю к ним, к царским птицам; и они будут бить меня, потому что я, такой уродливый, осмеливаюсь подойти к ним. Но это все равно. Лучше быть убитым их , чем быть преследуемым утками, избитым домашней птицей, и растерзанным девушкой, которая заботится о птичьем дворе, и терпеть голод зимой! »И он вылетел в воду, и плыли к прекрасным лебедям: они смотрели на него и плыли на нем с распростертыми крыльями.«Убей меня!» - сказал бедняга и склонил голову над водой, не ожидая ничего, кроме смерти. Но что он увидел в чистой воде? Он увидел свой собственный образ; и вот! это была уже не неуклюжая темно-серая птица, уродливая и противная на вид, а - лебедь! 62
    Не имеет значения, родился ли человек на утином дворе, если он только что пролежал в лебедином яйце. 63
    Он был очень доволен всеми нуждами и несчастьями, которые он пережил, теперь он осознал свое счастье во всем окружающем его великолепии.И огромные лебеди плавали вокруг него и гладили клювами. 64
    В сад вошли маленькие дети, которые бросали хлеб и кукурузу в воду; и младший закричал: «Есть новый!», а другие дети радостно закричали: «Да, новый прибыл!» И они хлопали в ладоши, танцевали и побежали к отцу и матери; и хлеб и лепешки были брошены в воду; и все они сказали: «Новый самый красивый из всех! такой молодой и красивый! »- и старые лебеди склонили перед ним головы. 65
    Тогда ему стало совсем стыдно, и он спрятал голову под крылья, потому что не знал, что делать; он был так счастлив, но совсем не горд. Он думал, как его преследовали и презирали; и теперь он услышал, как они говорили, что он был самой красивой из всех птиц. Даже бузина наклонила свои ветви прямо перед ним в воду, и солнце светило теплым и мягким. Потом его крылья зашумели, он приподнял стройную шею и радостно закричал из глубины своего сердца: - 66
    «Я никогда не мечтал о таком счастье, когда был Гадким Утенком!» 67

    Гадкий утенок ошибался | Повседневная еврейская жизнь

    Несколько лет назад моя семья переехала в новый дом.В нем было почти все, что мы хотели, и несколько дополнительных функций. Моя жена занялась садоводством, к ее большому удовольствию. Единственное, что ей не особенно нравилось, было дерево во дворе дома.

    Это одно странного вида дерево. Он обвисший, скрученный, и из него вырастает странный стебель. Меня никогда не беспокоило как таковой , но это определенно не то дерево, которое я бы выбрал. Прошлым летом у моей жены было прозрение: это вишневое дерево. (Она сделала это открытие, когда заметила, что на нем растет вишня.Кто знал?)

    Эта информация изменила правила игры. Сейчас моей жене дерево очень понравилось. (Я оставался довольно неоднозначным, но она - садовник в семье.) В этом году, когда наступил месяц нисан, мы сделали еще один шаг вперед: теперь, зная, что это плодоносящее дерево, мы смогли произнести биркас га. 'ilanos , благословение цветущих фруктовых деревьев, над деревом в нашем дворе.

    Итак, это настоящий поворот. Мы перешли от пренебрежения к дереву к благословению над ним, все потому, что мы поняли, что это вишневое дерево.Это мне кое-что напомнило. Предполагая, что вы прочитали заголовок этой статьи, вас не должно удивлять, что это была сказка о Гадкий утенок .

    Гадкий утенок - классический детский рассказ Ганса Христиана Андерсена, впервые опубликованный в 1843 году. В сказке случайное яйцо катится в утиное гнездо и вылупляется вместе со всеми остальными. Однако этот конкретный утенок уродлив и деформирован, из-за чего он переносит презрение со стороны всех других скотных животных.Достигнув зрелости, он видит стаю перелетных лебедей и шокирован, когда они приглашают его присоединиться к ним. Глядя на свое отражение в воде, гадкий утенок с удивлением узнает, что (предупреждение о спойлере!) На самом деле он все время был прекрасным лебедем.

    Якобы мораль этой сказки - не судить других по их внешнему виду. Это кажется довольно хорошим уроком, так почему я назвал эту статью « Гадкий утенок был неправ?» Потому что, если подумать, урок вовсе не в этом.

    Подумайте обо всех сюжетных линиях «гадкого утенка» из ситкомов и ромкомов, которые вы, возможно, видели. (В этой части я цитирую примеры из The Brady Bunch , Gilligan's Island , The Breakfast Club и The Princess Diaries , но, давайте посмотрим правде в глаза, этот образ настолько распространен, что ваше собственное поколение, без сомнения, его собственные обильные примеры поп-культуры.) Вы знаете рутину: все, что нужно сделать мышиной девушке, - это снять очки и распустить волосы и БАМ! Она внезапно стала красавицей бала.

    Проблема в том, что единственная причина, по которой мы плохо себя чувствуем за пренебрежительное отношение к Еве Грабб (на острове Gilligan's Island ) или какому-либо другому персонажу Энн Хэтэуэй, названному в Дневники принцессы (это я не могу беспокоить Google), заключается в том, что оказывается, втайне они все время были хорошенькими. Другими словами, нам плохо из-за того, что мы случайно насмехаемся над лебедем, а не потому, что придираться к гадкому утенку изначально неправильно.

    Я думаю, что традиционные еврейские источники преподносят урок лучше, чем Ганс Христиан Андерсен и The Brady Bunch .В «Пиркей Авос» ( 4:20 ) нас учат: «Не смотри на сосуд, а на его содержимое. В новом контейнере может содержаться выдержанное вино, а в винтажном - полностью пустое ». Другими словами, внешность обманчива; мы должны приложить усилия, чтобы определить, что находится внутри.

    В том же духе Талмуд (Taanis 7a) рассказывает о диалоге между рабби Иегошуа бен Ханания и дочерью императора. Принцесса издевалась над раввином Иегошуа, говоря, что он настолько уродлив, что ему нельзя позволять хранить возвышенную мудрость Торы.Он ответил, что она была абсолютно права и, исходя из этого, возможно, ей следовало бы перенести вино ее отца из уродливых глиняных кувшинов в кувшины с золотом и серебром, более подходящие для его положения. Она так и сделала, и, конечно же, все вино закисло. Урок ясен: не только внешняя внешность не важна, иногда то, что, по вашему мнению, было бы предпочтительнее, на самом деле вредно, а то, что вы могли бы презирать, идеально подходит для работы.

    Урок Гадкий утенок не должен заключаться в том, что мы чувствуем себя плохо из-за насмешек над уткой только потому, что она оказалась лебедем; должно быть, мы вообще никогда не должны были судить утку.Наше дерево не изменилось; это всегда было вишневое дерево. Тот факт, что мы не знали об этом, был для нас недостатком, поскольку мы никогда не удосужились разобраться в этом.

    Деревья, утята, женщины в очках в роговой оправе и раввин Иегошуа бен Ханания не нуждаются в нашем одобрении. Нам, , нужно перестать навязывать наши предубеждения садоводству, водоплавающим птицам и особенно другим людям. То, как человек выглядит, в том числе цвет его кожи, то, как он одевается и многое другое, вам ни о чем не говорит. Как говорит нам мишна в «Авось», мы должны взглянуть на содержание характера человека - например, на то, как он относится к другим, - прежде чем мы действительно начнем что-то о них узнавать.

    Мы не имеем права судить других, конечно, за поверхностные вещи, и другие не обязаны соответствовать нашим предубеждениям.

Leave a Reply